Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 129

Подошедшая в этот момент орчиха‑бронник Ябада Кожевница принесла изготовленный ею новый доспех из шкуры магического кайпи и попросила меня примерить, что я и проделал на глазах всех собравшихся орков, вызвав новую волну восхищения и восторженных возгласов. На шум из шатра вождя вышла заспанная и недовольная целительница Луана, но увидела меня и, позабыв о том, что она уважаемая жрица, с визгом бросилась ко мне и повисла у меня на шее, рыдая при этом в три ручья. Я попытался успокоить девушку и уверял, что всё закончилось, но Луана меня не слышала и продолжала реветь, так что я отнёс девчонку на руках обратно в свой шатёр и усадил на кровать.

– Хельмут, приготовь чаю из этих вот трав, – указал я домовому на принесённый мной сбор. – Сама богиня Живица собственноручно собирала эти травы в местах силы, и отвар из них лечит любые душевные раны и очищает душу от скверны. Луана после такого сразу успокоится.

– Ты совсем дурак тратить такую бесценную реликвию на меня⁈ – моментально перестала реветь целительница и силой выхватила пакет у меня из рук.

Осмотрела сами травы и исписанную непонятными рунами бумагу, в которую они были завёрнуты, и подняла на меня красные от слёз и расширившиеся от удивления глаза.

– Даже я, уж насколько слаба в магии, и то ощущаю присутствие почитаемой мной Матери‑Живицы. А если более опытные в таких делах жрецы подтвердят наличие в этих травах божественной силы, то этому пакету с травами вообще цены не будет! Его поставят в хранилище церкви и станут беречь словно святыню, показывая пастве лишь по главным праздникам. К тому же «очищает душу». Ты хоть понимаешь, Альвар, что это означает? Что любой даже самый страшный грешник может отмыться перед смертью, просто хлебнув разок этот напиток, и уйдёт на новый круг перерождения без висящего на его душе тяжкого груза. Сколько в мире богатеев, которые нагрешили в своей жизни так сильно, что страшатся смерти и готовы отдать последнее, лишь бы смыть свои грехи. Этот пакет трав – власть над такими людьми и потенциально огромные деньги, так что не смей даже думать о том, чтобы тратить это сокровище на меня!!!

Я стоял, потрясённый, не узнавая свою обычно беззаботную и весёлую подругу. Которая уже старательно переписывала непонятные символы с упаковочной бумажки на чистый лист, аккуратно копируя каждый штрих и каждую завитушку, и аж высунула язык от усердия.

– Это дочь богини выдрала листок из книги судеб, сказав, что он не настолько важный, – подсказал я, на что получил новую порцию упрёков от целительницы.

– Альвар, ты балбес, раз не понимаешь величайшей ценности этого клочка бумаги! На нём божественное письмо! Самый древний язык, из которого пошли все человеческие языки! Каждый символ на этом листе – это ключ к забытым знаниям. Если этот язык расшифровать, то можно разгадать и тайны надписей на пирамидах у границы искажённых земель, и выбитые руны на древних колоннах восточного побережья, и содержимое загадочных старых фолиантов, хранящихся в запасниках церкви. Мой тебе совет, Альвар, подари эту бумагу моей наставнице преподобной Ванде, и старшая жрица сделает для тебя всё, о чём бы ты её ни попросил!

О как! Я оставил целительницу переписывать символы, сам же поспешил в тренировочный лагерь к своему войску. Не терпелось проверить в деле свои новые возможности после прошедшего усиления. Да и хотелось посмотреть, какой слаженности добились все мои орки, люди и эльфы за восемь дней тренировок под командованием Хуго Проворного, и готова ли моя армия в полторы сотни клинков к новому боевому походу.

Перед выходом из лагеря я заглянул на пять‑семь минут в лазарет и пообщался с Суэном Охотником, поведавшем о крахе экспедиции к древним восточным руинам. По словам опытного ветерана, сперва всё шло прекрасно, и возглавляемый им отряд исследовал каменистую территорию за ближайшей и следующей грядой восточных холмов. Посетил не менее семи посёлков гоблинов, везде встречая безрадостную картину тотальной нищеты, голода и следов каннибализма. Гоблины готовы были браться за любую работу просто за еду – нести для путешественников вещи, служить проводниками, убирать в шатрах, стирать и готовить. Некоторые отчаявшиеся матери даже предлагали оркам купить у них детей.

