Водный барон. Том 2 (СИ) - Лобачев Александр - Страница 13

● Если станет известно, что он берёт взятки от ушкуйников, князь казнит его

● Поэтому он замял дело Авиновых — чтобы не всплыла связь с ушкуйниками

Я откинулся, глядя на карту.

Два врага. Савва и Воевода. Оба сильнее меня. Оба могут уничтожить меня в одиночку.

Если я ударю по Савве открыто, Воевода узнает, что я знаю о взятках, и убьёт меня.

Если я попытаюсь разоблачить Воеводу, он убьёт меня раньше, чем информация дойдёт до князя.

Память Глеба шептала — стратегия «разделяй и властвуй», стравливание противников, игра на противоречиях.

Мы не можем ударить по всем сразу.

Я взял уголь, написал крупно:

СТРАТЕГИЯ: СТРАВИТЬ ИХ МЕЖДУ СОБОЙ. ОСТАВАТЬСЯ В ТЕНИ.

Я начал рисовать стрелки между кругами.

Савва и Воевода связаны через ушкуйников. Савва платит ушкуйникам. Ушкуйники платят Воеводе.

Если я разрушу эту связь, они станут врагами.

Я дописал план:

ШАГ 1: Натравить купцов на Савву (утечка информации об обманах)

ШАГ 2: Дать намёк Воеводе, что Савва скрывает от него часть доходов

ШАГ 3: Когда Воевода начнёт давить на Савву, предложить Воеводе «решение проблемы» — конфискацию имущества Авиновых как компенсацию

Я посмотрел на схему.

Воевода — самый хрупкий актив. Он боится публичного позора больше всего. Если я дам ему понять, что знаю о взятках, но не собираюсь разоблачать, он может стать союзником. Негласным. Временным.

Потому что ему выгодно убрать Савву. Савва знает о взятках. Савва — угроза для Воеводы.

Если Воевода конфискует имущество Авиновых, он обогатится, избавится от свидетеля и заодно решит мою проблему.

Я усмехнулся.

Классическая игра. Стравить двух хищников. Пока они дерутся, я выживу.

Егорка зашевелился, проснулся, потянулся.

— Мирон? Ты всю ночь не спал?

Я кивнул.

— Думал.

Егорка подошёл, посмотрел на бересту с картой.

— Что это?

Я показал на схему.

— Карта войны. Два врага: Савва и Воевода. Оба хотят меня убить. Но если я правильно сыграю, они убьют друг друга.

Егорка нахмурился.

— Как?

Я начал объяснять:

— Савва контролирует Слободу через деньги и связи. Но его репутация зависит от купцов. Если купцы узнают, что он их обманывал, они отвернутся от него.

Я постучал углём по первой записи.

— Мы дадим купцам списки. Анонимно. Точные суммы их недоплат. Они поверят, потому что цифры совпадут с тем, что они помнят.

Егорка кивнул.

— Хорошо. А Воевода?

Я усмехнулся.

— Воевода боится, что его связь с ушкуйниками всплывёт. Он замял дело Авиновых именно поэтому. Но теперь мы дадим ему намёк: Савва скрывает доходы от ушкуйников, чтобы не делиться с Воеводой.

Я нарисовал стрелку от Саввы к Воеводе.

— Воевода разозлится. Начнёт давить на Савву. Потребует отчётности. А я предложу ему выход: изъять в казну имущество Авиновых как наказание за сокрытие налогов.

Егорка медленно улыбнулся.

— Ты хочешь, чтобы Воевода сам уничтожил Савву?

Я кивнул.

— Именно. Воевода получит деньги. Избавится от свидетеля. И заодно снимет иск с меня, потому что Савва будет уничтожен.

Егорка задумался.

— Но Воевода же поймёт, что ты знаешь о взятках?

Я кивнул.

— Поймёт. Но я дам ему понять, что не собираюсь разоблачать его. Что мне выгоднее молчать и получить его защиту.

Я посмотрел на Егорку.

— Негласный союз. Он не трогает меня. Я не трогаю его. Мы оба уничтожаем Савву.

Егорка покачал головой.

— Это опасно, Мирон. Очень опасно.

Я усмехнулся.

— Все варианты опасны. Это — наименее смертельный.

Я встал, свернул бересту с картой.

— Начинаем сегодня. Первый шаг — утечка информации купцам. Ты пойдёшь по кабакам, трактирам. Будешь подслушивать, где собираются купцы, которых обманул Касьян.

Егорка кивнул.

— Хорошо. А ты?

Я посмотрел на записи Анфима.

