Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 55

Четыре дня, а не семь. Никакой воды с собой, поскольку представитель чистой линии должен уметь терпеть жажду даже полную седьмицу, а не какие-то жалкие четыре дня. Если же по каким-то причинам терпеть не получается, то пустыня вовсе не безжизненна, какой кажется на первый взгляд. Гривастые ночные волки, большие осторожные тушканы, ядовитые змеи и ночные громадные насекомые снуют повсюду. Их тела содержат необходимую для жизни влагу, и шестилетний ребёнок чистой линии уже вполне способен её добывать. Только никакого оружия с собой, иначе теряется весь смысл испытания, и проверка на выносливость превращается в банальную охоту. Снова было много споров, а некоторые советники даже утверждали, что выполнить новые требования невозможно. На что всем скептикам Кельнмиир неизменно отвечал, что он и его сестра справились с таким испытанием всего за три дня, причём без воды и оружия, которых вампирятам добрые люди «забыли» выдать. И было им тогда с Гвиневрой всего по пять лет.

Доля выживших в усложнённом испытании детей стала постепенно расти, и вот впервые за последний век с заданием справлялись вообще все. Первая тройка уставших измождённых детей уже добежала до финишной пристани, после чего сразу же прямо с пирса принялась пить солёную морскую воду. Ни Император, ни его слуги, победителей не останавливали, хотя на корабле было достаточно и еды, и нормальной пресной воды. Такая мелочь, как морская вода, истинных представителей чистых линий убить не могла, а все трое детей только что убедительно доказали всем судьям, что по праву являются потомками самого Кельнмиира.

Советник услужливо подсказал Императору Запада имена первых справившихся с испытанием.

— Агат Ур-Стори, возраст семь лет, четвёртый сын градоначальника Ормуза и девы чистой линии Элоизы Ур-Стори. Принц Бертран Ур-Лайт, семь лет, второй сын девы чистой линии Вероники Ур-Лайт от правителя королевства Махне. И Клио Ур-Вайетт, ваша родная дочь от девы чистой линии Капитолины Ур-Вайетт. Ей всего пять лет, но в виде исключения и по особой просьбе матери девочка уже в таком возрасте была допущена к испытанию.

Да, эту чумазую белокурую девчонку, принимающую сейчас поздравления гордой и счастливой матери, Кельнмиир прекрасно помнил. Ещё на первом испытании на регенерацию, проводимом у детей чистых линий в возрасте до года, малышка Клио поразила всех, с удивительной лёгкостью и скоростью отрастив утерянные конечности, а потом попытавшись атаковать подошедшего к ней Кельнмиира и впившись зубками ему в руку. Даже на фоне остальных детей чистых линий Клио Ур-Вайетт выделялась своими выдающимися способностями, а потому ей было позволено участвовать в испытании пустыней, с которым пятилетняя девчонка отлично справилась!

Пожалуй, эта малышка ближе всех остальных его потомков приблизилась к идеалу женщины, каким Император считал свою сестру Гвиневру. Только Клио в пятилетнем возрасте была способна творить то, что показывала его сестра-близнец. Да и чертами лица Клио Ур-Вайетт, как и в целом пропорциями тела, очень напоминала правителю Запада его сестру в раннем детстве. Когда-то давно оракул столичного города Ормуз предсказал безутешному правителю Кельнмииру, что его сестра однажды в будущем возродится. Так может это и есть новая реинкарнация его сестры? Или Гвиневра возродится в его дочери от Клио, когда перспективная малышка подрастёт до шестнадцати лет? Или во внучке? В любом случае, Кельнмиир чувствовал, что находится на верном пути в своих попытках возрождения сестры, и новые поколения чистых линий всё ближе и ближе подходят к тому недостижимому идеалу, который отложился в памяти Императора.

Но тут… благодушная улыбка моментально исчезла с лица бессмертного Кельнмиира, поскольку в мире Элаты только что случилось что-то страшное. Весь огромный мир содрогнулся. Не в физическом смысле, никаких землетрясений на самом деле не произошло, но вот все способные к магии существа Элаты ощутили сильнейшее колебание магического фона. Где-то было произнесено заклинание высшего порядка, способное расшевелить даже обычно пассивных богов. Причём ощущения от этого далёкого могущественного заклятия показались Кельнмииру до боли знакомым. Такое уже случалось на его памяти и вызывало самые негативные воспоминания. Да, точно! Именно это он чувствовал четыре века назад, когда потерял свою любимую сестру Гвиневру.

