Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 8

Виконт прищурился. С десяток бойцов. Крепких, вооружённых, опытных… Исчезли без следа в логове ветеринара-самоучки?

— Ещё кое-что, — продолжил Валера. — Наши наблюдатели докладывают. Вокруг клиники замечена активность. Неявная, но профессиональная. Машины с тонировкой, люди, которые слишком грамотно «гуляют» по периметру…

— Чьи?

— Пробили номера одной машины. Принадлежит структуре, связанной с родом Новиковых.

Воронов зло рассмеялся.

— Графиня… Ну конечно.

Всё вставало на свои места.

Он допустил ошибку. Недооценил ситуацию. Посчитал Химерова самостоятельной фигурой, которого нужно просто припугнуть.

А он — пешка, всего лишь инструмент в руках Новиковой.

Этот парень без лицензии, без роду и племени, просто не мог в одиночку провернуть такое. Значит, за ним стоит Агнесса. Это она прикрывает его, даёт ему ресурсы. И она, возможно, и организовала диверсию в лаборатории.

Новые рецепты, которые вдруг появились у Новиковых и вытащили их со дна… Теперь понятно, откуда ветер дует. Этот самоучка что-то умеет. Генерирует идеи, а Агнесса их реализует.

— Идиот, — прошипел Воронов, обращаясь к самому себе. — Нужно было сразу давить на неё. Или договариваться с ней. А я полез к пешке.

Он вспомнил того информатора, который собирал досье на Химерова. Того, кто сказал, что парень «пустой».

— Того аналитика, что готовил справку по Химерову… — тихо произнёс виконт. — Всыпать плетей. Пятьдесят ударов. Чтобы в следующий раз рыл землю носом, но узнавал, кто за кем стоит.

— Будет сделано, — кивнул Валера.

Воронов снова посмотрел на разрушенную лабораторию.

Значит, война. Новикова решила поиграть мускулами. Что ж, она пожалеет.

Но Химеров… Он всё ещё был ключевым звеном. Источником идей.

— Босс, а что будем делать с ветеринаром? — спросил Валера. — Отправить вторую группу? Серьёзную? Сожжём эту халупу вместе с ним.

— Нет, — резко ответил Воронов. — Химеролога не трогать.

— Не трогать? В смысле?

— Он полезен. У него есть мозги. Если он способен создавать такие проблемы, значит, он способен приносить и такую же пользу. Такими кадрами не разбрасываются. Его судьба будет другой.

Виконт улыбнулся, и от этой улыбки даже Валера, привыкший ко всему, поёжился.

— Но он должен понять, что выбрал не ту сторону. Сам он, может, и под защитой Новиковой. Но у него есть сотрудники. Агнесса не сможет охранять всех.

— Понял, — кивнул начальник охраны. — Кошмарим окружение.

— Жёстко, Валера. Максимально жёстко. Чтобы земля горела у них под ногами. Чтобы каждый, кто работает в его клинике и кафе, понимал: он мишень. А Виктор…

Воронов вспомнил свои новые строительные объекты на окраине города. Там, глубоко под землёй, заливали бетоном второй уровень спецхранилища. Изолированные камеры, системы подавления воли, цепи из свинцового сплава…

— Для него у меня уже готово место, — тихо произнёс виконт. — Второй подвал почти достроен. Там уже сидят трое умников, которые думали, что могут диктовать мне условия. Виктор будет четвёртым. Он будет сидеть на цепи и придумывать формулы для меня. День и ночь. Пока не сдохнет. Или пока не сойдёт с ума.

Он развернулся и зашагал к выходу, не обращая внимания на хруст стекла под ногами.

Петербург, Российская Империя

Семён Беляев, финансовый консультант Императорской канцелярии третьего ранга, чувствовал себя так, словно по нему проехался каток.

Он посмотрел на свои часы — дорогой швейцарский хронометр, подарок от одного благодарного, но ныне покойного графа. Сделка по слиянию активов двух уральских металлургических концернов прошла успешно. Семён спас чьи-то миллионы, кого-то разорил, кому-то обеспечил безбедную старость.

Обычный день недели.

Проблема была в том, что через несколько часов у него следующая встреча с представителями торговой гильдии. Очередные графики, котировки, фьючерсы и прочая лабуда, от которой у нормального человека мозг вытекает через уши, а у Семёна привычно начинал дёргаться левый глаз.

