Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 13

Прежде всего, меня интересовал вопрос, как я вообще понимаю русалку? Ответ Лереи о том, что она «умеет разговаривать на языке людей» показался мне откровенно странным. По-видимому, о существовании множества самых различных языков у человеческой расы речная дева даже не догадывалась. Что ж, буду исходить из предположения, что распространённый язык тут один, и я его каким-то образом понимаю.

Далее последовали вопросы о призванных героях, каким Лерея назвала меня при первой встрече. Что русалке вообще о таких известно? А также кто этих самых героев выслеживает, почему-то стремясь убить? Ответ речной девы был долгим, однако изобиловал абсолютно фантастическими нелепицами, способными вызывать у здравомыслящего человека лишь смех. Так, о далёкой родине призванных людей русалка не знала вообще ничего, и все её предположения имели очень мало общего с истиной. Все же сведения Лереи о героях в этом мире основывались преимущественно на сказках и пересказываемых водными сородичами байках, истинность которых тоже вызывала большие сомнения. Ну и на редких случаях личного общения с другими людьми, которые хищную русалку справедливо опасались, но всё же издалека с безопасного расстояния общались с полуголой водной девой.

Один немолодой философ из города Кирея, расположенного на противоположном берегу ближайшего морского залива, так и вовсе специально искал встреч с русалками, поскольку составлял научный трактат о природе, и его интересовал водный мир с его обитателями. Из бесед с тем мудрецом Лерея и подчерпнула многие свои знания о мире, хотя закончилась та история трагически — учёного мужа, после множества вечерних бесед с русалками потерявшего осторожность и подошедшего слишком близко к берегу, сородичи Лереи сумели схватить и утянуть под воду. Показательный пример, что при общении с нечистью расслабляться никогда нельзя, и я принял это к сведению.

Со слов же Лареи выходило, что мир, в который я перенёсся, называется Элата, и призыв героев тут является достаточно распространённым событием. Не повседневным, но минимум пару раз в год кто-нибудь всё же прибегал к заклинанию призыва. Людей других миров призывали короли и императоры, желая заполучить в свои армии сильных и уникальных бойцов. Призывали мудрецы и звездочёты, желавшие с помощью пришельцев расширить свои познания об окружающем мире. Однажды героя и вовсе призвали могучие драконы, желавшие с помощью такого беспристрастного арбитра разрешить какой-то собственный принципиальный спор. Так что случившееся со мной и моими соседями происшествие уникальным для мира Элаты не было, и мне нужно было исходить из факта, что я — очередной, невесть какой уже по счёту, зачем-то призванный в этот мир герой.

Историй призванных героев Лерея знала немало, но все их объединяло одно: поначалу чужаки были крайне слабыми и вообще не ориентировались в новом мире. Такими очень легко было манипулировать, чем сотворившие призыв бессовестно пользовались, фактически с нуля прописывая попавшим в незнакомый мир чужакам систему жизненных ценностей, указывая на друзей и врагов, прививая новые привычки и обучая принятым здесь правилам.

Зачем всё это было нужно? Ответ на этот вопрос на самом деле простой и напрашивающийся: власть, сила, богатства. Призванные герои были послушными инструментами для достижения всех этих целей, ведь если слабый поначалу герой выживал, то со временем становился всё сильнее и сильнее, и не существовало предела, который остановил бы его рост. Как именно это происходило, Лерея не знала, но факт оставался фактом: призванные в мир Элаты чужаки добивались невероятных высот в магических искусствах и боевом мастерстве, и каждый такой герой со временем один стоил сотни умелых воинов, а то и целой армии.

Что, естественно, многим не нравилось, особенно ближайшим соседям того государства, где был осуществлён призыв. Поэтому соседи обычно стремились найти и уничтожить это призванное «живое оружие» до того, как оно сориентируется в новом мире, обучится, наберётся сил, и его натравят на них. Так что, по сути, моими врагами являлись все соседние государства, правители которых могли искать меня и желать устранить. Ещё Лерея упомянула некую загадочную «теократию», тайные агенты которой проникли повсюду, разыскивали и убивали всех призванных в Элату чужаков без разбора, будь то демоны или люди.

