Сидеть, лежать, поцеловать - Зоммер Изабель - Страница 10

Между Мириам и Томом Ройтер и сегодня звучали громкие слова, вот только от романтики не осталось и следа. Они оценивали друг друга как два боксера на ринге – в смысле, спортсмены, а не собаки. При этом сопровождали их не тренеры, а адвокаты.

– Он разрушил мою жизнь! – возмущалась госпожа Ройтер, – намеренно и безжалостно! Он полностью лишил меня самоуважения!

Мужчина, который несколько лет назад клялся на пляже в вечной любви, насмешливо фыркнул:

– Кроме самоуважения, у тебя нет ни капли уважения к другим людям!

Женщина, ничуть не смутившись, продолжила:

– А теперь он хочет лишить меня и финансовой опоры в жизни! Обречь меня на жалкое существование. Но я этого не позволю! Такое предложение – это форменное издевательство!

«Небольшой перебор, слишком театрально», – подумал Робин. Но кто он такой, чтобы оценивать свою подзащитную? Его задача была в другом – сделать так, чтобы ей досталось по максимуму. Общение с клиентами, готовыми задушить своего партнера, для него не было в диковинку. С ними он имел дело гораздо чаще, чем с другими, кто оформлял развод по взаимному согласию, мирно и не закатывая сцен. Когда любовь ушла, в дело вступали зубы и когти.

Робин вел напряженную дискуссию с Тобиасом Маурером, своим коллегой, представлявшим интересы Тома Ройтера. Адвокаты непреклонно спорили за каждый цент для своих клиентов. В конце концов они пришли к соглашению.

Тобин по-дружески похлопал Робина по плечу:

– Выпьем после всего этого по кружечке пива в «Глокеншпиле»?

– К сожалению, не могу. У меня свидание.

Тобиас рассмеялся:

– Ты серьезно? Слушай, если честно: после знакомства с такой парой, как Ройтеры, пропадает все желание ходить на свидания.

Ухмыльнувшись, Робин вытащил из внутреннего кармана делового пиджака телефон и открыл приложение сервиса знакомств:

– Ну что ты, главное – не терять надежды! День за днем мы наблюдаем, как делать не надо. Осталось просто сделать лучше, вот и все.

Анетте укоризненно подняла в воздух горшок с растением:

– Что я говорила тебе уже раз сто?

– Знаю, знаю. – Робин закатил глаза. – Человек готов к романтическим отношениям, если он в состоянии сохранить жизнь растению.

– И зачем ты снова договорился о встрече с очередной женщиной? – коллега недовольно потрясла засохшим растением, с которого на пол падали сухие листья. – Вот эта бедняжка уже может кое-что сказать о твоих качествах, которые проявляются в отношениях. Ты вообще знаешь, как ее зовут?

– Женщину или растение?

Анетте снова демонстративно потрясла горшком с цветком, что вызвало новый листопад. Робин посмотрел в упор на растение, которое, кажется, укоризненно глядело в ответ, и решил еще раз попытать счастья:

– Хайке?

Из глаз Анетте посыпались искры:

– Замиокулькас, который я тебе подарила, зовут Хейдрун. Это неубиваемое растение, его вообще-то невозможно погубить.

– Ха! А что, если я воспринял это как вызов?

– Учитывая, что ты адвокат, это довольно неубедительная защита! – опираясь о письменный стол бедрами, обтянутыми серой юбкой-карандашом, Анетта лихо взгромоздила Хейдрун на стол. Сухая листва посыпалась на клавиатуру.

Вздохнув, Робин провел ладонью по лбу и захлопнул ноутбук, после чего погас и второй монитор, на котором была открыта страница сайта знакомств.

– И как только я опять принял тебя на работу?

– Потому что я чрезвычайно любезна! – не задумываясь, выпалила она. Взгляд ее светло-серых глаз смягчился. – А еще потому, что я честна с тобой, а тебе это время от времени необходимо. Робин, давай начистоту. К чему все эти свидания, которые заканчиваются ссорами и после которых я должна избавляться от твоих бывших?

