Одиссея - Гомер - Страница 26

225 Светлый свой дом, и семью, и рабов, и богатства увидеть».

Кончил; они, изъявив одобренье, решили в отчизну

Гостя отправить, пленившего всех их столь умною речью.

После, свершив возлиянье и вкусным вином насладившись,

Каждый в свой дом удалился, о ложе и сне помышляя.

230 Но Одиссей богоравный остался в палате столовой;

Царь Алкиной и царица Арета остались с ним вместе; рабыни

Тою порой со столов всю посуду поспешно убрали.

Тут белорукая с гостем беседовать стала Арета.

Мантию с тонким хитоном, сотканные ею самою

235 Дома с рабынями, в платье пришельца узнавши, царица

Голос возвысила свой и крылатое бросила слово:

«Странник, сначала сама я тебя вопрошу; отвечай мне:

Кто ты? Откуда? И платье своё от кого получил ты?

Нам ты сказал, что сюда был морской непогодою брошен».

24 °Cветлой царице ответствовал так Одиссей хитроумный:

«Трудно, царица, мне будет тебе рассказать всю подробно

Повесть о бедствиях, встреченных мною по воле рождённых

Древним Ураном богов, – об одном расскажу откровенно:

В море находится остров Огигия; там обитает

245 Хитроковарная дочь кознодея Атланта Калипсо,

Светлокудрявая нимфа, богиня богинь. И не водят

Общества с нею ни вечные боги, ни смертные люди.

Я же один, злополучный, на остров её был враждебным

Демоном брошен, когда мой корабль сокрушительным громом

250 Зевс поразил посреди беспредельно-пустынного моря.

Спутников всех (поглотила их бездна) тогда я утратил.

Сам же, на киле разбитого судна, обхваченном мною,

Девять носившися дней по волнам, на десятый с наставшей

Ночью на остров Огигию выброшен был, где Калипсо,

255 Светлокудрявая нимфа, живёт. И, приют благосклонно

Дав мне, богиня меня угощала, кормила, хотела

Мне наконец даровать и бессмертье, и вечную младость.

Сердца, однако, она моего обольстить не успела.

Целые семь лет утратил я там, и текли непрестанно

26 °Cлёзы мои на одежды, мне данные нимфой бессмертной.

Год напоследок осьмой приведён был времён обращеньем;

Вдруг мне она повелела покинуть свой остров – не знаю,

Зевса ль она убоялась, сама ль изменилася в мыслях?

Сел я на крепкосколоченный плот, и она, наделивши

265 Хлебом меня, и душистым вином, и нетленной одеждой,

Следом послала за мной благовеющий ветер попутный.

Дней совершилось семнадцать с тех пор, как пустился я в море;

Вдруг на осьмнадцатый видима стала вдали над водами

Ваша земля, и во мне оживилося милое сердце,

27 °Cтоль несказанно страдавшее. Много, однако, ещё мне

Бед колебатель земли Посейдон непреклонный готовил:

Ветры подняв, заградил предо мной он дорогу, и море

Всё беспредельное вдруг затревожилось; был я не в силах,

Жалобно стонущий, судном владеть на взволнованной бездне:

275 Буря его изломала в куски, и, в кипящую влагу

Бросясь, пустился я вплавь: напоследок примчали

К вашему брегу меня многошумные ветры и море;

Гибели б мне не избегнуть, когда б на утёсистый берег

Был я волною, скалами его отшибаемой, кинут:

28 °Cилы напрягши, я в сторону поплыл и скоро достигнул

Устья реки – показалось то место приютным, там острых

Не было камней, там всюду от ветров являлась защита;

На берег вышед, в бессилие впал я; божественной ночи

Тьма наступила; тогда, удалясь от потока, небесным

285 Зевсом рождённого, я приютился в кустах и в опадших

Спрятался листьях; и сон бесконечный послали мне боги.

Там под защитою листьев, с печалию милого сердца,

Проспал всю ночь я, всё утро и за полдень долго;

Солнце садилось, когда усладительный сон мой был прерван:

290 Дев, провожавших царевну твою, я увидел на бреге;

С нею, подобные нимфам, они, там резвяся, играли.

