В Питере - жить? Развод в 50 (СИ) - Серпента Евгения - Страница 40

Вот интересно, а о чем конкретно он спросил? Можно ли приехать? Или более глобально? Ладно, это все потом. В процессе.

- То есть все эти фотки были для меня? В Контакте? С самого начала?

- Конечно. Начиная с поливалок.

Приподнимаюсь на локте, смотрю на него немного очумело.

- То есть ты не сомневался, что я тебя найду? Знаешь, это было непросто. Хаски Dan.

- Ну я подумал, что если захочешь, то найдешь. Я ведь говорил, что у меня есть акк. А если не найдешь – ну, значит, не очень-то и хотелось. Да, тебя найти было намного проще. Хотя Лик Волковых много.

- И когда понял, что нашла?

- В тот же день, вечером. - Данила проводит пальцами по моей щеке, а я ловлю их зубами. – Когда ты кота выложила. И знаешь еще что? Не поверишь. Я до этого зашел к себе, и появилось такое чувство… - Он пощелкал пальцами. - Lily was here*. Если ты понимаешь, о чем я.

- Это там, где сакс плачет? – припоминаю красивую печальную мелодию, до мурашек. – Да, понимаю. У меня тоже такое было. Что это у нас переписка такая. Мне хотелось написать. Но мы же договорились. Что неделя.

- Я бы, наверно, сорвался раньше, но не отпускали с работы.

- Ну вот я тоже решила раньше. Что поеду. Еще в среду. Даже если не к тебе, то…

Ну скажи, Лика, скажи это вслух!

- То просто в Питер. – Он все-таки меня опережает. – Что, поймал?

- Поймал, - киваю, вздохнув тяжело. – Чертово болото!

- А я предупреждал: не смотри в воду. Затянет.

- А сам хотел, чтобы посмотрела, да?

- Не знаю, Лик. Тогда все было… как в тумане. И хотел, и страшно было. Просто не понимал, что происходит. Откуда ты вообще свалилась на мою голову. И что дальше. Одно понимал - что прежней жизни уже точно не будет.

Смотрю на него, вспоминаю, как стояли на мосту и загадывали желания.

- Исполнилось то, что загадал тогда?

- Надеюсь, что да. А твое?

- Мое точно исполнилось.

Хотела влюбиться – влюбилась. Не просила ведь вечной любви до гроба. Точнее надо формулировать желания, Лика.

А может, как раз так и надо было.

Звонок в домофон – пицца приехала. Камень, ножницы, бумага – кому надевать штаны и открывать. Выпадает Даниле. Натягивает брюки прямо на голое тело, идет в прихожую, возвращается с коробкой. Пицца не разрезана, но идти за ножом никто не хочет. Ломаем куски, едим, слизываем друг с друга соус. Какой же это кайф – вот так есть пиццу в постели, прямо из коробки.

Хотя с ним все в кайф. Кто бы мог подумать, что так бывает!

Может, купить Катьке торт? Если бы Стас ее не трахнул и я их не застала, наверно, и не узнала бы, что бывает вот так – горячо, сладко, безумно.

Да ну их к черту, еще не хватало о них думать.

Облизываем друг друга – и плавно переходим к тому же самому, только в других местах и с другим смыслом. Хотя нет, смысл один и тот же, что бы ни делали.

Я… тебя… хочу…

Все – чистой воды секс. Но не только. Когда вот так растворяешься друг в друге – это уже не только секс.

Снова выныриваем из угара ближе к вечеру. Отдышаться. Данила пишет отцу, что все в порядке. Я – маме.

«Кто бы сомневался», - отвечает она.

Что написал Ветер, остается тайной, но вид у Данилы смущенный. Лучше не уточнять.

- Куда-нибудь поедем? – спрашивает он.

- В смысле? – удивляюсь я. – В Питер же?

- Хочешь весь месяц пробыть в Питере? Не вылезая из постели?

Рука вкрадчиво опускается с живота ниже, протискивается между сжатых бедер, пальцы легко и скользко входят внутрь. По идее, там уже все должно было стереться в лохмотья – но нет. Наоборот. Чем больше, тем лучше.

- Если вот так, то да, - отвечаю сквозь скулеж. – Хочу.

- Ну так этим можно не только в Питере заниматься. На море, например.

После разбитого долгими паузами обсуждения приходим к тому, что поделим пополам: две недели в Питере, две на море… где-нибудь. Решим в процессе где.