Он понимал, о чем она, и знал, что ее слова никоим образом не связаны с той мимолетной интрижкой, которая возникла между ними много лет назад, когда Анетте только пришла на работу в офис. В их отношениях господствовала ясность, чего нельзя было сказать о веренице других женщин, с которыми у него что-то было. Анетте годами наблюдала за хаосом, царящим в его любовных отношениях, и, выступая в роли подруги и доверенного лица, говорила ему, когда что-то вызывало ее тревогу, а он, в свою очередь, регулярно игнорировал ее слова. Этим и объяснялся тот раздраженный взгляд, которым она смерила его в эту минуту.

– И как я пойму, что это та самая девушка, моя судьба, если совсем не буду ни с кем знакомиться? – Робин выбрал стратегию, подкупающую своей простотой. Взяв в руки телефон, он нарочно открыл приложение для знакомств. – Может быть, она прячется где-то среди этих тысяч профилей.

– Та самая девушка… – тихо повторила Анетте, качая головой и резко отодвинувшись от края стола. – Научись сначала ухаживать за растением так, чтобы оно не погибло.

– Одно с другим совершенно не связано! – крикнул Робин ей вслед. – Я размышлял над этим и хочу выразить обоснованное сомнение в твоей теории. Способность регулярно опрокидывать воду на живые организмы совершенно ничего не говорит обо мне как о партнере в отношениях. Эй, да ты меня совсем не слушаешь!

В ответ послышалось фырканье. Но прежде, чем окончательно закрыть за собой дверь кабинета, Анетте, помедлив, еще раз обернулась:

– Кстати, звонила твоя мать. Просила передать, чтобы ты оделся подобающим образом для семейного праздника, – сказала она тоном матери Робина. – Бесценная София тоже будет присутствовать.

Нельзя поддаваться на провокации родителей и сердиться, это Робин знал, но тут же заметил, что его пульс участился.

– Как будто моя дражайшая матушка боится, что я явлюсь одетым как бомж, если она не позаботится заранее. И как это связано с моей бывшей девушкой? Мне что, наряжаться изо всех сил, только потому что мать все еще надеется, что мы снова сойдемся и она все-таки станет ее невесткой? – проворчал он после ухода Анетте, обращаясь к Хейдрун, и, исполняя свой долг, выплеснул остатки воды из стакана в горшок.

Глава 9

Мила

– Кстати, встретила в кафе-мороженом Тома. Передавал тебе привет.

Я поперхнулась куском орехового рулета.

– Ага, ясно, спасибо, – выдавила я из себя.

С деланой беззаботностью мама продолжала болтать, но я видела, что она внимательно наблюдала за моей реакцией.

– Ты знала, что он помолвлен?

Я засунула в рот большущий кусок картошки, чтобы потянуть время.

– Да, он рассказывал. Случайно встретила его с девушкой в магазине, – пробормотала я с набитым ртом.

– Ах ты моя малышка. – Жалость в ее голосе кольнула, словно игла. – Ты еще найдешь свою судьбу. И тогда именно ты будешь носить на пальце то самое кольцо.

Я презрительно хмыкнула.

– Можно подумать, я мечтаю об этом. Мама, это действительно последнее, чего я по-настоящему желаю. Известно ли тебе, сколько браков сегодня заканчиваются разводами?

Мама непонимающе уставилась на меня:

– Да, но ведь разве это не повод хотя бы попробовать? Ведь встретить партнера, который будет идти с тобой по жизни, – абсолютно естественное желание!

– Как вы с папой? – вынуждена признать, что мои родители были ужасно гармоничной парой. И страшно скучной. Они были настолько постоянны в своей рутине, что по их привычкам можно было сверять часы.

Мама улыбнулась папе, который этого не заметил.

– Именно так. И этого хочет каждый.

– Только не я. – Если проблемы в моей личной жизни и дальше собирались оставаться стандартной темой за обедом, то у меня совершенно не было желания приезжать сюда в следующее воскресенье.

Мама все еще улыбалась, но по морщинкам, пролегающим между бровей, я поняла, что она считала меня слишком строптивой и неуступчивой.

– У тебя сейчас сложный период. Это понятно, после того, как с Томом… все так закончилось. – Наш разрыв стал для нее таким же ударом, как и для меня. Она уже мечтала о свадьбе и видела наяву, как ведет к алтарю свою старшенькую в белом платье под звон свадебных колоколов. – Но когда все уляжется, появится он, тот самый мужчина. И тогда ты не будешь сопротивляться. Это совершенно нормально.