К ней обратил я молитву, и так поступила разумно

Юная царская дочь, как немногие с ней одинаких

Лет поступить бы могли, – молодёжь рассудительна редко.

295 Сладкой едой и вином искромётным меня подкрепивши,

Мне искупаться в потоке велела она и одежду

Эту дала мне. Я кончил, поистине всё рассказав вам».

Он умолкнул. Ему Алкиной отвечал благосклонно:

«Странник, гораздо б приличнее было для дочери нашей,

300 Если б она пригласила тебя за собою немедля

Следовать в дом наш: к ней первой ты с просьбой

своей обратился».

Так он сказал, и ему возразил Одиссей хитроумный:

«Царь благородный, не делай упрёков разумной царевне;

Следовать мне за собою она предложила немедля;

305 Я ж отказался – мне было бы стыдно; при том же подумал

Я, что, меня с ней увидя, на нас ты разгневаться мог бы:

Скоро всегда раздражаемся мы, земнородные люди».

Царь Алкиной, возражая, ответствовал так Одиссею:

«Странник, в груди у меня к безрассудному гневу такому

31 °Cердце не склонно; приличие ж должно во всём

наблюдать нам.

Если б – о Дий громовержец! о Феб Аполлон! о Афина! —

Если б нашёлся подобный тебе, в помышленьях со мною

Сходный, супруг Навсикае, возлюбленный зять мне, и если б

Здесь поселился он… Дом и богатства бы дал я, когда бы

315 Волей ты с нами остался; насильно же здесь иноземца

Мы не задержим, то было бы Зевсу отцу неугодно.

Твой же отъезд я устрою, чтоб было тебе то известно,

Завтра: ты, сладкому отдыху мирно предавшися, будешь

Сонный в спокойном безветрии плыть и достигнешь

320 В землю отцов иль в иную какую желанную землю,

Сколь бы она ни лежала далеко, хотя бы в Эвбею,

Дале которой уж нет ничего, по сказанью отважных

Наших пловцов, с златовласым туда Радамантом ходивших, —

Тития, сына Земли, посетил он и, сколь ни далёк был

325 Путь по глубокому морю, его без труда совершили

В сутки они, до Эвбеи доплыв и назад возвратившись.

Сам ты узнаешь, как быстры у нас корабли, как отважно

Вёслами море браздят мореходцы мои молодые».

Так он сказал; пролилося веселие в грудь Одиссея;

330 Голос возвысивши свой, произнёс он такую молитву:

«Дий, наш отец, да исполнится всё, что теперь обещал мне

Царь Алкиной, и да будет всегда на земле плодоносной

Слава ему! А меня проводи безопасно в отчизну».

Так говорили о многом они, собеседуя сладко.

335 Тою порой повелела царица Арета рабыням

В сенях поставить кровать, на неё положить пурпуровый

Мягкий тюфяк и богатый ковёр разостлать; на ковёр же

Тёплым покровом для тела косматую мантию бросить.

Факелы взявши, пошли из столовой рабыни; когда же

340 Было совсем приготовлено мягко-упругое ложе,

Близко они подошед к Одиссею, ему доложили:

«Странник, иди почивать: для тебя приготовлено ложе».

Радостно было усталому гостю призванье к покою;

Сладко-целительный сон наконец он вкусил безмятежно,

345 В звонко-пространных сенях на кровать прорезную

возлёгши.

Скоро и царь Алкиной, с ним простяся, во внутренней спальне

Лёг на постель и заснул близ супруги своей благонравной.

Содержание восьмой песни

Тридцать третий день

Алкиной, предложив собравшимся на площади гражданам устроить отправление Одиссея в его отечество, приглашает вельмож и людей корабельных к себе на обед. Пение Демодока во время пира. Потом игры: бег, бросание диска, борьба, кулачный бой. Одиссей, оскорблённый Евриалом, бросает камень и всех изумляет своею силою. Пляска, во время которой Демодок поёт об Арее и Афродите. Все возвращаются во дворец. Одиссей одарён изобильно. За вечернею трапезою Демодок поёт о коне деревянном и подвигах вождей ахейских. Песнь его извлекает слёзы из очей Одиссея; царь Алкиной вопрошает плачущего о причине его скорби и просит, чтобы он рассказал свои приключения.

Песнь восьмая

Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос —