Водный барон. Том 1 (СИ) - Лобачев Александр - Страница 63

Я посмотрел на ворота.

— Мне нужно увидеть Прошку.

Окраина Слободы встретила меня сумерками. Прошка сидел на краю сруба колодца у часовни, глядя на дорогу.

Когда он увидел меня, его лицо стало напряжённым. Он встал, отступил на шаг.

— Заречный, — сказал он осторожно. — Не подходи ближе.

Я остановился в нескольких шагах от него.

— Прошка, нам нужно поговорить.

Прошка покачал головой.

— Нам не о чем говорить, Мирон, я больше не работаю на Обитель.

Я шагнул вперёд.

— Почему? Что случилось?

Прошка вздохнул.

— Касьян пришёл ко мне вчера вечером, с двумя стражниками, он сказал, что если я ещё раз приду к Обители, он конфискует весь мой инструмент в счёт долга.

Я нахмурился.

— Какого долга? Ты не должен Касьяну.

Прошка усмехнулся горько.

— Не должен? Мирон, Касьян контролирует всю древесину в Слободе, всё дерево, которое я использую для бочек. Я покупаю это дерево у его людей, и я всегда должен ему, потому что он может сказать, что цена была другой, что я недоплатил.

Он постучал трубкой о край колодца.

— Это называется «долг по поставкам». Касьян использует это против всех бондарей, а кто не слушается его, он говорит: «Ты должен мне за дерево, если не вернёшь долг, я заберу твой инструмент».

Я сжал кулаки.

Долг по поставкам. Фиктивный долг. Созданный задним числом, чтобы иметь рычаг. Классическая схема рейдерства.

Прошка посмотрел на меня.

— Мирон, мой инструмент — это всё, что у меня есть, тесло, струг-скобель, молоты. Всё это я собирал десять лет, если Касьян заберёт это, я не смогу работать, я стану нищим.

Он опустил голову.

— Я не могу рисковать этим ради тебя, прости.

Я посмотрел на него долго, затем кивнул.

— Понимаю, Прошка, ты не виноват, Касьян запугал тебя, как и всех остальных.

Прошка поднял голову.

— Ты злишься на меня?

Я покачал головой.

— Нет, я злюсь на Касьяна, на порядок, который позволяет ему делать это, но не на тебя.

Прошка выдохнул с облегчением.

— Спасибо, Мирон, ты хороший мальчишка, я надеюсь, что ты найдёшь способ победить его, но я не могу тебе помочь.

Я кивнул.

— Понял.

Я развернулся и пошёл обратно.

Путь к Обители мы с Егоркой проделали молча. Сумерки сгущались, мы шли через Слободу, мимо домов, мимо торговых рядов, мимо людей, которые смотрели на меня с осторожностью.

Они знают. Все знают, что я токсичен. Что работать со мной опасно. Касьян сделал меня изгоем.

Егорка нарушил тишину:

— Мирон, что теперь? Без артели, без Прошки, без сырья, без сбыта… как мы будем работать?

Я не ответил сразу, думая.

Как? У меня нет рабочей силы. У меня нет бондаря. У меня нет сбыта. У меня нет поставок сырья. У меня нет производства. Касьян уничтожил всю цепочку. Полностью.

Я посмотрел на Егорку.

— Не знаю, — ответил я честно. — Но я найду способ, должен быть способ обойти это.

Егорка кивнул, но в его глазах было сомнение.

Он не верит, что я смогу. И я его понимаю.

Когда мы вернулись к Обители, уже стемнело. Двор был пуст, только факелы горели у ворот. Я стоял, глядя на опечатанные коптильни, на пустой двор, на тишину.

Всё, что я построил, разрушено. Логистика, цепочки, контракты, партнёрства — всё исчезло. Касьян выиграл.

Серапион вышел из трапезной, подошёл ко мне.

— Мирон, я слышал, что Прошка отказался работать.

Я кивнул.

— Да, Касьян пригрозил конфисковать его инструмент, если он будет работать на нас.

Серапион вздохнул.

— А артель?

— Распущена, — ответил я. — Касьян пригрозил их отцам лишением права на рыбалку.

Серапион опустил голову.

— Он уничтожил всю цепочку, Мирон, всё, что мы построили, исчезло за один день.

Я кивнул молча.