Причиной такого бедственного положения местного населения стала суровая зима, последовавшая за неурожайным годом, а также стаи диких хищников, кружившие вокруг поселений все зимние месяцы и нападавшие на собирателей кореньев и одиночных охотников. Но кроме того, случились набеги оголодавших огров с предгорий, разорявших гоблинские посёлки, убивавших жителей, а также уводивших с собой в плен. Стоило Суэну Охотнику лишь намекнуть, что гоблины могут пойти вместе с орками в плодородные земли на западе, как от желающих было не отбиться, и их число пришлось крайне ограничивать.

Но вот дальше везение закончилось. Первая же попытка группы орков подойти к одному из древних разрушенных некрополей закончилась нападением полезших изо всех щелей скелетов. Было их порядка полусотни, в том числе двигавшихся очень быстро, а также атакующих магией, так что даже убежать от них не получалось. Именно там группа Суэна Охотника потеряла трёх орков‑разведчиков и порядка двух десятков увязавшихся за ними гоблинов. Сам руководитель группы получил серьёзные ранения, но уцелевшие орки и гоблины вынесли его в безопасное место, после чего было принято решение возвращаться на территорию Жёлтой Рыбы.

Всё это заставляло серьёзно задуматься. Не такими уж простыми оказались восточные земли, как я представлял поначалу, и к их освоению требовалось серьёзно подготовиться. И для начала основать там сеть укреплённых убежищ, где поселенцы или добытчики смогли бы укрываться от всевозможных опасностей и дожидаться прибытия помощи. Об этом я размышлял всю дорогу до тренировочного лагеря, прикидывая количество поселенцев, сроки строительства и число охранников, поскольку от идеи освоения восточных земель отказываться не собирался.

Но вот приятным открытием стало то, что восемь дней моего отсутствия бойцы‑орки не филонили, а действительно тренировались с гирями, штангами и на тренажёрах ежедневно по пять‑шесть часов с раннего утра и до полудня, улучшая силу, ловкость и выносливость. Более того, под руководством Хуго Проворного и Фадира Твердолобого моё воинство продолжало оттачивать показанные мной групповые перестроения, отрабатывало прорыв вражеского строя и штурм стен, бои «стенка на стенку», защиту лучников с арбалетчиками от вражеского обстрела и взаимодействие различных типов войск. Даже новички, пришедшие совсем недавно из племени Сильной Девы, уже более‑менее понимали, что им делать, и равнялись на ветеранов Жёлтой Рыбы, так что я остался весьма доволен.

Расстраивали лишь эльфы, не понимавшие большой части команд и при этом абсолютно не стремившиеся учить «варварский» язык орков. Нет, в занятиях по физкультуре длинноухие стрелки участие принимали наравне со всеми, да и по мишеням стреляли на полигоне каждый день, чтобы не растерять свои навыки. Но вот встраиваться в общую военную машину племени Жёлтой Рыбы упорно не желали, предпочитая общаться лишь между собой и оставаться замкнутой небольшой группкой. Всадники Мансура, хоть их также было всего семеро, в этом плане выгодно отличались от консервативных эльфов. Люди также испытывали проблемы при коммуникациях с орками, но хотя бы пытались это исправить и обучались чужому языку. Каждый человек уже мог более‑менее объясняться – где словами, а где хотя бы жестами, и орки уже принимали наёмников Мансура за «своих». Но вот с остроухими, к сожалению, всё было совсем не так, и ситуацию требовалось срочно исправлять.

После окончания первой части групповых занятий, во время которой сам себе поражался и удивлял окружающих, когда отжимал от груди массивные валуны и нагруженную каменными блинами штангу, к которой и подойти бы раньше пострашился, я подозвал Диассу Ловкую Лань для серьёзного разговора. Для начала отметил эффектный вид самой девушки в тренировочном костюме и её отменную физическую форму, но вместо ответной похвалы или хотя бы вежливой улыбки встретил со стороны эльфийской лучницы холодность и настороженность. Спросил прямо, что происходит, и почему моя жизнерадостная знакомая сама на себя сегодня не похожа? На что Диасса, глядя мне прямо в глаза и внимательно наблюдая за моей реакцией, ответила предельно честно.