Искатель 16 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 2

— Как же здорово жить всем вместе! — восторженно подхватила Сияна. — Тогда мы сможем играть каждый вечер, а малыши будут расти со своими братьями и сёстрами!

У меня от сердца сразу отлегло, и я, кажется, даже выдохнул вслух. Чёрт, как же боялся, что они откажутся, что придётся разрываться между долгом и ними! Счастливая улыбка сама наползла на моё лицо.

— Тогда давайте так: через четыре-пять дней, когда мы доберёмся до Тераны и решим там все дела, я вернусь за вами уже на ездовых животных и помогу перевезти вещи.

Селина задумчиво поджала губы, оглядывая своё уютное логово.

— Хорошо. У нас как раз будет время собраться.

— Не могу дождаться! — Сияна возбуждённо взмахнула своим пушистым соболиным хвостом. — Мы не переезжали с тех пор, как ушли из родительского дома! Как же это здорово! Новое место, новые запахи, всё новое!

Их энтузиазм оказался заразителен, я и сам вдруг почувствовал азарт первооткрывателя, предвкушая, как мы будем вместе бродить по лесам Кордери, осваивая новые владения.

Хотелось остаться с ними ещё, поваляться в этой горе мехов, потискать детей, но караван уходил всё дальше. Я с неохотой поднялся, поцеловал на прощание обеих лисичек, ещё раз пообещал, что скоро вернусь, и, выскользнув из норы, активировал Рывок Гончей. Через пару минут я уже мчался по широкой утоптанной тропе, оставленной нашей колонной.

— Ну как там близняшки и малыши? — тут же спросила Зара, когда я поравнялся с ней.

— Слава богам, всё в полном порядке, — усмехнулся я, закидывая на спину свой успевший стать ненавистным тюк. — И главное, они согласились переехать с нами!

Женщины, шедшие рядом, взвизгнули от восторга так заразительно, что даже старшие из малышей, ехавшие в повозках, подхватили их смех и захлопали в ладоши. Оказывается, все надеялись, что лисички когда-нибудь присоединятся к нашей большой семье.

Что ж, ещё один повод с нетерпением ждать начала новой жизни, ещё один светлый огонёк впереди.

Даже если бы мы мчались верхом, путь от Твердыни Гурзана до Тераны занял бы больше суток. С той скоростью, с которой тащился наш караван, на дорогу ушло почти два дня. Ночевать пришлось прямо в чистом поле, разбив лагерь под открытым небом.

Марона, как истинный командир, без вопросов предоставила свою просторную палатку для меня и моих жён, пока дети, её служанки и персонал моего поместья разместились в моей, чуть поменьше. Это дало нам возможность снова почувствовать себя семьёй, а мне шанс наверстать упущенное за долгие недели разлуки.

К моему приятному удивлению, вечер начала Ирен. Моя миниатюрная рыжеволосая жрица, кажется, с момента нашей свадьбы всё никак не могла утолить проснувшееся в ней желание. Она прижалась ко мне, требуя поцелуев и ласки, а её настойчивые руки уже вовсю хозяйничали у меня в штанах.

— Как же она изменилась, — подумал я, отвечая на её поцелуи. — Стала смелее, раскованнее. Беременность ей определённо к лицу.

Чувствуя себя счастливейшим из смертных, я обнял свою жену, исследуя поцелуями её мягкое округлившееся тело. Она тихо постанывала, скользя ладонью по моей длине и доводя до исступления. Наконец с тихим вздохом удовольствия я выгнулся ей навстречу, изливаясь на набухшую упругую грудь.

Ирен счастливо улыбнулась и, ничуть не смущаясь, принялась растирать моё семя по своей нежной коже.

— Я скучала по тебе, любимый, — прошептала она.

Это простое признание стоило дороже любых пышных речей. Я наклонился, одарил её долгим, полным нежности поцелуем и крепко прижал к себе. Остальные женщины тактично молчали, давая нам эти несколько мгновений. В нашем странном, но на удивление дружном гареме не нашлось места для ревности, только любовь и понимание.

Сюрпризы этой ночи, однако, только начинались. Моя благородная возлюбленная Марона, благодаря целительной магии не просто оправилась после родов, а буквально светилась здоровьем и кипела страстью. Я одновременно и удивился, и почувствовал странное волнение. Мы не были близки почти два месяца, и я успел соскучиться по её утончённой страсти.