А что потом… об этом не говорим. Кто знает, что будет потом. Может, мы обожремся друг другом до тошноты. А может, тоже будет наоборот. Чем больше, тем лучше. Что толку об этом думать – здесь и сейчас? Здесь и сейчас только мы вдвоем, вместе.

- Слушай, а давай в Сербию? – приходит вдруг неожиданная мысль. - Заодно бабулю навещу.

И в ту самую кафану зайдем! Почему-то для меня это важно. Потому что она – знак вопроса.

- Там моря нет, - морщит нос Данила.

- Тогда в Черногорию, там есть. А в Сербию – на обратном пути. На пару дней.

- Ну… можно и так, - соглашается он.

А потом снова ночь, и страшно засыпать. Прошлой ночью и не заметили, как уснули, а сейчас… Вдруг проснусь – и окажется, что это был только сон?

Глупости! Не сон! Реальность, которая лучше любого сна. И завтра будет новый день – тоже вместе. А вечером тоже вместе поедем в Питер.

Наверно, потому, что именно там мое место.

-----------------

*(англ.) Лили была здесь. Отсылка к известной инструментальной композиции Дэйва Стюарта

Глава 53

Александра

С утра я чувствовала себя так, словно накануне весь день копала картошку. Бывало когда-то такое в моей биографии. Очень-очень давно, но тело ощущение запомнило. Даже вставать не хотелось, но кое-как выдернула себя из постели, загнала под душ и на кухню. Позавтракала и упала обратно – на диван.

Таращилась в телевизор, хаотично переключая каналы, а фоном долбило, будто капель об карниз: как там Лика.

А что там Лика? Лика в постели со своим раздолбаем. Себя вспомни, Саша. Круговорот секса в природе. Рожаешь детей, а они вырастают и тоже с кем-то трахаются. И рожают тебе внуков.

Вот только внуков нам и не хватало для полного счастья.

Хотя… почему бы, собственно, и нет? Вполне ведь допускала, что у них со Стасом будут дети.

Или имеешь в виду, что не хватало только общих с Ветром внуков? Раз уж детей не вышло?

Кольнуло тем самым воспоминанием, заставило тряхнуть головой, отгоняя.

Все, об этом думать не буду!

День куда-то делся. Растворился в душном мареве, в последней волне тополиного пуха. Вечером пришло сообщение от Лики, что у нее все в порядке.

«Кто бы сомневался», - ответила я.

Долго держала телефон, словно взвешивая его на ладони. А потом махнула свободной рукой, открыла воцап и написала Андрею:

«Привет. Лика вышла на связь. Все в порядке».

Через пару минут прилетело в ответ:

«Привет, Саша. Данила тоже написал. Ты в курсе, что они завтра в Питер едут?»

Интересно, а об этом она когда собиралась мне сказать? Из поезда? Или из аэропорта? Или вообще не собиралась? Но, по правде, чего-то подобного я и… боялась? Да нет, не боялась. Скорее, подозревала, что так будет.

Ну что ж… Питер свою добычу так просто не отпустит. Пусть.

Главное – чтобы не обернулось для нее очередным разочарованием.

«Нет. Спасибо, что сказал. Ветер, прикинь, как бы нам еще сватами не стать». - К этому я добавила ржущий смайлик.

«Тебя это пугает?»

«Да нет. Странно просто».

«На свете столько всего странного. Одним больше, одним меньше».

«Ну да… Например, мне сожрала мозг та песня».

«Про девушку с глазами цвета ветра?»

«Нет. Надежда прожить без корней Ленинграда. Пустая бравада».

«Потому что это правда».

Потому что это правда… У перекати-поле на самом деле есть корни, причем довольно глубокие. Пока семена не созреют. А потом куст обламывается у основания и носится, рассеивая их везде. А потом засыхает и гибнет. Вот и я почти уже засохла. Новые корни не пустишь. Да и к прежним не вернешься.

«Ленинград для меня – это детство, - написала я после долгой паузы. – Потом уже Питер. Не Петербург, не Санкт-Петербург».

«Да, так и есть, - ответил Андрей. – Тогда Ленинград, потом Питер. Помнишь «Ленинградское» эскимо?»

«Которое за 22 копейки? Не любила его. Фруктовый стаканчик с деревянной палочкой за 7 – вот наше фсё».