Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ) - Токсик Саша - Страница 57

— Скромность вам делает честь, — Бурлаков покачал головой. — Но факты говорят сами за себя. Вы нашли их лагерь, обезвредили бандитов, освободили заложников. Воробьёв рассказывал, что вы даже украденные деньги вернули.

Вокруг нас начала собираться толпа. Слово «пираты» заинтересовало купцов, а упоминание о спасении семьи заставило дам ахнуть.

— Так вы маг? — спросил один из офицеров.

— Маг воды, — подтвердил я.

Бурлаков знал о моих способностях, так что скрывать не было смысла.

Я заметил странное выражение на лице Григория Павловича Гриневского. Сначала промелькнула досада, словно известие о пиратах было для него неприятным сюрпризом. Затем острая заинтересованность.

— Господин Ключевский, — хозяин дома сделал шаг ближе. — Эта банда… они давно орудовали в наших водах, как вы считаете?

— Судя по их лагерю, несколько недель как минимум.

— И речная стража не могла с ними справиться? — в вопросе сквозил упрёк.

Бурлаков развёл руками:

— Знали бы где искать — справились бы. Но они хитры как лисы. Прячутся в протоках. А господин Ключевский их на горячем прихватил, не мешкая.

— Понятно… — Григорий Павлович задумчиво потёр подбородок. — И что теперь? Угроза миновала?

— Эта банда да, — кивнул я. — Но это вряд ли единственная группа. Спрос на русалочьи камни растёт, а это привлекает любителей поживиться за чужой счет.

— Резонно, весьма резонно… — хозяин дома окинул меня оценивающим взглядом. — Господин Ключевский, нам стоит поговорить подробнее. Как член городского совета, я крайне обеспокоен безопасностью торговых путей. Ваш опыт может оказаться бесценным.

Прежде чем я успел ответить, Марина влезла в разговор:

— Мама, папа, господа, это всё ужасно интересно, но… — она схватила Надю за руку. — К чему нам слушать все эти ужасы? Я обещала познакомить Надю кое с кем. Вы же не против, если украду у вас свою подругу?

Не дожидаясь ответа, она потянула Надю в сторону:

— Пойдём, дорогая! У меня для тебя сюрприз! Ты будешь в восторге! А ваши скучные мужские разговоры про пиратов и политику нам ни к чему!

Надя взглянула на меня, словно извиняясь, но позволила подруге увести себя. Я проводил их взглядом, две фигуры в голубом и изумрудном платьях, пробираются через толпу гостей.

— Господин Ключевский, — Григорий Павлович жестом пригласил меня к группе мужчин. — Позвольте представить вас остальным членам городского совета. Уверен, им будет интересно услышать ваше мнение о безопасности водных путей.

Что же, обезопасить речные пути входило и в мои интересы. А Надя пускай наконец отдохнёт и повеселится. Вряд ли на званом вечере в обществе подруги с ней может случиться что-то плохое.

Марина Гриневская буквально тащила Надю через парадный зал, лавируя между группами гостей с ловкостью опытного светского лоцмана. Её изумрудное платье мелькало среди других нарядов, как яркий маячок, указывающий путь через море разговоров и смеха.

— Ты будешь в восторге! — повторяла она в десятый раз, и в её голосе звучало такое искреннее воодушевление, что Надя начинала тревожиться.

Надежда оглянулась через плечо. Данила остался у камина в окружении мужчин, что-то объяснял, жестикулируя свободной рукой, в которой не было бокала. Григорий Павлович слушал внимательно, иногда кивая. Бурлаков что-то добавлял, поглаживая седые усы. Картина выглядела мирной, даже обнадёживающей. Данила явно производил хорошее впечатление на местную элиту.

Струнный квартет заиграл новую мелодию, медленный, чувственный вальс. Несколько пар вышли в центр зала, закружились в танце. Свечи в люстре отбрасывали мягкие блики на их лица, создавая впечатление сказочного бала.

— Марина, куда мы идём? — спросила Надя, когда подруга потянула её мимо группы дам, обсуждавших сына какой-то их общей подруги.

— К окну! Там такой чудесный вид на сад, особенно сейчас, когда фонари зажгли. И там тише, можно спокойно поговорить.