— Мой Император, что происходит? — обратился к Кельнмииру один из встревоженных судей, с борта парусника с помощью заклинаний удаленного видения следивших за ходом испытания детей. Сильный маг, пусть и обычный человек, он тоже ощутил происходящую в мире неправильность, вот только жизненного опыта у смертного мужчины не хватило для понимания своих ощущений.

— Кто-то призвал в наш мир Морану, приказав богине смерти забрать чью-то жизнь, — объяснил Кельнмиир, спешно доставая многочисленные амулеты, активируя защитные чары и одно за другим запуская поисковые заклинания. — Произнесено высшее заклинание святой магии. И произошло это где-то очень далеко на востоке… вскоре смогу сказать точнее, где именно… Заказали богине смерти вовсе не меня, а кого-то другого… Хотя Морана со мной и не справилась бы уже…

Слова Императора услышали многие, и по собравшейся на палубе толпе прокатился вал вопросов и удивлённых комментариев.

— Заклинание высшей магии… Быть такого не может… Разве способен кто в Восточной Империи на такое? Разве что сам бессмертный император-дракон Валентайн Си-Анори…

Пришлось Императору Запада поднять руку, пресекая пустую болтовню и призывая к тишине.

— Нет, Валентайн Си-Анори совершенно точно тут ни при чём. По своей природе Император Востока драконид и не владеет святой магией. Тут же явно работал человек, и круг потенциальных заклинателей очень узкий. На такое сильное волшебство способен разве что кто-то из высших жрецов церкви или очень сильный призванный герой. Кто именно это сделал, мы вскоре выясним. Но возникает гораздо более важный вопрос: кого устранили таким жутким способом?

Советники закивали, дружно соглашаясь, что этот вопрос не менее важен, чем личность заклинателя. Какая страшная угроза появилась в Восточной Империи, если для её устранения потребовалась магия столь высокого порядка? Именно таким «ультимативным» заклинанием семьсот лет назад будущий глава Теократии изгнал Владыку Демонов, заплатив за активацию страшного заклятья принесением в жертву всех своих друзей по отряду героев. Причём то была добровольная жертва — храбрецы сами предложили свои жизни в качестве оплаты призыва Мораны. Да, чужую жизнь можно было забрать только ценой других жизней, отданных добровольно.

— Ещё подобным заклинанием убили Ожога, могучего дракона Хребта Владык, разорявшего территории Урси, — напомнил собравшимся один из мудрецов, но Кельнмиир снова поднял руку, пресекая посторонние разговоры.

— Главное лишь то, что четыре века назад такой же святой магией высшего порядка отчаявшийся герой вычеркнул из мира Элаты мою сестру Гвиневру, в качестве оплаты за призыв богини смерти отдав свою собственную жизнь. Для меня это личный вопрос, поскольку я уже четыреста лет пытаюсь разобраться, как именно это заклинание работает, куда пропадают те, на кого заклятие обрушилось, и можно ли с ними как-то связаться. А потому посылайте на восток наших лучших агентов, не жалейте денег на посулы и подкуп, ищите и копайте! Я хочу знать о случившемся инциденте всё!

Как долго я шёл за богиней смерти, державшей меня крепко за руку, не знаю. Время вообще казалось остановилось, и после выхода из дома кузнеца окружающего мира я вообще не замечал. Не было тревог, не осталось вообще никаких мыслей, в голове и на душе была лишь пустота. Но в какой-то момент я вдруг понял, что мы пришли, и с интересом осмотрелся.

Небольшая комната, или скорее рабочий кабинет, судя по стеллажам книг вдоль всех стен, массивному столу и толстенным стопкам исписанных бумаг на нём. Развалившаяся в глубоком кожаном кресле возле стола длинноволосая брюнетка с бледной кожей красила ногти ярким оранжевым лаком, но при появлении богини смерти испуганно вздрогнула и моментально сгребла косметический набор и небольшое зеркальце в ящик стола. Морана недовольно покачала головой и щёлкнула пальцами, после чего кричаще-алое платье на её помощнице сменилось на скорбный тёмный наряд, а вся косметика с лица девушки исчезла, как и нанесённый на ногти лак.