В чужих туфлях - Мойес Джоджо - Страница 2

Их мужья не сидят до полудня дома в пижаме, затравленно вздрагивая, стоит жене намекнуть, что Сэм как раз в том возрасте, когда все ненужное – жир, морщины между бровями и стресс – остается с тобой навеки, а остальное – стабильная работа, семейное счастье и мечты – утекает сквозь пальцы.

– Ты не представляешь, как в этом году взлетелицены в Le Méridien1, – произнесла одна из женщин.

Она, нагнувшись, вытирала полотенцем волосы, окраска которых явно обошлась в круглую сумму.

Сэм поспешно увернулась, чтобы не столкнуться с ней.

– Точно! Я хотела, как обычно, забронировать виллу на Рождество, так ценник подняли на сорок процентов!

– Возмутительно.

«О да, возмутительно, – согласилась про себя Сэм. – Как вам всем не повезло, кошмар». Она с тоской вспомнила фургон для кемпинга, который Фил купил два года назад, чтобы привести его в порядок.

– Будем ездить к морю на выходные, – весело сказал он тогда, глядя на огромную махину с под-солнухом на боку, загородившую проезд к дому.

Но починил только задний бампер. После Года Великого Сокращения фургон так и стоял перед их домом, каждый день напоминая о потерях.

Сэм кое-как натянула трусики, пытаясь прикрыть полотенцем бледное тело. Сегодня у нее четыре встречи с важными клиентами. Через полчаса ее будут ждать Тед и Джоэл из отдела печати и доставки.

Вместе они попытаются заключить несколько контрактов, которые для их компании важны как воздух. Она постарается сохранить работу. Возможно, не только свою.

В общем, сущая ерунда, волноваться совершенно не о чем.

Может, в этом году поедем на Мальдивы – НУ, пока они еще не затонули.

– Хорошая мысль. Нам там понравилось. Жаль, конечно, что они уходят под воду.

Другая женщина протиснулась мимо нее к своему шкафчику. Темные волосы, как и у Сэм, может, на пару-тройку лет моложе, но с подтянутым телом человека, для которого спортзал, комплексное увлажнение и уход – часть ежедневной рутины.

Она источала запах денег, который словно сочился из каждой поры.

Сэм крепче прижала полотенце к бледной прыщавой коже и скрылась за углом, чтобы высушить волосы. К ее возвращению в раздевалке уже никого не было. Вздохнув с облегчением, она опустилась на влажную деревянную лавку. Прокралась мысль – может, сходить, полежать на одной из мраморных скамей с подогревом, где-нибудь в уголке, хотя бы полчасика… Эта идея принесла неожиданное удовольствие – целых тридцать минут в неподвижности и блаженной тишине…

Вдруг завибрировал телефон, оставшийся в куртке в шкафчике. Сэм достала его из кармана.

«Ты готова? Мы ждем снаружи».

«В смысле? – написала она в ответ. – Встреча с Фрэмптоном после обеда».

«Саймон тебе не сказал? Все перенесли на десять.

Давай живей, нам пора».

Она с ужасом смотрела на экран. Получается, первая встреча уже через двадцать три минуты! Застонав, Сэм натянула штаны, подхватила черную сумку со скамьи и помчалась на парковку.

Грязный белый фургон с надписью «Грейсайд Принт Солюшенз» на боку стоял у грузовой двери, с включенным двигателем. Сэм не то бежала, не то ковыляла к нему в резиновых шлепках из тре-нажерного зала. Она непременно вернет их завтра, но уже чувствовала себя виноватой, словно совершила смертный грех. Волосы по-прежнему влажные, а сама она никак не могла отдышаться.

– Похоже, Саймон решил от тебя избавиться, милая, – произнес Тед, когда Сэм запрыгнула в фургон. Он подвинулся на сиденье, освобождая место.

От него пахло сигаретами и дезодорантом «Олд Спайс».

– Думаешь?

– Поаккуратней с ним. Проверяй расписание всех встреч у Женевьевы, – посоветовал Джоэл, выкручивая руль. Его дреды были собраны в аккуратный хвост: видимо, тоже понимал, как важен для них этот день.

– Все не так с тех пор, как сменилось руководство, согласны? – спросил Тед, когда они выехали на главную дорогу. – Мы каждый день словно ходим по краю пропасти.

На приборной панели лежали два пустых пакета, присыпанных сахарной пудрой. Тед вручил Сэм третий, в котором прятался огромный, еще теплый пончик с джемом.

– Держи, – сказал он. – Завтрак чемпионов.