Не успел опомниться, как она повалила меня на спину и оседлала бёдра, и сквозь тонкую ткань ночной рубашки меня ожёг жар её страсти. Марона медленно потёрлась о мой мгновенно затвердевший член, и тихий стон сорвался с её губ. Её собственное возбуждение уже пропитало ткань, и это обещание скорого удовольствия сводило с ума.

Но самое интересное ждало впереди. Когда баронесса наконец прижалась к кончику, готовая принять меня, она наклонилась к самому уху и прошептала так, что у меня мурашки пробежали по спине.

— Отмени предотвращение зачатия, любимый.

Я замер, в голове пронёсся десяток мыслей сразу. Она же аристократка, возраст, недавние роды… Но когда посмотрел в тёмные, как омуты, глаза, увидел там не прихоть, а глубокую выстраданную надежду, понял, что не могу отказать. Да и, чёрт возьми, не хочу! Пара быстрых ментальных команд в интерфейсе сняла заклинание-предохранитель.

Марона не могла знать, выполнил ли я её просьбу, но, видимо, почувствовала. Она благодарно вздохнула и нежно поцеловала меня, а затем, удивив в очередной раз, соскользнула на постель, но лишь для того, чтобы встать на четвереньки, вызывающе отставив упругую попку и предлагая моему взгляду манящий вид своих блестящих припухших губок.

Она оглянулась через плечо, в глазах плясали знакомые бесенята.

— Мы никогда не пробовали в такой позе, любимый. Возможно, я считала её… недостойной, ну, или просто она не являлась моей любимой, — её голос стал хриплым от желания, она игриво покачивала бёдрами. — Но сейчас ты будешь делать мне ребёнка, и я хочу, чтобы меня как следует оплодотворили. Так что давай, мой герой, оседлай меня и наполни своим семенем!

Дьявол, эта женщина умела завести с полуслова! Тут и мёртвый бы вскочил, не то что я.

Я пристроился сзади, не спеша провёл руками по нежной коже бёдер, по тонкой талии, по удивительно упругой для её возраста и недавних родов попке. Она довольно застонала, подаваясь мне навстречу. Моя рука скользнула между её ног, пальцы нащупали влажные шелковистые лепестки, собрали сок и нашли жемчужину клитора.

Марона задрожала всем телом, раскачиваясь в такт моим ласкам, её стоны становились всё громче. Я потянулся вперёд, сжав одной рукой налитую грудь, одновременно вводя два пальца другой в пылающую глубину. Спина баронессы выгнулась дугой, шёлковые стенки влагалища судорожно сжались вокруг моих пальцев, предвещая первый оргазм.

— Ну же, любовь моя! — выдохнула она. — Возьми меня! Вложи в меня своё дитя!

Тяжело дыша, я приставил свой пульсирующий ствол к её входу, покрывая его её же соком, затем, обхватив её бёдра, не так грубо, как схватил бы Самиру, но всё же крепко, и начал входить.

Моя прекрасная зрелая возлюбленная вскрикнула от блаженства. Я медленно наполнял её, чувствуя, как тугое гостеприимное тепло принимает меня всё глубже и глубже. Дойдя до самого конца, замер, давая ей привыкнуть и поглаживая её спину и бёдра. Она задрожала и сама начала двигаться мне навстречу, задавая медленный тягучий ритм. Вскоре он сменился частыми мощными толчками, и палатка наполнилась страстными звуками нашей любви.

Я почувствовал приближение разрядки. Мысль о том, что снова оплодотворяю эту невероятную женщину, подхлестнула желание. Ускорился, надеясь довести её до ещё одного пика. Она, казалось, поняла мой замысел и уткнулась лицом в одеяла, приглушая свои крики. Я просунул руку под неё, снова лаская клитор.

Марона взорвалась фейерверком, влагалище сжалось на мне, неистово выдаивая. Вот он, идеальный момент! Мощный поток семени хлынул в её лоно так сильно, что перед глазами поплыли звёзды.

Мы рухнули на меха вместе, обессиленные, но счастливые. Я обнимал её, чувствуя, как бешено колотятся наши сердца. Марона повернулась, нежно поцеловала меня, а затем просунула пальцы в свою влажную киску, словно помогая семени найти путь.

— Богиня, сделай так, чтобы наш ребёнок рос внутри меня, — прошептала она, и тёмные глаза загадочно блеснули в полумраке палатки.