— Я буду готовить списки. Точные, детальные. Имена, суммы, даты. Так, чтобы купцы не могли не поверить.

Я пошёл к выходу.

— И буду думать, как выйти на связь с Воеводой. Осторожно. Через посредника.

Егорка последовал за мной.

— Мирон, а если Воевода не захочет играть? Если он просто убьёт тебя?

Я остановился у двери, посмотрел на него.

— Тогда я умру. Но пока я ему нужен. Потому что я — единственный, кто может дать ему Савву на блюдечке. Без публичного скандала. Тихо. Чисто.

Я усмехнулся.

— Воевода — политик. Он понимает выгоду. И я предложу ему выгоду, от которой он не сможет отказаться.

Я вышел из сарая, в лицо ударил холодный утренний воздух.

Игра началась. Игра в тенях, где каждый ход может быть последним.

Но у меня нет выбора.

Только вперёд.

День пролетел в лихорадочной работе. Я сидел в сарае, переписывал информацию Анфима на отдельные берестяные листки — по одному для каждого купца.

Купцу Ивану из Костромы: «Касьян Авинов обманул вас при взвешивании льна в марте прошлого года. Недоплата: двадцать серебром. Квит подписан на меньший вес. Проверьте свои записи».

Купцу Степану из Новгорода: «Касьян заплатил вам неполную сумму за железо в июне прошлого года, сославшись на плохое качество. Недоплата: восемь серебром. Железо было отличным. Вы знаете это».

Я писал медленно, старательно, делая почерк неузнаваемым — ни мой, ни Анфима.

Анонимность — ключ. Если Савва поймёт, откуда утечка, он убьёт источник.

К вечеру у меня было готово двадцать листков. Каждый с точными данными. Суммы. Даты. Детали, которые знали только купец и Касьян.

Когда купец получит это, он поймёт: кто-то изнутри слил информацию. И он поверит, потому что цифры совпадут с его собственными воспоминаниями.

Егорка вернулся в сумерках, его лицо было довольным.

— Мирон, нашёл. Завтра в кабаке «У Медведя» собираются купцы. Из Костромы, Новгорода, Торжка. Они обсуждают торговые дела.

Я кивнул.

— Отлично. Ты подбросишь эти листки так, чтобы никто не заметил.

Я передал ему пачку.

— Положи на столы, пока хозяин отвлечён. Или передай через трактирщика, сказав, что это от «доброжелателя».

Егорка взял листки, кивнул.

— Сделаю.

Я достал ещё один листок, отдельный.

— А это отнеси Анфиму. Пусть подбросит слух.

Егорка прочитал:

«Савва готовит нового козла отпущения — Тимофея Писаря».

Егорка усмехнулся.

— Удар по верхушке?

Я кивнул.

— Да. Если Тимофей начнёт бояться, что Савва сдаст его, как раньше сдал приказчика, он запаникует. А паника порождает ошибки.

Я встал, прошёлся по сараю.

— Анфим должен пустить этот слух в кабаках, где бывают писари и счётчики. Шёпотом, как сплетню. Чтобы дошло до Тимофея через третьи руки.

Егорка спрятал листок.

— А что насчёт Воеводы?

Я задумался.

— С Воеводой сложнее. Нужен посредник. Кто-то, кому он доверяет, но кто не связан с Авиновыми напрямую.

Я вспомнил.

— Данила Ратный. Офицер воеводской стражи. Тот, что арестовывал Касьяна. Он честный, служит Воеводе, но не куплен Саввой.

Егорка кивнул.

— Как выйдешь на него?

Я усмехнулся.

— Через Анфима. Анфим знает, где стрельцы останавливаются, когда приезжают в Слободу. Передаст записку.

Я взял чистую бересту, начал писать:

«Офицеру Даниле Ратному. Авиновы ведут двойные расчеты, чтобы скрыть нечто большее, чем налоги. Проверьте их отчёты Воеводе. Сравните с истинными доходами от судоходства. Разница покажет, сколько они крадут у князя. Доброжелатель».

Я свернул бересту, запечатал воском.

— Передай Анфиму. Пусть подбросит Даниле так, чтобы тот не узнал, от кого.

Егорка взял записку.

— Хорошо. Что дальше?

Я посмотрел в окно, где сумерки сгущались в ночь.

— Дальше ждём. Три удара запущены. Теперь смотрим, как враги отреагируют.

Прошло два дня.

Егорка докладывал каждый вечер.

День первый:

— Мирон, сработало! Купцы получили листки. Я видел, как Иван из Костромы читал, его лицо стало красным. Он побежал к другим купцам, показывал записку. Они собрались, обсуждали, кричали.