Возвращаюсь в прошлое, чтобы стать подружкой злодея (СИ) - Свободина Виктория - Страница 3

Из аудитории не слышатся смешки, студенты опасаются надо мной смеяться, но взгляды довольные все равно ловлю. В прошлый раз даже это меня жутко взбесило. Я уже была на взводе.

– Хм-хм. Видимо, я плохо объяснил заклинание. Но может быть еще кто-то попробует. Вейта Милн, выходите к нам. Покажите как вы поняли заклинание.

Преподаватель меня не отпускал. Поэтому стою на месте. Сейчас также понимаю, что и это было намеренно.

Смотрю на жутко испугавшуюся Беллу, которая на подкашивающихся ногах нехотя выходит из-за стола. Нет, она волнуется не из-за своих способностей к магии. У нее с этим проблем нет и не будет. Она меня боится. Моей реакции. Но преподавателя еще больше.

Выйдя к трибуне, Белла дрожащими руками молча исполняет все необходимые пассы, и вот ее ладонь испускает белый луч, который она отправляет в потолок. Заклинание против малого создания хаоса, поэтому вреда другим объектам или обстановке не причиняет.

– Великолепно! Вейта Милн, у вас отличные задатки к магии! – похвалил преподаватель.

Белла кидает на меня затравленный взгляд. Перед моими глазами стоит сцена из прошлой жизни. Я тогда при всей аудитории обронила холодно фразу о том, что бастардам безусловно нужно больше стараться, чтобы преуспеть в магии, доведя тем самым Беллу до слез, а потом во время перерыва, когда преподаватель ушел, потребовала от Беллы на коленях извиниться, за то что оскорбила меня перед преподавателем, выставив в глупом свете. И Белла извинялась под смех одногруппников. Сейчас мне жутко стыдно за себя прежнюю. И за преподавателя. Он нарочно столкнул нас лбами, просто для развлечения, чтобы посмотреть, на двух благородных униженных красавиц группы. Тешит свое самолюбие. Будь иначе, не замер бы сейчас, в предвкушении глядя на нас с Беллой.

– Вейта Милн, – обращаюсь я к будущей пресветлой, и иду к ней. Бедная, ад вся сжалась от испуга. Выглядит как кролик, загнанный в угол лисой. В аудитории становится тихо, многие в предвкушении, ведь примерно знают чего от меня ожидать. Остановившись рядом с девушкой, протягиваю к ее носу свою раскрытую ладонь. – Покажите, пожалуйста, как правильно складывать пальцы при втором пассе. Мне кажется, я что-то делаю не так.

Белла смотрит ошеломленно. Преподаватель открывает и закрывает рот в удивлении. Как бы сердце не прихватило, мужчина довольно пожилой. В аудитории изумленные шепотки. Я уже во второй раз за сегодня переворачиваю студентам их картину мира.

– Да. Конечно, – удивленным, дрожащим голоском произносит Милн и аккуратно, словно я хрустальная ваза э, которая может разбиться от одного неосторожного движения, сгибает мои пальцы в нужное положение.

Еще три минуты в полной тишине уудитории живо с Беллой обсуждаем, что я сделала не так и на каких стадиях. Пресветлая, оказывается, подметила все мои ошибки и понятно их объяснила.

Вновь пробую запустить заклинание и в этот раз все получается. Впервые мне оно далось.

– Спасибо, вейта Милн, – благодарно киваю девушке и поворачиваюсь к преподавателю. – Профессор, кажется, вы действительно плохо объяснили заклинание. Некоторых моментов, которые надо было применить при пассах, вы не показали. Видимо, вейта Милн подготовилась к занятию заранее по учебнику, раз знает об этом. Пожалуйста, в следующий раз будьте внимательнее, иначе мне придется обратиться к ректору, поставив вопрос о вашей компетенции.

Преподаватель выпучил на меня глаза и вновь хватает ртом воздух. Как жаль, что в прошлой жизни я использовала свой талант доводить людей до белого каления совсем не на тех, на ком требовалось. Вот преподавателю на урок явно напрашивался.

