Королева бензоколонки (СИ) - Рейн Карина - Страница 16

Попытки наладить отношения с матерью ни к чему не привели: она по-прежнему недовольна моим переездом и всё так же настойчиво пытается навязать мне Константина, которого уже окрестила моим женихом. Любой наш телефонный разговор — видеть её вживую и оставаться с ней один на один мне пока не хотелось — заканчивался ужасной ссорой, после которой я всегда мучилась бессонницей, а родительница наверняка мирно засыпала с чувством выполненного долга. Да и Костя не отставал от моей матери: я то и дело получала уведомления о его пропущенных звонках, потому что начала каждый день перед работой отключать телефон. Меня очень раздражало его навязчивое внимание, которого я не искала, но моё молчание почему-то не отбивало у него охоту добиваться меня. Кажется, всё было наоборот: его лишь подстёгивала моя неприступность, и он относился ко всей этой ситуации как к азартной игре.

Но всем известно, что азартные игроки плохо заканчивают.

На протяжении последней недели я старалась отвлекаться, как могла, и с удивлением стала замечать лихорадочное сияние на лице Малика; такого не случалось уже… В общем-то, такого никогда не случалось, и мне стало интересно, в чём причина такой перемены настроения.

— Эй, Курбанов, — окликаю его, когда в обеденный перерыв застаю их с Линой в подсобке за обедом. Мы часто обедали втроём, если позволяло расписание, но в последнее время такое удавалось нечасто. — Скажи мне, чего это ты сияешь, как начищенный пятак?

Они с Линой как-то заговорщически переглядываются, и внезапно покрасневшая Лебедева отворачивается.

— Ты умеешь хранить секреты, Романова? — хитро подмигивает друг, улыбаясь от уха до уха.

— Да какие секреты! — неожиданно смеётся Лина. — Об этом знают уже все, кроме неё, но она слишком занята своими накладными и Селезнёвой, чтобы замечать что-то ещё.

Понимаю, что это была шутка, но я действительно мало на что обращаю внимание в последнее время, так что замечание подруги очень даже актуально. Только когда Малик слишком уж ласково заправляет прядь волос Лине за ухо, до меня начинает доходить вся суть «секрета».

— Вы меня разыгрываете! — пищу на всю подсобку, стискивая при этом обоих в объятиях. — Поздравляю!

Факт в том, что Курбанов и серьёзные постоянные отношения — вещи не совместимые, но я оставляю это знание при себе: не хочу портить их общее хорошее настроение и уверенность Лебедевой в том, что это всё всерьёз. Впрочем, быть может, на этот раз Малик действительно одумается и поймёт, что Лина — его единственная. Да и кто я такая, чтобы давать оценку чьим бы то ни было отношениям? Сама не могу с собственной жизнью разобраться…

Я искренне стараюсь радоваться отношениям друзей, но когда замечаю их игривые переглядки и вижу, как они каждый день в обеденный перерыв запираются в раздевалке, не могу отвязаться от мысли о том, что я им завидую. В моей жизни из постоянных мужчин есть только Костя — и то вряд ли, если я смогу, наконец, от него отвязаться. Очень не хотелось верить в то, что в конечном итоге маме удастся заставить меня связать свою жизнь с этим самовлюблённым павлином: я скорее предпочту одинокую жизнь в окружении сорока кошек, чем стану его женой.

В общем, Воронов снова появляется в моей жизни, когда от зависти и давления со стороны матери и Константина я уже готова сойти с ума.

Я только что закончила приёмку шоколада и на ходу просматривала накладные; вскрывать коробки Лина принялась без меня, и теперь я не могла досчитаться пары плиток шоколада, хотя подруга и уверяла, что она здесь ни при чём. У меня не было причин подозревать её в воровстве, но и подобная ситуация на моём веку случалась впервые, так что я просто не знала что делать: предъявить Лине счёт или исправить одну цифру в накладной.

В общем, за чересчур внимательным изучением документов и собственными мыслями я снова вовремя не заметила, куда иду, и со всего маху врезалась в преграду. Листы выскользнули из пальцев, разлетевшись по полу, и я с шипением прикладываю прохладную ладонь к ушибленному носу: грудь у Воронова оказалась бетонной.

Кевларовый бронежилет он в этот раз надел под рубашку, что ли…

— Жива? — насмешливо интересуется, заставив меня нахмуриться.

Кажется, сегодня он в отличном настроении… Это не к добру.

— Может быть, ты перестанешь вырастать передо мной, словно из-под земли? — недовольно ворчу, потирая нос, не обратив внимания, что перешла на «ты».

Парень выпускает меня из капкана цепких пальцев — надо же, а я и не заметила, что он предотвратил моё падение.

— Может быть, ты начнёшь смотреть, куда идёшь? — отзеркаливает он, сверкая белозубой улыбкой, хотя в его глазах читается лёгкая настороженность: кажется, он не знает, чего ждать. Что ж, это справедливо. — Хорошо, что в этот раз у тебя хотя бы нет жидкостей в руках.

Мы оба переглядываемся и одновременно прыскаем со смеху, будто давние приятели, между которыми не было неприятных ситуаций.

— Вообще-то, тебе действительно повезло, — прячу за высокомерной улыбкой своё смущение, вызванное внезапной переменой его отношения ко мне. — Появись ты здесь на двадцать минут раньше, я бы наверняка окатила тебя горячим кофе с головы до ног.

— В следующий раз я буду более осторожен, — снисходительно кивает, а я совершенно теряюсь: в какой ещё следующий раз? — Но, вообще-то, я здесь, чтобы поговорить с тобой.

Оглядываюсь по сторонам, ловя на себе удивлённый взгляд Малика, заинтересованный — Лины, и завистливо-презрительный — Селезнёвой, и чувствую, что во мне борются все три эмоции каждого из свидетелей.

— И о чём же?

— Станешь моей женой? — с улыбкой интересуется.

С этим выражением лица он с таким же успехом мог спрашивать у прохожего дорогу. Или узнавать у администратора, есть ли свободное место на кладбище. Но это я воспринимаю побочно, потому что разум стопориться на самом вопросе.

Он что, шутит?

Внимательно вглядываюсь в его лицо, и от удивления мои брови улетают куда-то на затылок.

Он не шутит.

— Ха-ха, очень смешно, — неловко пытаюсь съехать с темы и принимаюсь собирать раскиданные по полу накладные.

Филипп приходит на помощь, собрав в мгновение ока всё в одну аккуратную стопку, и берёт меня за руки, которые сейчас больше похожи на безжизненные плети.

— Я говорю совершенно серьёзно, — привлекает моё внимание, и в его лице я действительно не вижу ни одной смешинки, но это, скорее, пугает, чем радует. — Мне срочно нужна фиктивная жена, но я не знаю никого, кого хотел бы быть рядом только для вида — кроме тебя. Большинство девушек смотрят на меня, как на кусок мяса с туго набитым кошельком, а мне нужна жена, которая будет лишь иногда проводить со мной время.

— Это какой-то бред, — качаю головой с нервным смешком. — Ты ведь совсем меня не знаешь и… С чего ты вообще взял, что я соглашусь?