Водный барон. Том 2 (СИ) - Лобачев Александр - Страница 60

В прошлой жизни я никогда не сражался. Не командовал боем. Не рисковал жизнью так.

Я усмехнулся.

Но здесь я стал другим. Научился планировать не презентации, а засады. Не переговоры, а бои. Не контракты, а войны.

Я встал, подошел к окну. Смотрел на реку, спокойную, темную, бесконечную.

Через пять дней я уезжаю в Академию. На полгода. Во враждебную среду, где Савва попытается меня убить. Где экзамены опаснее любой банды. Где каждый день — борьба за выживание.

Я сжал кулаки.

Но я готов. Сегодня я прошел первое испытание. Победил банду, не потеряв ни одного человека. Показал, что я не жертва. Что я боец.

Я усмехнулся.

Савва думает, что Академия меня сломает. Что я не выдержу давления, не пройду экзамены, не выживу.

Я повернулся к столу, где лежала черная метка — та самая, с красной щукой.

Взял её, поднес к свече. Ткань вспыхнула, сгорела за секунды, оставив только пепел.

— Конец «Черной Щуки», — сказал я вслух. — Конец угроз. Конец войны диверсий.

Я посмотрел на окно, где начинало светать.

Теперь начинается новый этап. Академия. Экзамены. Обучение. Выживание.

Я усмехнулся.

Но я не один. У меня есть Артель, которая работает без меня. Есть люди, которые мне верны. Есть Дар, который делает меня сильнее.

Я сел за стол, начал писать новый список.

Подготовка к Академии. Что взять? Что изучить? Как выжить?

Дверь скрипнула. Вошел Егорка, усталый, но довольный.

— Мирон, проверил периметр. Всё спокойно. Ушкуйники ушли, не вернутся.

Я кивнул.

— Хорошо. Спасибо.

Егорка сел напротив.

— Что теперь?

Я усмехнулся.

— Теперь готовимся к следующему вызову. Академия. Савва. Воевода. Игры, в которые я втянут.

Егорка кивнул.

— А Артель?

Я посмотрел на него.

— Артель остается в твоих руках. Ты — главный технолог, управляющий производством. Серапион — казначей. Никифор — сбыт. Вы справитесь без меня полгода.

Егорка усмехнулся.

— Справимся. Ты построил систему. Она работает сама.

Я кивнул.

— Именно. Поэтому я спокоен. Даже если меня убьют в Академии — Артель выживет.

Егорка нахмурился.

— Не говори так. Ты вернешься. Живым. С Печатью Ловца.

Я усмехнулся.

— Постараюсь.

Рассвет окрасил небо в розово-золотые тона. Река проснулась, засверкала под утренним солнцем.

Я стоял на причале, смотрел на воду.

Сегодня я победил «Черную Щуку». Завтра начинается подготовка к Академии. Через пять дней — отъезд.

Я сжал кулаки.

Савва ждет меня там. С ловушками, экзаменаторами, планами убийства. Но я не сдамся. Я пройду через всё. Потому что у меня нет выбора.

Я усмехнулся.

Нет, есть выбор. Всегда есть. Сдаться или бороться. Отступить или идти вперед.

Я повернулся к избе, где ждал завтрак, отдых, новый день.

Я выбрал. Я иду вперед. Всегда вперед. Потому что назад пути нет.

Глава 14

Я собирался зайти в избу, когда услышал звук.

Цокот копыт. Скрип колес.

Я обернулся.

По дороге к причалу ехала карета. Богатая, добротная, с резными украшениями на бортах. И на дверце — герб. Знакомый герб.

Щука, обвивающая меч.

Герб Авиновых.

Я напрягся мгновенно. Усталость отступила, уступив место настороженности.

«Что им нужно? Савва проиграл суд. Отступил. Зачем присылает карету?»

Егорка тоже увидел, поднялся, сжимая в руке багор.

— Мирон, это…

— Вижу, — кивнул я. — Авиновы.

Карета подъехала к причалу, остановилась. Кучер спрыгнул, открыл дверцу.

Из кареты вышел человек.

Тимофей. Писарь Авиновых. Худой, с длинным носом, в дорогом кафтане. Лицо бесстрастное, но глаза острые, оценивающие.

Он подошел, поклонился — формально, без тепла.

— Мирон Заречный. Доброе утро.

Я кивнул, не улыбаясь.

— Тимофей. Что привело?

