Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 62

— Молодцы! Я даже в растерянности, потому как никого из вас не могу отсеять, все справляются достойно. Но вот второго своего помощника я всё же выбрал. Моей левой рукой станет Уаж!

Раздались вполне искренние поздравления от остальных членов группы, поскольку этого очень крупного и, пусть несколько медлительного, но зато очень усердного и исполнительного парня в посёлке уважали. Внушительными мышцами Уаж также выделялся на фоне остальных занимающихся, и тот огромный валун, который парень притащил на вершину холма и с которым потом занимался, другие орки могли разве что чуть приподнять.

Я сам лично повязал белую повязку на лоб гордого новоиспечённого командира, поздравил его «с повышением», после чего объявил всем, что сейчас будет перерыв на обед, и они могут вернуться в посёлок. Но затем после еды жду всех снова здесь на вершине холма, и пусть они принесут с собой топоры, мотыги и лопаты, так как во второй половине занятия мы будем охотиться на огромных и опасных дугаров!

Пасущееся далеко внизу на солнечном южном склоне стадо я заметил ещё во время утренней тренировки. Это была та самая группа шерстистых носорогов, которую мы с шаманом Дерешом Угрюмым встретили вчера, я определил это по трём детёнышам и седому самцу-патриарху, пасшемуся отдельно от остального стада. Ещё вчера я навскидку придумал несколько способов охоты на таких опасных гигантов, с которыми орки не рисковали связываться. Собственно, заново изобретать велосипед тут не требовалось, и вполне годились те приёмы, которые наши далёкие предки использовали для охоты на крупных животных.

Прежде всего, это яма-ловушка с острыми кольями на дне. Выкопать и оборудовать такую было совсем несложно и недолго при наличии группы из дюжины сильных и усердных помощников. Тут, конечно, возникал другой вопрос — как заманить в эту яму добычу? Но тут уж я надеялся что-нибудь придумать. В конце концов, самому выступить приманкой, вызвать на себя агрессию дугаров и поманить стадо за собой, в любой момент готовясь уйти в невидимость, если ситуация станет совсем уж критической.

Второй пришедший мне на ум способ заключался в использовании также охотничьей ловушки, но совершенно иного типа — своего рода клети из прочных врытых в землю брёвен или растущих плотно деревьев, в которую можно заманить животное, дверь-проход за ним закрыть, а самому уйти меж прочных «прутьев», слишком узких для огромного носорога. Такая ловушка позволяла поймать животное живьём, что было интересно в свете услышанной вчера от шамана истории, что в некоторых орочьих племенах дугаров приручают и используют как ездовых животных. Также для охоты на дугаров можно было использовать затяжные петли из прочных канатов, капканы, много что ещё… но я решил не усложнять, а использовать проверенную веками яму с кольями.

С «обеденного перерыва» вернулись не все мои подопечные. Молодой клыкастый парень, который поутру глумился над уродом Фыхом, пожаловался родителям, что наставник-человек сошёл с ума, гоняет группу до седьмого пота, а теперь и вовсе решил всех молодых орков убить, направив на охоту на смертельно-опасных дугаров. Родители этого труса на занятия не отпустили и оставили сидеть дома. Но за исключением этой единственной потери, остальные одиннадцать парней вернулись и притащили с собой необходимые инструменты.

Я указал выбранное для ямы-ловушки место и разделил группу. Поскольку мы уже не находились на вершине холма, откуда открывался отличный обзор на все стороны света, и можно было не опасаться внезапного нападения хищников или вражеских воинов, Хуго стоял на карауле и осматривал местность на наличие опасностей. Остальных же я разделил на две группы по пять парней — одна группа копала яму, вторая рубила и затачивала прочные колья, а также набирала веток для маскировки ловушки. На все приготовления ушло примерно часа четыре, после чего я велел парням отойти на вершину холма и оттуда с высоты наблюдать, ни в коем случае не вмешиваясь. Сам же надел плащ-невидимку, не накидывая пока что на голову капюшон, и направился к стаду дугаров.

