Одиссея - Гомер - Страница 85

Разного возраста; заняты все рукодельем домашним;

Дёргают волну; и каждая в доме свою отправляет

Службу. Двенадцать из них, поведеньем развратных,

не только

425 Против меня, но и против царицы невежливы были.

Сын твой в хозяйство вступил; но разумно ему Пенелопа

В дело служанок мешаться до сих пор ещё запрещала.

Я же наверх побегу объявить ей великую нашу

Радость: она почивает; знать, боги ей сон ниспослали».

430 Так, возражая, сказал Одиссей хитроумный старушке:

«Нет, не буди, Евриклея, жены; прикажи, чтоб рабыни —

Те, на которых ты мне донесла, – здесь немедля явились».

Так говорил Одиссей, и поспешно пошла Евриклея

Кликнуть рабынь и велеть им идти к своему господину.

435 Он же, позвав Телемаха с Филойтием, с старым Евмеем,

Бросил крылатое слово, свою изъявляя им волю:

«Трупы теперь приберите; пускай вам помогут рабыни

Вынести их, а потом все столы, все богатые стулья

Дочиста здесь ноздреватою мокрою вытрите губкой.

440 После ж, когда приберёте совсем пировую палату,

Всех поведеньем развратных рабынь из неё уведите;

Там на дворе, меж стеною и житною круглою башней,

Смерти предайте беспутниц, мечом заколов длинноострым

Каждую; пусть, осрамивши развратом мой дом, наказанье

445 Примут они за союз непозволенный свой с женихами».

Так говорил он. Тем временем все собралися рабыни,

Жалобно воя; из глаз их катилися крупные слёзы.

Начали трупы они выносить и в сенях многозвучных

Царского дома, стеной обведённого, клали их тесным

450 Рядом, один прислоняя к другому, как сам Одиссей им

Делать предписывал; дело ж не по сердцу было рабыням.

Вынесши трупы, они и столы, и богатые стулья

Дочиста всё ноздреватою мокрою вытерли губкой.

Заступом тою порой Телемах, свинопас и Филойтий

455 В зале просторной весь пол, обагрённый пролитою кровью,

Выскребли чисто; оскрёбки же вынесли за дверь рабыни.

Залу очистив и всё приведя там в обычный порядок,

Выйти оттуда они осуждённым рабыням велели,

Собрали их на дворе меж стеною и житною башней

460 Всех и в безвыходном заперли месте, откуда спасенья

Быть не могло никакого. И сын Одиссеев сказал им:

«Честною смертью, развратницы, вы умереть недостойны,

Вы, столь меня и мою благородную мать Пенелопу

Здесь осрамившие, в доме моём с женихами слюбившись».

465 Кончив, канат корабля черноносого взял он и туго

Так натянул, укрепивши его на колоннах под сводом

Башни, что было ногой до земли им достать невозможно.

Там, как дрозды длиннокрылые или как голуби, в сети

Целою стаей – летя на ночлег свой – попавшие (в тесных

470 Петлях трепещут они, и ночлег им становится гробом),

Все на канате они голова с головою повисли;

Петлями шею стянули у каждой; и смерть их постигла

Скоро: немного подёргав ногами, все разом утихли.

Силою вытащен после на двор козовод был Меланфий;

475 Медью нещадною вырвали ноздри, обрезали уши,

Руки и ноги отсекли ему; и потом, изрубивши

В крохи, его на съедение бросили жадным собакам.

Руки и ноги свои, обагрённые кровью, омывши,

В дом возвратились они к Одиссею. Всё кончено было.

480 Тут Одиссей, обратясь к Евриклее, сказал ей: «Немедля,

Няня, огня принеси и подай очистительной серы;

Залу нам должно скорей окурить. Ты потом Пенелопе

Скажешь, чтоб сверху сошла и с собою рабынь приближённых

Всех привела. Позови равномерно и прочих служанок».

485 Так повелел Одиссей. Евриклея ему отвечала:

«То, что, дитя, говоришь ты, и я нахожу справедливым.

Прежде, однако, тебе принесу я опрятное платье;

Этих нечистых отрепьев на крепких плечах ты не должен

В доме своём многославном носить; то тебе неприлично».

