Сильнейший Столп Империи. Книга 8 (СИ) - Ермоленков Алексей - Страница 1

Сильнейший Столп Империи. Книга 8

Глава 1

Столица Китайской Империи город Пекин.

Это мне и нужно было. Байху прекрасно знал про насекомых Скряги, поэтому очень внимательно следил и за своим окружением и за щитами. Оставался только один вариант.

Я рванул к нему и несколькими очень быстрыми ударами когтистых кистей рук снёс его щит, схватил Байху за горло и принялся вытягивать энергию рывками. При этом за каждый рывок, глава рода Лян еле сдерживался, чтобы не потерять сознание от мгновенной потери огромного количества силы жизни.

Я так и потянул его за собой, держа за горло, усадил его в кресло и выкатил его на нём так, чтобы он мог смотреть на своих сыновей. После этого я вынул его кинжал из его ножен и вогнал ему в область сердца так, что он не доставал совсем чуть-чуть до жизненно важного органа. После этого вынул свой кинжал и, метнув, воткнул его в каменную стену.

— Смотри внимательно, — произнёс я, доставая из кармана горстку очень мелких камней. Сил Байху я оставил столько, чтобы он мог немного шевелиться и говорить. На резкие движения он способен не был.

Я взял камешек и, свернув щелбан, положил его под указательный палец. При этом кисть моя так и оставалась горкальей.

— Смотри внимательно, — повторил я и запустил этот камешек точно в торец рукояти и нож вошёл в стену по самую пяту, и упёрся гардой в камень.

— Видишь? Мне стоит запустить камешек в любой нож, торчащий из любого из твоих сыновей, и они умрут. Навсегда, ты это понимаешь? — Попытался я поговорить с очумевшим от горя Байху. Но он почему-то на это не отреагировал.

Видимо, он решил, что его дети уже мертвы. Блин, не перегнуть бы палку. Только бы он с ума не сошёл от горя. Нужно приводить его в чувства. Я похлестал его по щекам рукой, вернув ей человеческий облик, а потом плеснул воды в лицо.

— Давай приходи в себя. Очнись уже, они живы! По крайней мере, пока! — приказал я и мои слова подействовали на него отрезвляюще.

— Они живы⁈ Мои сыновья живы⁈ — Зацепился он за живительную информацию и попытался подняться, но сил ему не хватило. Да и нож в груди не позволил ему это сделать.

— Живы. Пока живы. У каждого нож, как и у тебя, застрял в двух миллиметрах от сердца. Стоит мне бросить в них камушек, или слегка надавить на нож и ты больше никогда не сможешь с ними поговорить.

— Чего ты хочешь⁈ Что тебе надо⁈ Я отдам всё, только не убивай их!!! — орал глава рода Лян, так громко, насколько у него хватило сил.

— Мне не нужно ничего твоего, если что-то понадобится, я сам это возьму. Моё условие всё тоже. Ты отказываешься от Снежаны и никогда её больше не достаёшь, а также отказываешься от притязаний твоего рода, или кого бы то ни было с подачи любого из твоего рода или приближённого к тебе человека, на руку принцессы Ю.

Если ты не выполнишь любое из этих условий, твой род исчезнет. В живых останутся только женщины и дети, а род Лян будет лишён дворянства и будет изгнан.

— Я не отдам тебе Снежану! — заорал он, и по его щекам от безысходности потекли слёзы. Он был одержим этой девушкой и никогда ни за что не отказался бы от нее, если бы не одно «но».

В прошлом мире я сталкивался с одержимыми людьми. Лишить их одержимости к объекту можно только поставив их перед выбором лишения самого дорогого, что у них есть. То, что они ценят во много раз больше чем объекты одержимости. У таких людей, если они не одиночки, обязательно есть что-то такое.

Но они должны понимать, что если вернутся к тому, кем они одержимы, то лишатся самого дорогого. Это очень важно, потому что если они хотя бы мысленно допустят то факт, что наказание можно каким-либо образом избежать, они вернутся к своему объекту и снова начнут делать то, что делали раньше.

Именно поэтому я сообщил Байху, что сегодня ночью приду к нему в замок и уничтожу весь его род. У него должно быть достаточно времени, чтобы хорошенько подготовиться и использовать максимум своих возможностей и связей.

