Графиня - Филатова Татьяна - Страница 2

– Может, слабая рекламная кампания? – предположила Настя. – В то, что этот замок опасен, я лично не верю. А вот в то, что у его хозяина не было хорошего рекламного агента – вполне.

– Дворец не принадлежит государству? – удивилась Даша.

– Больше нет. И завтра, я думаю, нам об этом подробно расскажут.

В девять утра девушек ожидал транспорт: это был даже не микроавтобус, а обыкновенное местное такси, которое до места проведения экскурсии должно было довезти Дарью с Анастасией, а также двух других отдыхающих, остановившихся в той гостинице: супружеская пара, что приехала из Петербурга отдохнуть от суеты большого города и окунуться в мистическую атмосферу старины.

– Странно, что они просто прислали за нами такси, – сказала Настя, когда все четверо уже ехали в машине.

– Ничего странного, – ответил таксист, полноватый мужичок лет пятидесяти. – Экскурсии проходят регулярно, но вот гостей на них приезжает не так уж много. Организаторам проще вызвать две машины такси, чем нанимать автобус.

– Вечером тоже вы нас заберете? – поинтересовалась женщина, соседка Даши и Насти, что сидела с ними на заднем сиденье.

– А это как вы решите, – улыбнулся таксист. – Места у нас красивые, живописные. Не зря графы здесь в свое время осесть выбрали. Многие после экскурсии, если погода позволяет, идут в город пешком: от замка Ароновского до города аккурат аллея лежит. Ее лет десять тому назад нынешний хозяин дворца проложил. Раньше там просто тропинка была…

– А кому принадлежит дворец? – спросила женщина.

Водитель рассмеялся.

– Мне что, брать с вас плату за начало экскурса? Ладно, это я так, шучу. Дальний родственник Ароновых, живет в Англии. Как же там раньше было: вся знать между собой породнилась, и в каждой стране родня имелась у богачей. А потом все равно пересобачились все: и страна им не такая, и язык им не такой, и кровь уже не такая уж и родная.

– А что правда из того, что говорят о дворце? – с интересом спросила Настя. Таксист снова ухмыльнулся.

– Вы о призраках, что ли? – он захохотал. – Сам я в это не верю, но вот после заката солнца в замке бы не остался.

– Во дворце, – поправила его Настя.

– Замок, дворец – не все ли равно? – мужчина продолжал улыбаться, следя все же за дорогой. Но вдруг он стал серьезным. – Говорят, что те, кто оставался там на ночь, или сходили с ума, или погибали, или пропадали без вести. Я не верю, что виной тому призраки, но вот то, что в тех коридорах немудрено заплутать, а в темноте и нафантазировать чего от страху – вот в это я верю. В Великую Отечественную, и вам сегодня об этом наверняка расскажут, в замке много вражин полегло. По городской легенде – графинюшка наша их приговорила, по здравому смыслу – партизаны знатно отработали. Так-с… Мы почти приехали.

Автомобиль шел вверх под уклоном вдоль реки, и взору постепенно открывалось подножие Ароновского дворца.

– Поистине недооцененное великолепие, – сказала женщина, что сидела рядом с Дашей. – И как мы раньше о нем не слышали?

– Так дворец был закрыт для посетителей, – объяснил таксист. – Я ж вам и говорю: лет десять только, как аллею построили да дорогу проложили. Спустя еще пару лет замок все же для туристов открыли.

– Дворец, – снова поправила Настя.

– Ага, дворец, – снова согласился таксист. – Мы приехали.

Под колесами зашуршал гравий, которым был усыпан подъезд к воротам и сам двор. Высокие, кованые, несомненно, современные ворота были гостеприимно распахнуты, с каждой стороны были установлены камеры видеонаблюдения. Проехав через эти ворота, гости увидели сам дворец, и он был огромен: четыре длинных ряда окон, причем окна первого этажа были в два раза выше остальных. В центре просторного двора стоял некогда функционирующий фонтан круглой формы с небольшими каменными статуями купидонов, изо рта которых, по всей видимости, когда-то давно и выливалась вода. Сейчас же фонтан выполнял лишь роль небольшого искусственного прудика.

– Не верится, что мы в России, – сказала Даша, выходя из такси.

