Священные игры - Кроуфорд Кристин и Ник - Страница 2

Глава 2

Меня окружил хаос ночи. Нервы были на пределе. Я жаждала снова вкусить свою магию. Но мысли нужно было срочно упорядочить, избавиться от этого шума в голове. Прежде чем отправиться к барону, я должна полностью овладеть собой.

Я глубоко вдохнула, думая, как мы с Лео после полудня будем загорать у моря и бросать в воду камушки. Мои мышцы постепенно расслабились.

Я толкнула дверь и шагнула во внутренний дворик, под ногами хрустела заснеженная брусчатка. Плечо болело, но рана все же была несерьезной.

Еще раз глубоко вздохнув, я оглядела зимний сад и попыталась подавить последние крупицы своей магии. Сад белых цветов с шипами раскинулся под усыпанным звездами небом. Наша деревенька Брайервуд располагалась недалеко от моря, и всякий раз, когда я облизывала губы, я ощущала на них вкус соли.

Когда я была маленькой, мой отец выращивал грушевые деревья в этом самом саду, говоря, что они хорошо растут на прибрежном воздухе. Они до сих пор напоминали мне о нем, даже несмотря на то, что его уже давно не было на этом свете. Даже несмотря на то, что теперь тут был барон с его угрозами и дерьмовыми заявлениями.

Ранее этой ночью барон сказал мне, что в хижине будет всего один человек. Теперь, переступая порог его кабинета, я изо всех сил старалась не наорать на него за то, что он меня подставил. Но нравилось мне это или нет, у него были связи и влияние. Реальная сила.

Впереди возвышался особняк с каменными стенами, а его остроконечные башни придавали ему вид величественного старинного замка. Из окон с ромбовидными стеклами лился теплый свет, золотя головы горгулий.

У входа уже стоял ночной патрульный, и я изо всех сил гнала прочь мысль о том, как волнующе будет прикоснуться к его лицу. Я с улыбкой кивнула ему и толкнула тяжелую дверь.

В огромном каменном зале лишь с большим трудом можно было разглядеть гобелены. На многих из них плясали вокруг майских деревьев люди – жизнь до Горькой войны. Тогда еще можно было танцевать на глазах у всех и не бояться, что Орден обвинит тебя в связи со змеями и злой магией. Не в то я время родилась, потому что веселые деньки для Мерфина давно миновали. Сейчас даже изобразительное искусство было под запретом, так что барон очень рисковал, вешая на стены картины, тем более такие.

Я свернула на винтовую лестницу, когда по коридорам поползли тени. В лунном свете портреты на верхнем этаже казались призрачными.

Добравшись до украшенной резьбой двери кабинета барона, я чуть помедлила, чтобы успокоить дыхание. Затем дважды постучала.

– Да входи уже! – нетерпеливо рявкнул он изнутри.

Я протиснулась в его кабинет. На белых стенах и темных деревянных балках дрожали слабые отблески пламени камина. Барон сидел за своим письменным столом, обхватив руками свою коротко стриженную голову. Когда он поднял на меня пронзительные ярко-зеленые глаза, я почувствовала знакомое волнение.

– У нас проблема, – он откинулся на спинку стула и скрестил руки на животе.

– О, помимо троих воронов, которых я убила, милорд?

Воронами все называли охотников на ведьм, и неспроста. Жуткие предвестники смерти, хитрые, умные, скользящие среди теней. А лидер их, Повелитель воронов, убивал на месте всех, кого застал за использованием магии.

Барон вскинул брови.

– Как троих? – он потер подбородок. – Отправлялся только один.

– Один из этой троицы чуть не перерезал мне горло. Другой ударил меня кинжалом в плечо. Только с самым первым почти никаких проблем не возникло.

– Ну, ты вроде в порядке. А они… Они все мертвы, так?

– Все мертвы, милорд. – Конечно, барон не стал бы мне искренне сочувствовать. Я сжала кулак, буквально принуждая себя отбросить дикие фантазии, как я нежно поглаживаю его лоб, вкладывая в это касание свою смертельную магию.

