Водный барон. Том 2 (СИ) - Лобачев Александр - Страница 21

Память Глеба подсказывала — это называется институциональной борьбой. Использование самой системы против тех, кто думал, что контролирует её.

Савва владел Слободой через деньги и связи. Тимофей контролировал бюрократию. Касьян использовал силу и угрозы.

Но они не ожидали, что кто-то использует против них закон. Официальный статус. Центральную власть.

И теперь они загнаны в угол.

Я подошёл к дому, где меня ждала Агафья.

Открыл дверь, вошёл.

Агафья сидела за столом, молилась. Увидела меня, вскочила.

— Мирон! Ты…

Я усмехнулся.

— Всё решилось. Как обещал. До заката.

Я показал ей свиток с печатью Воеводы.

— Я теперь Смотритель пристаней. Под защитой центральной власти. Со стрельцами при мне.

Агафья взяла свиток, смотрела на печать. Её руки дрожали.

— Это значит… мы в безопасности?

Я кивнул.

— Да. Люди Касьяна не посмеют тронуть нас. Ушкуйники отступили. Савва больше не может использовать ни суды, ни бандитов.

Агафья опустилась на лавку, закрыла лицо руками. Её плечи задрожали — она плакала. От облегчения.

Я подошёл, положил руку на её плечо.

— Всё хорошо, мам. Мы выжили.

Она подняла голову, смотрела на меня сквозь слёзы.

— Ты сделал это. Ты… ты действительно это сделал.

Я усмехнулся.

— Ещё не всё. Но самое страшное позади.

Я сел рядом.

— Завтра начну проверку документов Авиновых. Найду доказательства их преступлений. И тогда Воевода конфискует их имущество.

Агафья вытерла слёзы.

— А ты? Что с тобой будет?

Я задумался.

— Я буду служить Воеводе. Как его глаза в делах причалов. Это опасно, но это даёт защиту.

Я посмотрел на неё.

— И это даёт нам будущее. Когда Авиновы падут, я смогу восстановить наше дело. Вернуть причал. Построить то, что разрушил отец.

Агафья кивнула медленно.

— Хорошо. Я верю тебе.

Она встала, пошла к печи.

— Иди, ложись спать. Ты не спал два дня. Тебе нужны силы.

Я кивнул, встал.

Да. Силы понадобятся. Потому что завтра начинается настоящая битва.

Битва документов, цифр, законов.

Меч против бюрократии.

Я лёг на лавку, закрыл глаза.

Щит получен. Меч обнажён.

Первая кровь пролита.

Осталось нанести финальный удар.

Глава 6

Ночь была глубокой. Я сидел в келье Серапиона — нашем безопасном штабе, где мы обсуждали планы вдали от чужих ушей.

Серапион стоял у окна, его лицо сияло радостью.

— Мирон, это чудо! Воевода назначил тебя Смотрителем! Дал охрану! Ты под защитой центральной власти!

Он повернулся ко мне.

— Господь услышал наши молитвы. Ты спасён.

Я усмехнулся, откинулся на спинку стула.

— Не только спасён, отец. Я получил оружие.

Я достал свиток с печатью Воеводы, положил на стол.

— Официальный статус даёт мне право требовать документы. Законно. Без препятствий.

Серапион кивнул.

— И ты уже потребовал их?

Я кивнул.

— Сегодня вечером я потребовал у Тимофея все документы Касьяна за год. Коносаменты, грузовые ведомости, налоговые квиты.

Я наклонился вперёд, мой голос стал увереннее.

— Их начали готовить. Анфим работает всю ночь. Завтра утром я приду, заберу документы, принесу их сюда. И мы будем изучать.

Я усмехнулся.

— Найдём все нарушения. Тайные счета. Недоплаты налогов. Приемы обмана купцов. Составим полный отчёт для Воеводы.

Серапион сел напротив, сложил руки на столе.

— И тогда Воевода конфискует имущество Авиновых?

Я кивнул.

— Именно. У него будет легальный повод. Документальные доказательства. Он разорит Савву, обогатится сам, и заодно избавится от свидетеля, который знает о его взятках.

Я откинулся на спинку.

— Мы их раздавим. Полностью.

Серапион улыбнулся.

— Ты хорошо сыграл, Мирон. Очень хорошо.

Я чувствовал подъём, уверенность. Всё шло по плану.

Щит получен. Меч в руках. Документы скоро будут у меня. Осталось только изучить их и нанести финальный удар.