Он спал три часа. Вчера — четыре. Позавчера… кажется, он вообще не спал, сводя баланс для внеочередной аудиторской проверки.

«Кофе, — билась в голове единственная мысль. — Мне нужен кофе. Чёрный, как моя душа, и крепкий, как слово государево. Иначе я просто сдохну прямо на переговорах».

Семён толкнул дверь ближайшей кофейни. Забито. Студенты с модными причёсками и ноутбуками, мамочки с колясками, влюблённые парочки… Свободных мест нет.

— Могу сделать с собой! — радостно предложил бариста.

Семён поморщился. Он ненавидел пить кофе на ходу, из картонного стаканчика, обжигая пальцы и рискуя капнуть на галстук, который стоит дороже, чем этот бариста зарабатывает за месяц.

Нет. Ему нужна пауза. Хотя бы пять минут спокойствия и тишины. Возможность сесть, вытянуть ноги и просто посмотреть в стену, ни о чём не думая.

Он вышел на улицу и огляделся. Взгляд зацепился за вывеску в конце улицы.

Пушистый… Что⁈ Латте⁈ Бред какой-то.

— Контактное кафе? — пробормотал Семён, подходя ближе. — Звучит как название для борделя или забегаловки для детишек.

Но в витрине виднелись свободные столики.

— Пофиг, — решил Семён. — Кофе — он и в Африке кофе. Даже если его подают в окружении плюшевых медведей.

Он перешёл дорогу и вошёл внутрь.

Дзинь!

В нос ударил запах кофе и ванили.

Семён подошёл к стойке и недоумённо застыл.

За профессиональной кофемашиной стояла обезьяна. Огромная, мохнатая, в белоснежном накрахмаленном фартуке. Она деловито протирала стакан полотенцем, а её взгляд был настолько осмысленным, что Семёну захотелось бежать.

— Эм… — выдавил он.

Обезьяна молча положила полотенце и постучала пальцем по меню, лежащему на стойке.

Семён почувствовал себя идиотом. Люди вокруг сидели, пили напитки, кто-то гладил котов, кто-то играл с енотами. Все выглядели… счастливыми. Даже ненормально счастливыми для этого серого города.

— Мне просто кофе, — сказал он. — Двойной эспрессо. Без сахара. Без молока. Без сиропа. Просто. Чёрный. Кофе.

Обезьяна кивнула и указала широкой ладонью на свободный столик в углу.

— Окей, — Семён поплёлся к столу.

Он рухнул в мягкое кресло. Господи, как же хорошо сидеть…

Через минуту обезьяна принесла чашку. Кофе был идеальным. С густой пенкой, горячий и очень ароматный. Семён сделал глоток и прикрыл глаза. Ляпота!

В этот момент на стол легла плотная карточка. Семён открыл глаза. Обезьяна стояла рядом и протягивала ему второе меню.

— Зачем? — устало спросил он. — Я ничего больше не хочу. Десерты не ем, фигуру берегу.

Обезьяна не ответила. Она просто ткнула мохнатым пальцем в меню: «Аренда компаньона. Коты, собаки, хомяки, экзотика…».

— Зачем мне животные? — Семён отодвинул меню. — Ничего мне не надо. У меня костюм от «Эмбриони», мне шерсть ни к чему. Я сейчас кофе допью и пойду экономику Империи спасать.

Он полез в карман, достал купюру, положил на стол.

— Вот, за кофе. Сдачи не надо.

Он снова поднёс чашку к губам. Пил медленно, наслаждаясь каждой секундой покоя.

И тут краем глаза заметил движение. Обезьяна снова подошла к столу. В её огромных ладонях сидело нечто крошечное и белое.

Она молча, с деликатностью сапёра, поставила ЭТО на стол прямо перед Семёном.

Это был котёнок. Белый, пушистый, с разноцветными глазами — один голубой, другой зелёный. Он сидел и смотрел на финансового консультанта.

— Ну я же сказал, — Семён начал закипать. — Я не хочу никаких животных! У меня аллергия на… на ответственность! Вы что здесь вообще…

Он осёкся. Он вдруг осознал, что сидит и орёт на мартышку-переростка в фартуке.

В этот момент в зале раздался грохот.

Мимо их столика пронёсся огромный пёс, который в зубах сжимал кусок стальной арматуры. А с другой стороны в эту же арматуру вцепился… лев. Настоящий, гривастый лев!