Мисс Катастрофа для лорда-инспектора (СИ) - Арнелл Марго - Страница 2

Уверена, она самая спокойная из всех членов комиссии. Сильфидам вообще не свойственны резкие слова или приступы гнева. А вот рассеянность и забывчивость — вполне. Сдается мне, выражение «витать в облаках» появилось благодаря сильфидам.

Не думаю, что мне стоит ее бояться. Сильфиды, помимо всего прочего, обычно очень кротки и неконфликтны. Не удивлюсь, если большинству экзаменуемых она говорит заветное «да».

Справа от нее сидела Дитя Воды — русалка. Она могла присутствовать здесь лишь благодаря сложной системе магических пузырей, удерживающих капельки воды вокруг нее. Ее кожа была жемчужно-белой, волосы — длинными, цвета морских водорослей, и украшенными раковинами и кораллами. Глаза большие, влажные, с вертикальными зрачками, как у кошки.

Как шепнул мне один из последних наставников, узнавший о моем намерении получить лицензию чародейки, русалки в большинстве своем приветствовали соответствие их стихии. А значит, эмоциональную стабильность, способность к адаптации и умение находить гармонию.

Вопрос в том, какие испытания приготовят мне члены комиссии, чтобы я сумела проявить эти черты. Впрочем, возможно, этого не потребуется. Может, мои чары произведут на них такое ошеломляющее впечатление, что до испытаний дело даже не дойдет.

Ну а что? Когда быть оптимисткой, если не сейчас, пока ноги дрожат, а земля упорно пытается отъехать куда-то в сторону?

Ох, как же я нервничала…

Надо отвлечься и занять чем-то скачущие в голове панические мысли (главенствовала среди них не слишком содержательная мысль: «Ааааааа») Поэтому я перевела взгляд на третьего элементаля — то ли фурию, то ли саламандру, но однозначно, представительницу стихии огня.

У нее была гладкая, словно обсидиан, кожа, а волосы представляли собой мерцающие и танцующие язычки пламени. Глаза — два уголька, но не остывшие, мертвые, а полные энергии и страсти. Если бы она заговорила со мной, в ее голосе я бы услышала потрескивание костра.

Никаких сомнений — для Детей Огня главным была решительность, бесстрашие, даже… безрассудство. Но с последним в стенах Магического Управления лучше не шутить.

И последним — но явно не по значению — был он. Адриан Веймар.

Что ж, лорд-инспектор и правда был невероятно красив, но красотой строгой, сдержанной, даже… холодной. Темные волосы аккуратно уложены, что навевало мысли о некой педантичности. Кожа почти белая, как будто он редко бывает на солнце, днями просиживая в кабинетах, лабораториях и лекториях. Лорд-инспектор был облачен в строгий черный плащ с серебряной вышивкой, подчеркивающий его статус.

Но самым поразительным в его внешности были глаза: пронзительные и ледяные. В смысле, ярко-ярко голубые и как будто смотрящие сквозь любого, кто предстанет перед ним. А суровое выражение на красивом лице заставляло забыть, что я нахожусь в стенах Магического Управления. Ощущение, что я собиралась вступить в армию! И сражаться бок о бок с ним.

Что ж, от последнего я бы не отказалась. Несмотря на окружающий лорда-инспектора флер строгой сдержанности, что-то в нем притягивало меня. Возможно, ровно так же, как огонь притягивает отчаянно летящих на него мотыльков.

— Представьтесь, — сухо сказал Адриан Веймар.

— Айрис Леор?

— Вы меня спрашиваете? — недобро усмехнулся он.

Я нервно выдохнула и уже тверже повторила:

— Айрис Леор.

— Итак, мисс Леор, вы заявили о своем желании пройти экзамен на получение лицензии чародейки. Что вы хотите продемонстрировать нам в доказательство вашего магического мастерства?

Лорд-инспектор говорил негромко, но веско. По его тону чувствовалось, что он видит магию не только как дар, а как потенциальную угрозу, требующую контроля. Ну… это я умею. Главное — суметь отрешиться от его взгляда и сфокусироваться на цели.

А какая у меня, кстати, цель?