В этот момент в дверь постучали — быстро, тревожно.

Я выпрямился.

Серапион встал, подошёл к двери, приоткрыл.

— Кто?

— Анфим, — прошептал голос снаружи. — Пустите, срочно!

Серапион открыл дверь. Анфим вбежал внутрь, его лицо было бледным, испуганным. Он запыхался, видимо, бежал.

— Мирон! — выдохнул он.

Я встал.

— Что случилось?

Анфим закрыл дверь, прислонился к ней, тяжело дыша.

— Ты его взбесил, Рыбец! Ты взбесил Тимофея!

Я нахмурился.

— Объясни.

Анфим подошёл ближе, его голос был напряжённым:

— После того, как ты ушёл, Тимофей сидел молча час. Просто сидел, смотрел в пустоту. Я думал, он сломлен.

Он вытер пот со лба.

— Но потом он поднялся. Позвал меня. И сказал: «Ты думаешь, я дурак? Ты думаешь, я не понимаю, что Заречный хочет сделать?»

Анфим посмотрел на меня.

— Он понял, Мирон. Он понял, что ты бьёшь по бумагам. Что хочешь найти доказательства и передать Воеводе.

Я кивнул медленно.

— И что он сказал?

Анфим сглотнул.

— Он сказал: «Мы дадим ему документы. Но он их не вынесет. Не сделает копий. Не запомнит ничего важного».

Я выпрямился.

— Что он имел в виду?

Анфим объяснил быстро:

— Тимофей приказал мне подготовить документы. Все, что ты просил. Но завтра, когда ты придёшь их изучать, он будет стоять над тобой. Лично. Каждую минуту.

Анфим наклонился ближе.

— Он не даст тебе вынести документы. Скажет, что это архив, нельзя выносить за пределы Волостного двора. Таково правило.

Я нахмурился.

— А копии?

Анфим покачал головой.

— Запретит делать выписки. Скажет, что ты можешь только смотреть, проверять, но не копировать. Потому что копирование требует разрешения от владельца — Саввы Авинова.

Я сжал кулаки.

Ловушка. Юридическая ловушка.

Анфим продолжал:

— Ты сможешь смотреть на документы. Но Тимофей будет следить, чтобы ты не записывал цифры. Не делал выписки. Ничего.

Он посмотрел мне в глаза.

— Это ловушка, Мирон! Ты получишь доступ к документам, но не сможешь ничего с ними сделать!

Тишина повисла в келье.

Серапион смотрел на меня обеспокоенно.

Я стоял, обдумывая.

Тимофей не дурак. Он использует бюрократию против меня. Даёт документы, но делает их бесполезными.

Я не смогу вынести их. Не смогу скопировать. Не смогу даже записать цифры.

Всё, что останется — моя память.

Память Глеба всплыла — фотографическая память, способность запоминать огромные объёмы информации, работать с цифрами в уме.

Но у Мирона такой памяти нет. Обычная, человеческая. Я смогу запомнить какие-то детали, но не всё.

Я посмотрел на Анфима.

— Сколько документов там будет?

Анфим задумался.

— За год? Коносаменты, ведомости, квиты… больше сотни. Может, двести.

Я кивнул.

Двести документов. Имена, суммы, даты. Невозможно запомнить всё.

Серапион произнёс тихо:

— Мирон, что ты будешь делать?

Я посмотрел на него, затем на Анфима.

— Мне нужна помощь. Не могу запомнить всё один.

Я начал ходить по келье.

— Анфим, ты знаешь документы. Ты работал с ними. Что там самое важное? Что нужно запомнить в первую очередь?

Анфим задумался.

— Имена купцов, которых обманули. Суммы недоплат. Даты сделок.

Он наклонился вперёд.

— Если ты запомнишь хотя бы десять самых крупных обманов, этого будет достаточно. Десять купцов с конкретными суммами и датами — это уже коллективная жалоба.

Я кивнул.

— Хорошо. Значит, нужно сосредоточиться на крупных суммах. Забыть о мелочах.

Я посмотрел на Анфима.

— А ты можешь помочь? Подсказать, на какие документы смотреть?

Анфим кивнул.

— Могу. Я буду там, готовить папки. Смогу незаметно показать тебе нужные.

Он усмехнулся.

— Тимофей будет следить за тобой. Но он не будет следить за мной. Я же просто подаю документы.