Да. Всё исчезло.

Серапион посмотрел на меня.

— Что будем делать?

Я посмотрел на коптильни, на печати Волостного двора.

Что делать? У меня нет ответа. Впервые за всё время у меня нет плана.

Я повернулся к Серапиону.

— Не знаю, отец, мне нужно время подумать.

Серапион кивнул.

— Хорошо, но помни, у нас осталось меньше недели до слушания в Волостном дворе. Если мы не найдём выход до этого, мы потеряем всё.

Я кивнул.

— Знаю.

Я пошёл к келье, оставив Серапиона стоять у коптилен.

В келье было темно и холодно. Я зажёг свечу, сел за стол, глядя на бересту с прошением в Волостной двор, которое писал всю прошлую ночь.

Прошение о разрешении на крупный промысел. Но какой смысл в разрешении, если у меня нет ни рабочей силы, ни сырья, ни сбыта? Даже если Волостной двор разрешит мне работать, я не смогу работать. Касьян заблокировал всё.

Я начал рассуждать:

Что заблокировано:

— Сбыт (Тихон отказался, новые купцы отказались) — Рабочая сила (Артель распущена под угрозой).

— Бондарь (Прошка под угрозой конфискации инструмента).

— Сырьё (соль, железо, холсты — контракты аннулированы).

— Производство (коптильни опечатаны).

Что осталось:

— Егорка (единственный человек, кто не бросил).

— Серапион (но он под давлением).

— Деньги (15 рублей серебром, вложенные как соинвестором).

— Знания (логистика, схемы, память Глеба).

Это всё, что у меня есть. Один человек, один союзник, немного денег и знания. Против Касьяна, который контролирует всю Слободу.

Я откинулся на спинку стула.

Как обойти систему, если система заблокировала всё? Как найти новую цепочку, если старая разрушена? Как победить того, кто контролирует все ресурсы?

Память Глеба подсказывала — альтернативные рынки, выход за пределы контролируемой зоны, поиск новых партнёров.

Но где? Все в Слободе боятся Касьяна. Все отказываются работать со мной.

Я посмотрел в окно, на реку, где текла вода.

Река. Река — это путь за пределы Слободы. Но без стругов я не могу использовать этот путь.

Я задумался.

Или могу? Что, если есть другой способ добраться до других городов? Не через Тихона. Не через купцов. Напрямую.

Идея начала формироваться в голове, туманная, неясная, но возможная.

Нужно выйти за пределы контроля Касьяна. Найти рынок, где его власть не действует. Построить новую цепочку с нуля. Но для этого нужны ресурсы, люди, время. И нужна защита от Касьяна, пока я строю новую схему.

План:

1. Получить разрешение волостного двора на крупный промысел (легализация)

2. Найти новый рынок сбыта за пределами Слободы

3. Найти новых партнёров, которых Касьян не контролирует

4. Восстановить производство с новыми людьми

Но это всё требует времени. А времени у меня нет. Неделя до слушания.

Это невозможно сделать за неделю. Но я должен попробовать. Потому что если я не попробую, я проиграю полностью.

Стук в дверь прервал мои мысли.

Я встал, открыл.

На пороге стоял Серапион, его лицо было серым, усталым.

— Мирон, — сказал он тихо. — Нам нужно поговорить.

Я кивнул, пропуская его внутрь.

Что-то случилось. Что-то ещё.

Серапион прошёл к столу, сел, посмотрел на меня долго.

— Мирон, я получил послание от Тимофея-писаря.

Я напрягся.

— Какое послание?

Серапион достал из-за пояса свёрнутый пергамент, положил на стол.

— Угроза ревизии монастырского имущества, если мы продолжим работать с тобой.

Я взял пергамент, развернул, начал читать.

Текст был коротким, официальным, холодным:

«Игумену Серапиону. Волостной двор уведомляет, что в случае продолжения незаконной торговли с Мироном Заречным Обитель будет подвергнута полной ревизии имущества на предмет подлога и сокрытия доходов от крупного промысла. Тимофей, волостной писарь Волостного двора».

Я опустил пергамент.

Ревизия. Подлог. Сокрытие доходов. Это угроза уничтожить весь монастырь.

Я посмотрел на Серапиона.

— Они хотят, чтобы ты разорвал со мной связи.

Серапион кивнул медленно.