– Высшее общество, – ответила ей Настя. – Это тебе ни дача твоих родителей в Подмосковье.

– Хотела бы возразить, да не могу, – улыбнулась Дарья.

– Добро пожаловать в Ароновский дворец, – поспешила к ним женщина лет сорока. – Меня зовут Светлана, я ваш экскурсовод. Антон Олегович, доброе утро, – она помахала рукой таксисту. Казалось, его автомобиль был здесь лишним: он совершенно не вписывался в общую картину.

– Утро доброе, Светлана Леонидовна, – помахал из машины водитель. – В семь, как обычно?

– Думаю, да. Если что – я вас наберу. А вы проходите, – обратилась к гостям улыбающаяся женщина. – Я так полагаю: Ирина, Алексей, Дарья и Анастасия, – зачитала она. – Все верно?

Все четверо подтвердили свои личности, попрощались с таксистом и направились в сторону дома следом за гидом. На Светлане были надеты джинсы, белая футболка и вязаная кофта, а выкрашенные в блонд волосы были собраны в обычный хвост.

– Остальные уже здесь, – сказала она, – вас будет всего семь человек.

– Почему так мало желающих здесь побывать? – удивилась Даша.

– С каждым годом число туристов растет, – ответила гид. – Но мы и этому рады. У дворца есть будущее. А постоял бы он пустым еще пару десятилетий, то наверняка рассыпался бы… Ну что, приступим? Нас немного, а потому проведем этот день в домашней, уютной обстановке. После обеда нам привезут еду, чай и кофе – кому что по душе, и за трапезой мы прекрасно проведем время в летней беседке на заднем дворе. Погода сегодня чудная.

У высоких, резных деревянных дверей из цельного массива стояло еще три человека: вероятно, еще одна семейная пара, приехавшая с дочкой-подростком, и, судя по виду девочки, ей здесь совершенно не хотелось находиться.

– Все в сборе, – сказала Светлана. – Ну что, добро пожаловать, как говорят местные: в Ароновский замок – самое прекрасное и живописное, самое таинственное и загадочное место во всей округе.

Двери распахнулись, и перед гостями открылся холл, своим великолепием не уступавший столичным резиденциям знати имперской России: мраморные колонны и мраморный пол, над которым висели огромные хрустальные люстры. Напротив двери находилась широкая лестница с резными деревянными лакированными перилами, ведущая наверх и разветвляющаяся влево и вправо. Над лестничной площадкой высилось большое арочное окно, выходившее на задний двор дворца. На ступенях лежала красная, протоптанная, выцветшая дорожка.

– Графу Александру Аронову эти земли император пожаловал в начале восемнадцатого века, – начала свой рассказ Светлана, повернувшись к гостям, – точной даты неизвестно. Но установлено, что строительство дворца Александром было начато в тысяча семьсот двадцатом году. В тридцатом же году, когда дворец был выстроен наполовину, граф с супругой Елизаветой Никитичной и старшим сыном, который с детства был слаб и часто болел, переехал в недостроенный новый дом. Тогда же был отдан приказ начать строительство часовни, что находится недалеко от замка за территорией заднего двора, а рядом с часовней, разумеется, был выстроен и фамильный склеп, который на то время был пока пуст. Михаил Аронов, старший сын графа, скончался, предположительно, от туберкулеза. Это случилось в тысяча семьсот тридцать пятом году, когда строительство Ароновского дворца было почти завершено. Из-за смерти Михаила стройка была ненадолго заморожена, чтобы уже немолодые граф и графиня могли оправиться от горя. Михаилу было сорок лет, и он был первым, чье тело было положено в фамильном склепе, который полностью достроили уже при его брате. Через два года умер и отец, сам граф Александр Аронов. Если верить документации, причиной смерти было больное сердце: граф не смог пережить потерю сына и умер во сне. На похороны отца из столицы приезжает младший сын – Андрей, который, видя, что дворец почти достроен, отдает поручения по строительству, забирает мать и уезжает с ней обратно в столицу, где вскоре женится на девушке из приличной, богатой семьи – Екатерине. Вместе с молодой женой, ее кузиной и своей матерью Андрей Аронов переезжает уже в достроенный дворец в тысяча семьсот сороковом году.