Я тряхнула головой, собирая мысли в кучу. Та, что постоянно вопила: «А-а-а-а-а», вопреки ожиданиям, не утихла. Ровно наоборот. Еще одна, тоже не слишком-то полезная сейчас, вещала о красоте Адриана Веймара. Третья была о том, как будет стыдно возвращаться домой, если я провалю экзамен.

Да-а-а… Весь мой оптимизм куда-то улетучился. Ну да ладно. Буду действовать без него. Я напомнила себе, как долго и старательно я работала над этими чарами. У меня должно было получиться. Должно было.

Ведь от этого экзамена зависело все мое будущее.

Глава 3

Огромный зал Управления по Контролю за Магической Деятельностью давил своей монументальностью. Под пристальными взглядами комиссии я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Ладони взмокли, да и дышалось с большим трудом. Я тяжело сглотнула, стараясь сосредоточиться на чарах для демонстрации.

Они назывались «Четырехстихийный узел Астральной Переброски». И пафоса в названии, как по мне, было ровно столько, сколько нужно.

Это был амбициозный проект, над которым я работала долгие месяцы, оттачивая каждую деталь. Суть заклинания заключалась в создании временного, но мощного энергетического поля, которое позволяло манипулировать стихиями не по отдельности, а в сложной синергии: воздух для движения, огонь для энергии, вода для связывания, земля для структуры.

От наставников я знала, что в комиссии будет несколько элементалей. Так мне в голову и пришла идея о чарах, в которых сплетутся воедино сразу несколько стихий. Затем я должна была использовать их для телепортации. Или, иначе, перемещения объекта… в другой мир.

Таковым я выбрала стол, за которым восседала комиссия. Представляю их удивленные лица…

Я шумно выдохнула и сосредоточилась. Сначала я должна была создать энергетическое поле, используя сложную комбинацию рун и заклинаний. Это поле должно быть достаточно устойчивым, чтобы выдержать поток стихийной энергии, и достаточно гибким, чтобы позволить манипулировать ими.

Пока все шло очень даже неплохо. И не надо напоминать мне, что это лишь подготовительный этап!

Что ж, пора перейти к основному.

Я присела на корточки, коснулась ладонью каменного пола зала. Из-под моих пальцев поползли золотистые трещины, напоминающие прожилки в мраморе.

— Твердь, стань основой! — прошептала я.

Трещины сложились в геометрический узор — пентаграмму с рунами стабильности по краям. Пол под столом, который мне предстояло переместить, слегка приподнялся, превращаясь в своеобразную платформу.

Таким образом, земля создала «якорь» для телепортации — точку, откуда должен переместиться объект.

Выпрямившись, одной рукой я сжала в кармане флакон с водой. Тряхнула другой, и с кончиков моих пальцев сорвались брызги.

Вызывать воду самостоятельно я отчего-то так и не научилась. Полагаю, моей стихией был все-таки огонь (и иногда хаос), а вот со спокойствием, гармонией и порядком, который олицетворяла вода, не все было гладко. Потому я делала то, что умела — перемещала воду из флакона в свою ладонь.

Повинуясь моей воле, капли зависли, словно бусины, и вытянулись в нити.

— Волна, сплети мосты!

Пальцы дрогнули, рисуя в воздухе спирали. Капли вытянулись в нити, ведущие в никуда. Засверкали, превращаясь в струны, пронзившие пространство. Так вода сформировала каналы телепортации, связав исходную и целевую точки. Проще говоря — начало и конец пути для бедного, ни в чем не повинного стола, по воле рока ставшего жертвой моих манипуляций.

В следующий миг моя ладонь вспыхнула алым пламенем. Я эффектно выбросила руку вперед, и огонь сорвался с нее. Русалка из комиссии опасливо отшатнулась, но траекторию движения я рассчитала четко. Так что пламя не коснулось ни ее лица, ни наполненных водой драгоценных пузырей. Но она все равно недовольно побила хвостом о ножку стула, словно кошка, которую погладили против шерсти.

Водяные струны, перечеркнувшие все пространство, зашипели, впитывая жар.

— Пламя, даруй прыжок!

Искры побежали по струнам, раскаляя их. Воздух затрещал от перегрева, стол завибрировал. Огонь дал необходимую мне энергию для разрыва пространства — своеобразное топливо для прыжка.