– Хорошо. Я не ожидал, что сегодня заявится ворон. Если бы я знал, что он придет, я бы заранее снял гобелены. Но как только он увидел картины… знаешь что? Завтра же прямо с утра все уберу, – он выгнул бровь. – Нельзя же допускать подобных непристойностей, верно? Повелитель воронов сожжет на костре каждого, в чьей жизни слишком много красоты.

Он так и не сказал, что за новая проблема у нас вдруг нарисовалась, и в груди у меня все сжалось. Неужели кто-то узнал, что я – Помеченная Змеем? Ведьма, как подобных мне обычно называл простой народ?

– Элоуэн, – вздохнул он. – Иногда у меня такое впечатление, что тебе неловко рядом со мной, – он криво улыбнулся. – А уж мой отец точно бы привел тебя в ужас.

Возможно. Как-то раз я видела барона со спины, когда он купался в реке. Вся его спина сверху донизу была в жутких шрамах от ударов хлыстом.

– Ну да ладно, к делу, – золотая брошь барона ярко сверкнула в свете пламени. – Я знаю, ты беспокоишься о моей Лидии.

Я кивнула, хотя это уже не было правдой – больше нет. Но я всегда знала, какие подобрать слова, чтобы он остался доволен.

Он наморщил лоб.

– Тебе в любом случае не безразлично благополучие моей дочери, как и мне. Поэтому теперь ворон, который неизвестно что здесь вынюхивает, меня очень сильно тревожит.

Сожаление пронзило меня.

– О, я очень рада ее грядущей свадьбе, милорд, – он ведь ждал от меня именно такой реакции, так что я просто сыграла свою роль. В очередной раз.

Он вздохнул.

– Я, конечно, понимаю, момент несколько неловкий…

В общем-то, да. Я ведь собиралась замуж за нареченного жениха Лидии. Барон этого решения никогда не одобрял. Ансельм как-никак сын графа, а я простолюдинка, без гроша за душой.

Уголки его губ чуть дернулись.

– По-другому не могло быть, ты же понимаешь? У всех в Мерфине свое место. Твое – в казармах. А моей дочери суждено быть с Ансельмом.

Я постаралась придать своему лицу спокойное выражение. По словам барона, я и ведьмой десять лет назад стала, потому что связалась с человеком не своего класса. У меня на этот счет была другая теория.

– Она будет прекрасной невестой, ты согласна? – добавил он.

Я кивнула, не отвечая. Но я отлично понимала, что он имел в виду. Лидия была высокой, с золотыми волосами и бледной кожей, как и у Ансельма. Классическая мерфинская красавица.

– Даже если бы ты не была проклята, – продолжал он, – я думаю, вы были бы очень странной парой. Темные волосы, смуглая кожа и глаза цвета грязи. Полагаю, все крестьяне такие. Архонт сделал вас всех неприметными.

Довольно часто, прямо как сейчас, барон любил углубляться в игры разума, совершенно забывая делиться важной и полезной информацией. И, к сожалению, он знал, на какие рычаги давить, чтобы мое сердце болезненно забилось. Ему становилось тесно в грудной клетке, когда мой мучитель так вот меня испытывал.

Но в самом деле: что с того, что барон считал меня неприметной? Ансельму вот не казалось, что у меня скучное крестьянское лицо. Много лет назад мой милый говорил мне, что я самая красивая девушка из всех, кого он когда-либо видел.

Барон ждал, что я разозлюсь на это. Что по моему лицу скользнет тень грусти. Что я стану делать: огрызнусь в ответ на его заявление или, как обычно, скажу ему то, что он хочет слышать?

Я подняла руку в перчатке.

– Как Вы и говорили, милорд, Лидия и Ансельм идеальная пара. И если бы Архонт Всемогущий хотел, чтобы я вышла замуж, он бы не стал меня проклинать, – я прочистила горло, потому что технически Лидия была такой же ведьмой, как и я. – По крайней мере, не наделял бы меня смертоносной магией. Видно, мне суждено остаться старой девой. Такова воля Архонта.

Новый драматический вздох.

– Ты и так уже давно не молода.

Мне было всего лишь двадцать девять. Но в Мерфине заключать брак было принято уже в шестнадцать.

Барон внимательно разглядывал мое лицо, пытаясь найти малейшие признаки гнева.

Но я не выдала своих настоящих эмоций. В конце концов я училась у мастера обмана. У него.