Они обогнули колонну, украшенную гирляндой из живых цветов и листьев, дань сезону, и Надя увидела нишу у высокого окна. Бархатные портьеры были отодвинуты, открывая вид на освещённый сад.

Дорожки между клумбами подсвечивались фонарями на кованых столбиках, создавая причудливый узор света и тени среди темных силуэтов деревьев.

И там, у окна, спиной к залу, стоял мужчина в безупречном тёмно-синем костюме.

Высокий, широкоплечий силуэт показался Наде смутно знакомым. Что-то в повороте головы, в манере держать руки за спиной…

Мужчина обернулся, и Надя невольно улыбнулась от неожиданности.

Борис Златопольский, собственной персоной. Здесь, в Трёхречье, за тысячи километров от столицы.

Золотистые волосы были уложены с той же тщательностью, что и в обычно. Карие глаза с характерными золотыми искорками смотрели на неё с нескрываемым триумфом. На безымянном пальце поблёскивал знакомый перстень с тигровым глазом, символ рода и показатель наследника.

— Надежда, — он сделал шаг вперёд и поклонился с безупречной галантностью столичного аристократа. — Какая радость видеть тебя в добром здравии.

Первой реакцией Нади было искреннее удивление, смешанное с радостью узнавания. Всё-таки они были друзьями в академии, вместе учились, спорили о развитии магии, танцевали на балах… Но почти сразу радость сменилась смутной тревогой. Слишком уж неожиданным было его появление.

— Борис! — она постаралась, чтобы голос звучал приветливо. — Надо же, какая встреча! Что ты здесь делаешь?

Он подошёл ближе, взял её руку и поцеловал пальцы.

— Разве не очевидно? — Борис выпрямился, но её руку не отпустил. Жест был таким привычным, таким естественным, что Надя не сразу осознала его интимность. — Я приехал за тобой.

Марина всплеснула руками от восторга.

— Ах, как романтично! Я же говорила — сюрприз! Борис написал мне, сказал что ищет тебя, я и сообщила ему, что мы увидимся. Ты рада?

Надя осторожно высвободила руку, делая вид, что поправляет шаль на плечах.

— Это… довольно неожиданно, Борис.

— Для тебя я готов на всё, — в его голосе звучала абсолютная уверенность. — Когда узнал, что ты в Озерном крае, томишься в этой глуши, сразу же выехал. Неделю в дороге, представь.

Надя почувствовала растущую тревогу. То, что раньше могло бы показаться романтичным жестом, теперь выглядело как преследование.

— Я вовсе не томлюсь, — ответила она. — У меня есть свой кабинет, я занимаюсь исследованиям…

— Конечно, конечно, — Борис снисходительно улыбнулся. — Твоё увлечение медициной. Похвально для благородной девушки иметь хобби. Но согласись, пора уже оставить эти игры и вернуться к настоящей жизни.

— Игры? — Надя почувствовала, как внутри поднимается раздражение. — Борис, я спасаю человеческие жизни. Это не игра.

— Ах, Надя, не сердись, — он сделал ещё шаг ближе. — Я не хотел тебя обидеть. Просто… посмотри на себя. Ты достойна лучшего, чем прозябать в провинции среди простолюдинов. Твоё место в столице, в высшем свете, рядом со мной.

Марина кивала с таким энтузиазмом, что её серьги звенели.

— Совершенно верно! Надя, ты только представь — балы, приёмы, театры! А не эта скучная провинция с её… — она поморщилась, — болезнями и грязью.

— В столице тоже есть болезни и грязь, — заметила Надя сухо. — Просто их прячут получше.

Борис рассмеялся, как смеются над удачной шуткой ребёнка.

— Какая ты остроумная! Это я всегда в тебе ценил, твой живой ум. Кстати, о столице. Знаешь, кто недавно женился? Андрей Крылов, помнишь его? Тот самый, что вечно спорил с профессором Шульцем. Взял в жёны дочку министра финансов. А Вера Соколова с твоего потока родила двойню.

Он продолжал рассказывать столичные новости, и Надя невольно слушала. Это был её мир когда-то. Знакомые имена, знакомые места. Академия с её мраморными лестницами и гулкими аудиториями. Императорская библиотека, где она проводила часы за медицинскими трактатами. Весенние балы в Дворянском собрании…