Не надо его есть. Там как минимум вдвое больше калорий, чем она только что сожгла в бассейне.

Сэм даже померещился укоризненный вздох Кэт.

Но, поколебавшись, она запихнула пончик в рот и закрыла глаза, наслаждаясь сладостью и тексту-рой. В последнее время в ее жизни слишком мало радостей.

– Женевьева слышала, как Саймон опять говорил по телефону о сокращении, – заметил Джоэл. – Сказала, стоило ей зайти в кабинет, он тут же сменил тему.

Каждый раз, когда Сэм сталкивалась со словом «сокращение», которое металось по офису вспугнутой молью, в животе что-то сжималось. Что делать, если и она останется без работы? Фил отказывался принимать прописанные врачом антидепрессанты – говорит, от них спать хочется. Можно подумать, он не дрыхнет до одиннадцати почти каждый день!

– До этого не дойдет, – неубедительно возразил Тед. – Сэм сегодня подкинет нам работу, верно?

Она вдруг поняла, что оба уставились на нее.

– Да, – ответила Сэм. И повторила, пытаясь поверить в это: – Да!

Она красилась, глядя в маленькое зеркальце, тихо ругаясь каждый раз, когда машину подбрасывало на ухабах, и то и дело облизывала палец, чтобы подправить очередную кривую линию. Проверила прическу – кстати, высохли волосы довольно удачно, с учетом происходящего. Затем пролистала бумаги, чтобы все цифры были под рукой. Сэм смутно помнила времена, когда была уверена в своем профессионализме, когда входила в офис, зная, что сделает все, как надо. «Давай, Сэм, попробуй вновь стать тем человеком», – мысленно уговаривала она себя. А затем сбросила шлепанцы и залезла в сумку в поисках туфель.

– Пять минут, – предупредил Джоэл.

И только сейчас женщина с ужасом поняла, что по ошибке приняла чужую сумку за свою.

Не было черных лодочек на низком каблуке, в которых одинаково удобно колесить по улицам и вести деловые переговоры – только сногсшибательные красные босоножки из крокодильей кожи работы самого Кристиана Лубутена.

Сэм вытащила чужую туфлю и взвесила в руке, взирая на переплетение кожаных ремешков.

– Черт возьми, – выдал Тед. – У нас что, встреча в ночном клубе?

Наклонившись, Сэм снова залезла в сумку и достала вторую босоножку, джинсы и аккуратно сложенный светлый пиджак от Chanel.

– О боже, – выдохнула она. – Это не мое…

Я взяла чужую сумку! Надо вернуться!

– Нет времени, – ответил Джоэл, глядя на дорогу. – Мы и так еле успеваем.

– Но мне нужна моя сумка!

– Прости, Сэм, – отозвался он. – Вернемся позже.

Может, пойдешь в спортивном костюме?

– Я не могу явиться на деловую встречу в шлепанцах!

– Тогда надень эти туфли!

– Издеваешься?!

Тед забрал у нее босоножку.

– Она права, Джоэл. Эта обувка вообще не по ней.

– Почему? А что тогда по мне?

– Что-то такое… Безличное. Тебе же нравится все простое. – Чуть помолчав, он добавил: – Прак-тичное.

– Знаешь, что говорят про такие туфли? – ухмыльнулся Джоэл.

– Что?

– Они не для того, чтобы в них стоять.

Мужчины с понимающими смешками толкнули друг друга в бок. Сэм отобрала у них босоножку.

На полразмера меньше… Она уверенно втиснула в нее ногу и застегнула ремешок.

– Отлично, – кивнула Сэм, глядя на результат. – Буду выглядеть, как девочка по вызову.

– Как очень дорогая девочка по вызову, – вставил Тед.– Что?!

– Ну, знаешь, не из тех, что «за пять фунтов ублажу ртом, без зубов»…

Сэм подождала, пока Джоэл отсмеется.

– Ну, спасибо, Тед, – бросила она, глядя в окно. – Мне сразу стало лучше.

Оказалось, встречу назначили не в офисе. Возникла какая-то проблема с транспортом, и при-шлось состыковаться в зоне разгрузки, где Майкл Фрэмптон разбирался с полетевшей гидравликой.

Сэм пыталась пройтись на каблуках. Босым ногам было непривычно холодно. Она вдруг пожа-лела, что не сделала педикюр – хотя бы разочек с 2009 года. Лодыжки изгибались во все стороны, как резиновые, и Сэм гадала, как в такой обуви вообще можно нормально ходить. Джоэл был прав.