Тимофей оглядел причал — новые коптильни, аккуратно сложенные бочки, рабочих, готовящихся к дню. Его взгляд задержался на «Стерлядке», мокрой, со следами ночного плавания.

— Ранняя прогулка? — спросил он с легкой усмешкой.

Я пожал плечами.

— Смотритель должен знать свою реку. Ночью она особенно красива.

Тимофей усмехнулся, но не стал расспрашивать. Достал из-за пояса свиток — плотный, перевязанный красной лентой, с сургучной печатью.

— Я пришел по официальному делу.

Он протянул мне свиток.

— От Воеводы Федора Ивановича.

Я взял свиток, но не развернул. Смотрел на Тимофея, ожидая объяснений.

Тимофей сложил руки за спиной, начал говорить — спокойно, деловито, как чиновник, зачитывающий указ.

— Воевода Федор Иванович доволен твоей службой, Мирон. Ты доказал, что умеешь охранять вверенную территорию.

Он сделал паузу, посмотрел мне в глаза.

— Сегодня ночью на Перекате произошел инцидент. Три струга ушкуйников попытались пройти вверх по течению. Предположительно, их целью была Слобода — грабеж, разорение.

Я не изменился в лице, но внутри напрягся.

«Он знает. Воевода знает. Как?»

Тимофей продолжал, как будто читая мои мысли:

— У Воеводы есть глаза и уши везде, Мирон. Посты на реке не спят. Они видели, как ты проскользнул мимо в темноте. Видели туман на Перекате. Слышали крики. Видели, как струги ушкуйников ушли вниз по течению, поломанные, побежденные.

Он усмехнулся.

— Воевода решил не мешать. Посмотреть, справишься ли ты сам. И ты справился.

Я молчал, обдумывая слова.

«Значит, Воевода следил за мной. Знал о засаде, но не вмешался. Проверял».

Тимофей продолжил:

— Ты выполнил долг Смотрителя. Защитил Волость. Не потревожил стрельцов, не поднял тревоги, не создал панику. Просто сделал свою работу. Тихо, без шума.

Он кивнул с одобрением.

— Воевода ценит таких людей.

Я усмехнулся.

— Значит, я прошел проверку?

Тимофей кивнул.

— Да. Ты доказал, что можешь охранять реку. Что можешь использовать свой Дар для защиты, а не только для ловли рыбы.

Он указал на свиток.

— Разверни. Прочитай.

Я развернул свиток, прочитал.

Текст был официальным, сухим, юридически выверенным.

'Повестка в Волостную Школу Речного Промысла. Мирон Степанович Заречный обязан явиться на вступительные экзамены четырнадцатого числа текущего месяца. Место проведения: пристань Академии, столица Волости. Время: на рассвете.

Неявка карается лишением должности Смотрителя и конфискацией земельного участка согласно Указу о Речном Цензе'.

Внизу — две печати. Красная — Воеводы Федора Ивановича. Синяя — Саввы Авинова, как Попечителя Учебного Округа.

Я усмехнулся горько.

— Значит, выбора нет.

Тимофей покачал головой.

— Выбора нет. Либо учишься, либо теряешь всё, что построил.

Он сделал паузу, потом добавил с холодной усмешкой:

— Савва Авинов, как Попечитель Учебного Округа, напоминает: государственный служащий обязан иметь профильное образование.

Тимофей повернулся к карете, остановился, оглянулся через плечо.

— Добро пожаловать в Академию, Мирон.

Он усмехнулся.

— Экзамены через десять дней. Они будут… трудными. Савва позаботится об этом.

Он сел в карету, кучер захлопнул дверцу. Карета развернулась, покатила обратно по дороге.

Я остался стоять на причале, держа повестку.

Подошел Егорка, проводил взглядом карету.

— Мирон, чего он хотел?

Я протянул ему повестку.

— Читай.

Егорка прочитал, побледнел.

— Три дня? У тебя всего три дня, чтобы явиться в Академию?

Я кивнул.

— Да. Иначе теряю землю, лицензию, всё.

— Экзамены в Академии сложны, это правда. Многие не проходят. Тебе нужна подготовка.

Я усмехнулся.

Да. Быстро. Интенсивно. Три дня до отъезда. Я использую их.

Я повернулся к избе.

— Сегодня иду к Серапиону. Нужно организовать управление Артелью на время моего отсутствия. Если я уезжаю на полгода — кто-то должен руководить здесь.