490 Ей возражая, ответствовал так Одиссей многоумный:

«Прежде всего мне огня для куренья подай, Евриклея».

Волю его исполняя, пошла Евриклея и скоро

С серой к нему и с огнём возвратилась; окуривать начал

Серой столовую он и широкий, стеной обнесённый

495 Двор. Евриклея, прошед через светлые дома покои,

Стала служанок сбирать и немедленно всем им велела

В залу прийти; и немедленно, факелы взявши, рабыни

В залу пришли; обступивши весёлой толпой Одиссея,

Голову, плечи и руки они у него целовали.

500 Он же дал волю слезам; он рыдал от веселья и скорби,

Всех при свидании милых домашних своих узнавая.

Содержание двадцать третьей песни

Вечер тридцать девятого и утро сорокового дня

Евриклея приносит радостную весть Пенелопе, которая идёт вместе с нею в пировую палату. Пенелопа медлит узнать своего супруга. Одиссей, чтобы обмануть жителей города, учреждает шумную пляску; омывшись в купальне, он возвращается к Пенелопе и, сказав ей тайну, только им двум известную, уничтожает все её сомнения. Все ложатся спать. Одиссей и Пенелопа рассказывают друг другу свои приключения. С наступлением утра Одиссей идёт к отцу своему Лаэрту.

Песнь двадцать третья

Сердцем ликуя и радуясь, вверх побежала старушка

Весть принести госпоже, что желанный супруг возвратился.

Были от радости твёрже колена её и проворней

Ноги. Подкравшися к спящей, старушка сказала: «Проснися,

005 Встань, Пенелопа, моё золотое дитя, чтоб очами

Всё то увидеть, о чём ты скорбела душою вседневно.

Твой Одиссей возвратился; хоть поздно, но всё, наконец он

С нами и всех многобуйных убил женихов, разорявших

Дом наш и тративших наши запасы назло Телемаху».

010 Доброй старушке разумная так Пенелопа сказала:

«Друг Евриклея, знать, боги твой ум помутили! Их волей

Самый разумнейший может лишиться мгновенно рассудка,

Может и слабый умом приобресть несказанную мудрость;

Ими и ты обезумлена; иначе в здравом рассудке

015 Ты бы не стала теперь над моею печалью ругаться,

Радостью ложной тревожа меня! И зачем прервала ты

Сладкий мой сон, благодатно усталые мне затворивший

Очи? Ни разу я так не спала с той поры, как супруг мой

Морем пошёл к роковым, к несказанным стенам Илиона.

020 Нет, Евриклея, поди, возвратися туда, где была ты.

Если б не ты, а другая из наших домашних служанок

С вестью такой сумасбродной пришла и меня разбудила,

Я бы не ласковым словом, а бранью насмешницу злую

Встретила. Старости будь благодарна своей, Евриклея».

025 Так, возражая, старушка своей госпоже отвечала:

«Нет, не смеяться пришла, государыня, я над тобою;

Здесь Одиссей! Настоящую правду, не ложь я сказала.

Тот чужеземец, тот нищий, которым все так

здесь ругались,

Он Одиссей; Телемах о его уж давно возвращенье

030 Знал – но разумно молчал об отце он, который, скрываясь,

Здесь женихам истребление верное в мыслях готовил».

Так отвечала старушка. С постели вскочив, Пенелопа

Радостно кинулась няне на шею в слезах несказанных.

Голос возвысив, она ей крылатое бросила слово:

035 «Если ты правду сказала, сердечный мой друг, Евриклея,

Если он подлинно в дом свой, как ты говоришь, возвратился,

Как же один он с такой женихов многочисленной шайкой

Сладил? Они всей толпою всегда собиралися в доме».

Так, отвечая, разумной царице сказала старушка:

040 «Сведать о том не могла я; мне только там слышался тяжкий

Вой убиваемых; в горнице нашей, забившися в угол,

Все мы сидели, на ключ запершись и не смея промолвить

Слова, покуда твой сын Телемах из столовой не вышел

Кликнуть меня: он за мною самим Одиссеем был послан.

045 Там Одиссей мне явился, меж мёртвыми страшно стоящий;

Трупы их были один на другом на полу, обагрённом

Кровью, набросаны; радостно было его мне увидеть.