Это сделано для того, чтобы он понимал, что какой бы силой ни обладал его род, эта сила ни за что не станет препятствием для меня. Я в любом случае найду его, его детей и убью их, если он не откажется от моей невесты и моей подопечной.

Трое его сыновей, сидящих на стульях, с ножами в груди. Эта картина должна отложиться в подкорке его сознания и всплывать каждый раз, как только он надумает заполучить Снежану или попытаться как-то с ней связаться для своих целей.

— Ну, ты сам сделал выбор, ответил я, скрутил щелбан и демонстративно вложил туда мелкий камешек, — после чего произнес вслух:

— Начну-ка я, пожалуй, с наследника, и сделал движение рукой по направлению к старшему сыну.

— Не надо, пожалуйста, не надо! — заорал глава рода Лян.

К этому моменту я уже выпрямил руку, но камешек не запустил.

— Не надо, умоляю, пощади моих детей!

— Даю тебе один единственный шанс. Если ты не согласишься на мои условия, твой наследник умрёт и уже не важно, как ты при этом будешь меня умолять. Затем я спрошу тебя ещё один раз, и, если ты не выполнишь мои условия, умрёт твой средний сын.

А после следующего твоего отказа и младший. После того, как у тебя не останется сыновей, я не стану оставлять тебя в живых. Ты умрёшь. Итак, я слушаю твой ответ, — произнес я, целясь в торец кинжала, торчащего из груди старшего сына.

— Я согласен, я отказываюсь от всех притязаний на Снежану, и на принцессу Ю, — рыдая во весь голос, прокричал Байху.

— Что-то, как-то неубедительно, — ответил я и сделал вид, будто собираюсь выпустить камешек.

— Клянусь, я честен с тобой. Чем хочешь клянусь. Ноги твои целовать буду! Не убивай моих детей! — уже не орал, а хрипел Байху.

Вот теперь можно считать, что урок закреплён. Теперь он поверил в то, что я в любой момент могу вернуться и отобрать у него то, что он ценит больше всего в своей жизни.

— Ладно, верю, — согласился я, достал из-за пазухи эликсир, подошёл к его старшему сыну и влил ему в рот два глотка, затем вынул нож. Кровь из раны текла недолго, та моментально заросла, но сил у него по-прежнему не было.

То же самое я проделал с его братьями. После этого я вонзил в них плети энергетической кляксы и влил немного энергии. Совсем чуть-чуть, чтобы они могли шевелиться и разговаривать.

— Вы всё видели и слышали. Если кто-то из вас посмеет вредить мне, или моим близким, или надумает перейти мне дорогу, я закончу то, что сегодня начал. Вы всё поняли? — обратился я к сыновьям, для того, чтобы они не думали, будто смогут отомстить или хотя бы подгадить мне.

— Я всё понял, если ты никого из нас не убьёшь, то я обещаю, что не стану мстить ни тебе, ни твоим близким, ни твоему роду, — пообещал старший сын Байху, а за ним и два его брата.

— Вот и замечательно. Значит, ещё поживёте, — сообщил я, влил их отцу в рот два глотка эликсира и вынул кинжал. Рана затянулась очень быстро. После этого я вонзил ему в грудь плеть энергетической кляксы и влил жизненной энергии столько, чтобы он мог даже бегать. На серьёзный бой он способен не будет, но что-нибудь отмочить сможет.

Мне нужно проверить действительно ли он осознал ту ситуацию, в которой находится. Если его одержимость, всё же, возьмёт вверх, то он меня попытается убить, или, как минимум скрыться от меня вместе со своей семьёй.

Байху поднялся и тут же бросился к своим сыновьям. Начал проверять их на предмет ранений, а возможно и скрытых ловушек.

— Господин Байху, я держу своё слово. Не переживайте, никаких скрытых ловушек на них нет, как, собственно, и не скрытых. Их состояние обусловлено тем, что они обессилены. Вы сами недавно пребывали в таком же состоянии. Во всём остальном и они здоровы. Мой эликсир не даёт сбоев. Вы это можете ощутить по себе.

Прежде чем уйти, мне нужно кое-что вам сказать. Дело в том, что вы должны быть уже мертвы. Я не стал бы давать вам второго шанса. Меня об этом попросил император Китайской Империи. Он понял, что вы пытались меня убить, и что я это так не оставлю. Он сказал, что вы нужны ему, как и ваш род. Тем, что вы и ваши сыновья остались живы, вы обязаны ему.