Глава 4

Когда уходим на свои места, Белла на меня вопросительно-боязливо косится. Понимаю ее удивление. Все-таки и до того как началась история с моим женихом, я всегда ее не любила, даже без особых причин, задевала по разному. За то, что заучка. Не хотела признавать, но видела, что она не менее красива, чем я, талантливее, умнее. Раздражала она, ее характер – пугливость, мне казалось, что она только разыгрывает из себя невинную, жалкую, добренькую овечку, чтобы ее жалели и давали блага. И верила в это почти до конца, несмотря ни на что. Столько гадостей ей сделала, мстя. А она взяла и в критический момент закрыла меня собой. Приняла на себя смертельный магический удар. Просто так, бескорыстно умерла, защищая меня. Не ради какой-то выгоды. Спасала не родственницу, не подругу, не приятельницу, а меня, того, кто не раз делал ей гадости и искренне ее ненавидел.

Да, время показало мне многое, раскрыв многих людей в моих глазах в совершенно другом свете. Теперь я готова признать. Белла лучше меня. Во всем. Но теперь меня это ни капли не расстраивает. Я умею признавать свои ошибки. В качестве благодарности, я исчезну из жизни Беллы. Больше у нее не будет врага в моем лице.

Садясь на свое место, вновь ловлю на себе внимательный изучающий взгляд темного. Да, темнейший умен и сейчас как и все ломает голову над причинами моего поведения. Наверное, все-таки подвох какой-то ждет. Хорошо, что он не знает, что может теперь из меня веревки вить.

– Есть какие-то вопросы ко мне? – тихо поинтересовалась я. Пусть попробует задать. Это будет интересно. Контакт ведь надо с темным налаживать.

Но темнейший со мной говорить не пожелал. Отвернувшись, уделил все свое внимание преподавателю. Не верит мне.

Как только лекция закончилась, студенты шустро потянулись на выход. Еще бы. Обед. Самое лучшее время в студенческом расписании.

В столовую шла в окружении свиты, тут без выбора, окружили не спрашивая и не отлипали, живо обсуждая, как здорово я поставила на место зарвавшегося преподавателя.

Заходим в столовую. Несмотря на то, что у меня всегда была возможность питаться вне академической столовой, я это место не игнорировала, несмотря на своей “полукоролевский” статус. Все потому, что в столовой обычно случалось всегда много интересного, единственное место, где пересекаются все курсы. Можно пообщаться, узнать много нового, показать себя и на других посмотреть. Лучшее место в столовой всегда было в моем распоряжении, я ни разу не стояла в очередях, подружки бегали за едой, и носили мои подносы. Еще и готовы были чуть ли не драться за возможность это сделать.

Итак, сегодня, я снимаю при всей столовой воображаемую корону и вместо того чтобы прямиком идти за заранее занятый одной из девушек свиты столик, становлюсь в очередь.

Бедные одногруппницы. Глаза округлили, выпучили. Забавно, конечно, в очередной раз наблюдать за людьми с ломающейся картиной мира. Да, это уже никак не свяжешь с моим желанием подтянуть учебные показатели.

– Аделин, да я все тебе принесу, зачем? – чуть ли не обиженно спрашивает Игнес, одна из главных подпевал моей свиты и пытается забрать из моих рук поднос. Не отдаю.

– Хочу попробовать для себя что-то новое. Игнес, ты столько раз меня выручала, по несколько раз за один обед отстаивая очередь, чтобы приносить все, что я желаю. Давай в этот раз я для тебя еду принесу? Что ты хочешь поесть?

Игнес отскочила от меня, как ошпаренная. Неверяще гипнотизирует меня шокированным взглядом и не может ничего произнести. Когда мое положение ухудшилось. Она больше всех старалась меня еще сильнее закапать, и у нее получалось, все-таки она была в числе моих приближенных. Наверное, много на меня обид держала, хотя я ее как Беллу никогда не третировала. Но я не держу на Игнес и всю остальную свиту какой-то обиды, дружить с ними и общаться желания больше нет, постепенно отважу их от себя.

– Н-не… Не надо, – наконец, справившись с собой, заикаясь произносит подружка.

Пожимаю плечами.

– Как знаешь.

Возможно, я немного перегнула палку. Свита уже начинает смотреть на меня как на душевнобольную.

Когда поднимаю поднос с выбранными блюдами, невольно охаю от удивления. Тяжелый.

Оглядываюсь. А вот и темнейший. Сидит за столом в ряду, который ближе к раздаче. Это самый непопулярный ряд, потому что там постоянно студенты поблизости за едой толпятся и одежда может пропахнуть ароматами кухни, что для аристократов недопустимо.