Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 77

Наверное, я вздохнула слишком выразительно, потому что Торрелин, сидевший в соседнем кресле, притянул меня к себе, ласково запустив пальцы в мои волосы.

— Беспокоишься за Орионту? — проницательно спросил он.

— Да… Если на них нападут, они не смогут противостоять.

— Верно, — ингис мрачно кивнул, но тут же хрипло добавил: — Но я обещаю, мы не останемся в стороне. Если я узнаю, что на друисов напали, мы сразу же отправимся спасать их. Обещаю, слышишь?..

— Торр… Спасибо.

Юноша раскатисто рассмеялся мне в макушку.

— Ты беспокоишься о семье, это естественно. Не могу же я остаться в стороне. Тем более что и мы с тобой почти семья…

Его пальцы соскользнули на мое правое запястье, задумчиво прошлись про браслету.

— Знаешь, я бы хотел бы уже сейчас называть тебя своей женой, — ошарашил меня Торр внезапным заявлением и тихо вздохнул. — Но ты заслуживаешь прекрасной, шикарной свадьбы… в кругу семьи, друзей, близких, в мире и спокойствии. Сейчас у нас нет ничего из этого. Давай, когда всё закончится…

— Нет, — с трудом остановила я его, едва дыша.

От волнения пересохло в горле, и язык перестал слушаться. От непривычных чувств горела грудь. Я пыталась подобрать слова, чтобы объяснить, что чувствую, но разум изменял мне, и мысли расползались, как талый снег по весне.

Правда, мой Император меня не понял, отстранившись вдруг. В тёмно-синих глазах застыла растерянность… и боль.

— Нет?.. Алатиэль, ты… Почему?..

Я спохватилась, поняв, как прозвучало для него моё «нет», сжала руку.

— Не в этом смысле! Я очень хочу. Но… сейчас это всё не так важно. Давай… не будем ждать?

Кажется, я никогда не видела у Торрелина настолько ошеломленного лица. Даже когда ингисы склонились перед ним, признавая в нем Императора. Сейчас крайнее изумление завладело словно всем его существом, проскальзывало в неуверенной тени улыбки, в напряжённых скулах, на которых появился столь же редкий смущённый румянец…

Сейчас передо мной был не Император, а влюбленный юноша.

— Подожди, — совсем уж хрипло выдохнул он. — Ты… хочешь… сейчас?..

— Да.

— Но… мы все ведь в опасности. И нам придется обойтись очень скромно…

Пришлось ласково коснуться пальцами его губ, чтобы остановить.

— Мне и этого хватит, — я слабо улыбнулась, хотя сердце и колотилось так, что меня трясло, и я боялась потерять сознание. — Я хочу быть с тобой. И твоей. На… навсегда.

Едва я, запинаясь, договорила, меня снесло огненной бурей. Торр целовал меня как в последний раз, обжигая то губы, то щеки, то ладони… и дышал, как и я, через раз.

— Всё будет так, как ты захочешь, — прошептал он. — Всегда.

Резко отстранившись, он вышел из небольшой каюты, в которой мы сидели. Вскоре за дверью раздался его уверенный раскатистый голос, хотя слов было не разобрать. Зато изумленное «Что-что вы решили⁈» в исполнении Шионасса было слышно хорошо, брат Торра не поскупился на громкий возглас.

А я невольно улыбнулась и прижала ладони к пылающим щекам. Конечно, всех удивит такое наше решение… Но я действительно хотела разделить с Торрелином его жизнь, даже все её сложности и тяготы.

На Орионте свадьбы проходят очень просто. Лес, жених, невеста и Жрец Леса. Будущие молодожены дарят друг другу подарки, жених в том числе преподносит девушке кулон её нового Клана, Жрец обвязывает их запястья лентой (как правило той, которой девушка скрепляла косу) — и всё! Если у молодой семьи есть желание, они могут устроить праздник.

На Громарисе же было принято организовывать огромное торжество, словно бы все собирались хвастаться своим новообретенным семейным счастьем. Торрелин как-то говорил, что именно из-за этого когда-то заявлял, что так и не женится, да и я без особой радости восприняла такие традиции. Выставлять происходящее между двумя напоказ — это казалось мне диким и грубым.

Зато, если всё случится сейчас, у нас обоих будет отличное объяснение об отсутствии этого собрания на половину планеты: не до того же!

И всё равно волнение — чисто женское, не связанное с происходящим вокруг — нахлынуло с новой силой, заставив нервно обнять себя за плечи и подергивать ногой.