Своей жертвой я выбрал подслеповатого седого самца, блаженно греющегося на солнышке отдельно от всех остальных сородичей. Я обогнул основное стадо по широкой дуге, чтобы ненароком не привлечь внимание животных, и начал осторожно подходить к матёрому зверю. Вроде шагал я медленно и даже бесшумно, однако седой самец ещё издали меня обнаружил и принялся широко и шумно раздувать ноздри, а также водить ушами. Я запоздало сообразил, что ветер дует на зверя с моей стороны, и меня похоже выдаёт запах пота, особенно сильный после многочасовой утренней тренировки и долгого утомительного махания мотыгой в яме. Что ж, раз зверь меня обнаружил, пытаться действовать скрытно никакого смысла больше не было.

— Да, да, я пришёл по твою душу, — проговорил я негромко, чтобы только седой самец мог меня услышать.

Дугар меня действительно услышал и развернулся на голос. Помотал огромной рогатой башкой, пытаясь рассмотреть наглого человека своими подслеповатыми глазами, после чего шаг за шагом начал медленно двигаться в мою сторону. При этом остальные дугары никакого внимания на происходящее возле престарелого сородича не обратили и продолжили блаженно греться или рвать зелёные ветки. Именно то, что нужно! Я повёл старого самца за собой, выдерживая дистанцию и иногда голосом подправляя его направление, если мой преследователь сбивался с курса.

Пару раз старый носорог останавливался и похоже намеревался вернуться обратно к стаду, но в такие моменты я начинал действовать активнее — громко топал или шаркал ногами, повышал голос, даже швырялся в зверя камнями. И лишь когда мы удалились от стада на приличное расстояние, я совсем перестал скрываться и уже вовсю покрикивал на дугара, а в конце перед самой ловушкой и вовсе рискнул подойти в упор к почему-то остановившемуся зверю и пнул его ногой по морде. Этого хватило, чтобы взбешённый носорог взревел и бросился на наглого обидчика. Я еле увернулся и поскорее отбежал, но затем снова продолжил дразнить зверя.

Наконец я остановился на противоположном краю замаскированной ямы и громко крикнул. Дугар, до этого потерявший было меня и решивший возвращаться, моментально развернулся и решительно бросился на голос. Разложенные поверх ямы ветки не выдержали груза многотонного тела, и… вой боли старого самца прокатился по долине, когда сразу десять острых кольев вошли в брюхо огромного животного. Я подошёл ближе и убедился, что выбраться из ловушки умирающий зверь уже не сможет. Затем с тревогой обернулся и посмотрел на оставшееся стадо, но там встревоженный воем самец-вожак наоборот спешно отводил своё семейство подальше от опасного места. Отлично! У меня всё получилось! И даже мантию-невидимку не пришлось использовать!

Ко мне с вершины холма спустились молодые орки, дружно восхищаясь моей храбростью и наперебой рассказывая, насколько же они переживали за своего наставника во время охоты. Мой авторитет в глазах парней резко вырос, и все дружно хотели завтра продолжать занятия с человеком. Очень довольный собой, я присел на край ямы и свесил туда ноги. Посмотрел на постепенно затихающего, но ещё изредка подёргивающегося в предсмертной агонии дугара и проговорил негромко.

— Хуго, предоставляю тебе честь добить такого шикарного зверя. Вбей ему острый кол в основание шеи и прекрати мучения. Остальные же, зовите жителей посёлка. Пусть снимут шкуру и разделают зверя на мясо. Сегодня вечером, как я вчера и обещал, в племени Жёлтой Рыбы будет отменный ужин!

Всего один день прошёл, но насколько же изменилось ко мне отношение обитателей поселения Жёлтой Рыбы! Вчера для членов племени я был невесть откуда взявшимся человеком-чужаком, к которому относились очень настороженно. Сегодня вечером те же самые орки со мной уже общались, как с лучшим другом, меня поздравляли, а некоторые даже восхваляли. Объяснение таким разительным переменам было совсем простое: мяса с крупного дугара было снято столько, что его хватило бы полусотенному племени на две или даже три седьмицы, если бы его удалось сохранить столько времени. А потому орки решили, что начавшаяся ещё в середине осени чёрная полоса в жизни племени наконец-то закончилась с появлением у них человека, и начались хорошие времена.