Признаться, беседа с русалкой оставила у меня больше вопросов, чем ответов. Почему вокруг после призыва оказались враждебно настроенные эльфы? Что ещё за загадочная «теократия», которую упомянула русалка? Где те правители или могущественные маги, что призвали меня в этот мир? Следует ли мне их искать, чтобы заручиться их защитой и поддержкой, или наоборот лучше затаиться, слиться с местным населением и не выдавать свою чужую природу? Второй путь выглядел более разумным, хотя и труднореализуемым, поскольку я совершенно ничего не знал об обитающих тут людях, и выдать меня могла любая мелочь.

К этому моменту первая порция рыбы уже была пожарена на костре, так что я пригласил русалку к ужину на траве, и Лерея действительно выползла на берег, впервые позволив полностью рассмотреть себя. Необычное оказалось существо, с удивительно гармоничным и я бы даже сказал красивым переходом женского тела в длинный и сильный рыбий хвост. Длинные зелёного цвета волосы, симпатичное лицо, аккуратные груди, да и всё ниже женское тоже присутствовало. Мне даже захотелось изобразить водную красавицу на бумаге, о чём я и сообщил, чем вызывал довольный смех русалки, оценившей изысканный комплимент.

— Ты очень странный, Тимьиофий. Но интересный! Обещаю, что я тебя не съем. И родственников по стае тоже попрошу на тебя не охотиться.

Я поблагодарил русалку за добрые слова и сразу же попросил в дальнейшем звать меня «Альваром Младшим» — именно такое имя я выбрал себе в новом мире. В процессе ужина и сопутствующей беседы я продолжил задавать бесчисленные вопросы об окружающем мире. В частности, спросил Лерею про маленького заросшего человечка, который обитает в домике рыбака и своим топотом мешает мне спать. И вот тут русалка меня удивила.

— Это Хельмут — древний и весьма могучий хобгоблин, домовой по-вашему. Не знаю, откуда он пришёл, но поселился тут у реки ещё при прошлом хозяине дома — нашёл-таки общий язык со старым пердуном. После смерти Альвара Вредного домовой не ушёл и охраняет это место от воров. Но разве можешь ты его видеть?

В смысле? Почему вдруг я не должен видеть этого хобгоблина, который топает в моём доме и роется в моих вещах?

— Так Хельмут всё-таки нечисть, как и я сама, — объяснила русалка, забавно дуя при этом на слишком горячий для неё кусок рыбы. — Люди нас видят лишь тогда, когда мы сами этого хотим.

— Но я же вижу тебя!

— Я специально открылась перед тобой там у озера, и ты меня заметил. Да и сейчас я позволяю себя видеть, так что это другое. А Хельмут к тому же ещё и сильная нечисть, способная на многое, и его защитные чары не должны были позволить тебе видеть домового. Впрочем… ты же рассказывал, что и лесных духов видел в эльфийском лесу?

Да, я уже успел рассказать Лерее о своих ночных мытарствах, причём русалка убеждала меня, что вовсе не простой зверёк явился вчера вечером ко мне на угощение, а один из лесных духов, которыми наполнен волшебный эльфийский Лес Вечного Короля. И вывел светящийся древолаз меня из леса вовсе не ради угощения, а как раз потому, что посчитал неправильным человеку находиться на запретной территории, куда людям вход закрыт. И если я вернусь обратно к лесному озеру, то не найду поблизости ни деревьев-исполинов с красной «змеиной» корой, ни того наклонённого ствола, по которому спустился на землю. Будет лишь обычный лес c обычными деревьями, дальше на запад постепенно переходящий в заросшие кустами холмы, а затем и вовсе отвесные скалы. Потому как Лес Вечного Короля на самом деле расположен куда западнее и севернее этих мест. Как минимум в пяти днях пути и за труднопреодолимой горной грядой, и потому Лерея не понимала, как я вообще смог переместиться оттуда в эти края всего за одну ночь.