— Не бойся, не укушу, — пророкотало над ухом, и я от неожиданности взвизгнула, подскакивая и сразу оказываясь под защитой надежных рук.

Торрелин глухо рассмеялся.

Уже на Громарисе я позвонила брату. Мы с Торром заперлись в своих покоях, желая и передохнуть, и убедиться, что нам никто не помешает.

Ошин отозвался сразу, словно бы только того и ждал.

— Алатиэль, как ты? — сразу же спросил он, заставив меня замереть в растерянности.

— А что со мной должно быть не так? — не скрывая удивления, полюбопытствовала я.

— Нет, ничего и не должно… — дриус нервно взъерошил волосы, избегая смотреть на меня. — Я просто переживал. Сперва какие-то слабые слухи о твоей пропаже, потом исчез Ниор, теперь это собрание… Что с твоими волосами? Они были длиннее.

— Мне их обрезали, — сухо отозвалась я. Вопросительно покосилась на Торра, но тот только руками развел, словно говоря, что решать мне. Я решила сказать всё как есть. — Планировали убить, но спасение пришло очень вовремя. А Ниор… был среди них, он сейчас где-то в тюрьме Инновии.

— Что? — Ошин нахмурился. — Нет, ты, наверное, как-то не так поняла тех, кто говорил тебе о нем…

Я зло скрипнула зубами.

— Я лично его видела. И знаешь, на вопрос, как он будет смотреть на то, как меня убивают, он ответил, что просто уйдет!

На брата разом стало страшно смотреть. Он смертельно побледнел, с силой вцепился в край стола, за которым сидел, да так, что кожа на ладонях побелела.

— Неужели я настолько ужасный старший брат?..

Торрелин, сидевший напротив меня, усиленно прикрыл рот, но сдавленный смех всё-таки пробивался через пальцы. Я показала ему кулак.

Но Ошин и сам понял, кому и что сказал.

— Впрочем, да… С тобой я тоже поступил ужасно. Ты не знаешь, что с ним будет?..

— Не знаю и знать не хочу! — я даже рукой взмахнула.

— Не могу укорить… Ладно, а что насчет того, что вы говорили перед Советом Астрокварты…

— Всё, что ты слышал, — чистейшая правда.

Ошин устало потер лицо.

— Я бы с удовольствием постарался кого-нибудь переубедить… Но, как ты заметила, меня не сильно-то готовы слушать.

— Нужно было всё-таки предупредить всех, — тихо-тихо пробормотал рядом Торр. Брат его не услышал.

— У меня есть просьба.

— У меня тоже, — я хихикнула над такой синхронностью.

— Забери Заиль на Громарис, пожалуйста, — с убийственной серьезностью попросил Ошин. — У вас будет более безопасно, чем у нас.

Я закашлялась, хотя предусмотрительно ничего не ела и не пила.

— Я и сама от этом же хотела попросить, — я слабо улыбнулась, когда немного откашлялась.

Мы с Торром забрали мою сестренку тем же вечером.

Заиль и Ошин ждали нас у плато Космоса. Мы прибыли, когда на Орионте царила ночь, и нас никто не должен был заметить.

Едва сестренка увидела меня, она, совершенно не обращая внимания на Императора и наше сопровождение в виде трех ингисов, рванула ко мне со всех ног, обняла руками крепко-крепко и прижалась так, что и не отцепишь. Впрочем, я даже не пыталась, обнимая её в ответ.

— Всё хорошо, родная, всё будет хорошо, — прошептала я, целуя девочку в волосы. Она их тоже заплетала в косу, как и положено друисе.

Ошин по-прежнему был бледен. Кажется, новость о том, чем и как занимается наш брат, здорово его подкосила. Но он не сказал о Ниоре ни слова. Обнял Заиль, велев ей слушаться меня, обнял меня, в который раз извиняясь за прошлое, пожал руку Торру, прося позаботиться о нас… Пожелал нам счастья и растворился в темноте леса.

Как будто попрощался…

Мы не стали тянуть и поспешно покинули нашу с Заиль родную планету. Раз уж Орионта вышла из Союза Астрокварты, нам, по-хорошему, нельзя было здесь находиться.

На корабле Торрелин поразил меня в который раз. Мой Император присел рядом со мной и сестрой и принялся с искренним любопытством расспрашивать её о жизни. Спустя минуты три Заиль перестала вжиматься в меня, стремясь оказаться от него подальше, спустя ещё 10 — сама требовала рассказа о Громарисе, а ещё через полчаса они вдвоем играли в догонялки по всему кораблю.