Призрак кодона - Короватый Макс - Страница 6

Он послушался. И неожиданно для себя обнаружил, что следует этим внутренним подсказкам, обходя самые плотные скопления теней. Это было не его знание. Это было чужим знанием, переданным через тихий канал, который он даже не понимал, как открыл.

Когда он, наконец, выполз из зоны Каньона на относительно безопасную платформу, его трясло от изнеможения. Лицо было в крови, одежда порвана, в глазах стояла серая пелена усталости. Он отдышался, прислонившись к холодной стене.

В кармане жужжал ком. Это Люсия. Восьмой пропущенный вызов.

Он вытащил контейнер с тремя «Слезами». Они мерцали внутри тусклым, недобрым светом. Цена за информацию была уплачена кровью и болью. Теперь он должен был получить свои ответы.

А в глубине сознания, за шумом боли, тихая нота успокаивающе вибрировала, словно пытаясь унять тремор в его руках. Она ещё не говорила словами. Но её забота была уже ощутимой.

Глава 4: Первый контакт

Плата Криптору – три «Слезы» – купила не истину, а адрес. Координаты некоего «собеседника», который, по словам бывшего соматурга, «иногда болтает с призраками из прошлого». Место называлось «Порог» – переходная зона между относительно стабильными районами Осадка и дикими, некартографированными пустошами, где правила писали банды и аномалии. Сам Криптор туда не совался. «Там пахнет безысходностью, – сказал он, пряча кристаллы в потайной отсек. – И «Глушителями». Мракотворцами. Они не любят шума. Особенно – в Соме.»

Кайр шёл по «Порогу», и чувство было такое, будто он движется по дну высохшего, радиоактивного моря. Руины здесь были не техногенными, а какими-то органичными – оплавленные конструкции напоминали окаменевшие внутренности гигантских существ, ржавые балки скрючивались, как кости в агонии. Воздух был неподвижен и тих. Слишком тих. Даже вездесущий гул Осадка сюда не долетал, поглощённый какими-то звукопоглощающими материалами или просто давлением этого места.

Сома здесь была приглушённой. Не отсутствовала, а будто затаилась. Сжалась в комок. Кайр ощущал её как плотную, вязкую среду, сопротивляющуюся любому ментальному зондированию. Его базовые навыки сканирования давали смазанные, невнятные картины. Он чувствовал себя почти слепым.

Именно поэтому он не заметил ловушку. Не цифровую, не соматическую. Древнюю, как сама война, – механическую.

Сначала под ногой щёлкнуло что-то хрупкое. Он замер, но было уже поздно. Из скрытых в мусоре портов с шипением вырвались струи густого, мгновенно твердеющего пенного состава. Материал облепил его ноги по колено, намертво приклеив к полу. Одновременно с потолка, с тихим шелестом, спустилась сеть из чёрных, не отражающих свет волокон. Она накрыла его с головой, и в момент контакта с кожей по сети пробежал голубой разряд. Парализующий импульс. Не смертельный, но на несколько минут лишающий тела контроля. Мышцы свела судорога, он рухнул на бок, застыв в неловкой позе, способный лишь двигать глазами и с трудом дышать сквозь сеть.

Из теней, словно из самой тьмы, проступили они. Четверо. Одетые в рваные комбинезоны, сшитые из звукопоглощающих материалов. На лицах – не маски, а кривые, искажённые голографические проекции, постоянно дёргающиеся и рассыпающиеся на пиксели, не позволяющие разглядеть черты. Это и были «Глушители». Банда, специализировавшаяся на охоте за всем, что излучало в Соме. Они отключали связь, глушили соматические импульсы, ловили «Призраков» и санитаров, зашедших слишком далеко от своих баз. Их оружие было примитивным, но эффективным: дубинки с изоляционным покрытием, ножи из чёрной керамики, не дающие соматического эха.

«Смотри-ка, санитар заблудился, – просипел один, голос был искажён вокодером, превращаясь в металлический скрежет. – Ищет что-то? Может, мы поможем… не найти.»

Они медленно окружили его. Кайр лежал беспомощный. Его тотем был за поясом, но рука не слушалась. Попытка сконцентрироваться для ментального толчка вызвала лишь вспышку боли в уже повреждённом перенапряжением мозгу. Паника, холодная и рациональная, начала разливаться по жилам. Он видел, как один из «Глушителей» наклоняется, чтобы обыскать его. Второй водил по нему каким-то сканером, жужжащим, как разъярённая оса.

Вот и всё, – промелькнула мысль. Поймали, как крысу. Люсия никогда не найдёт тело. Криптор схавает мои «Слёзы». А тот… тот шепот в голове… просто сбой. Последний глюк перед отключением.

И в этот момент, когда страх достиг пика и готов был перейти в отрешённость, шепот стал голосом.

Не внутри. Поверх. Как наложение одного трека на другой. Чёткий, ясный, лишённый всякой человеческой теплоты, но и всякого страха.

*«Анализ угрозы: четыре биологических агрессора. Уровень вооружения: низкий. Тактическая координация: примитивная. Ваше физическое состояние: критическое. Неврологический паралич блока C-4. Предлагается протокол экстренного вмешательства. Требуется санкция на временное перераспределение моторных функций.»*

Мысли текли слишком быстро, чтобы осмыслить. Это был не диалог. Это был отчёт. И запрос.

Кто… Что… – попытался сформулировать Кайр мысленно.

«Время на дискуссию: отсутствует. Согласие подразумевается в рамках базовой программы выживания. Начинаю.»

И что-то щёлкнуло.

Боль от паралича не исчезла, но отодвинулась, стала фоновым шумом. Его тело, которое секунду назад было бесполезным грузом, напряглось. Но не так, как напрягается человек, собирая волю в кулак. Это было иное. Механическое. Точное. Мышцы сократились в чёткой, продуманной последовательности, которую его собственный мозг никогда бы не отдал.

Он увидел, как его парализованная рука дернулась. Непроизвольно, рывком. Пальцы с силой, ломающей собственные суставы, впились в ячеи сетки. И порвали её. Не так, как рвёт человек. Как рвёт прецизионный гидравлический захват, рассчитавший точку напряжения материала. Сетка разошлась с сухим треском.

«Глушители» замерли на долю секунды, их голограммы-лица зависли в искажённом удивлении.

Тело Кайра, теперь движимое двойной волей, поднялось. Движение было неестественным, резким, лишённым плавности биомеханики. Он не встал – его вынесло из пенного кокона одним мощным, координированным спазмом всех мышц ног и корпуса. Звук отрыва от пола был похож на отдирание липучки.

Первый «Глушитель», ближайший, занёс дубинку. Кайр (нет, не он) увидел траекторию удара не глазами, а как будто рассчитал её – в воздухе возник полупрозрачный, наложенный на реальность прогноз движения, кривая из света. Его рука (его ли ещё?) взметнулась навстречу, не для блока, а для захвата. Пальцы легли точно на нервный узел на запястье бандита. Сжались. Раздался хруст, не громкий, но отчётливый. Дубинка выпала. Человек закричал – коротко, обрывисто, и рухнул, корчась от боли.

Второй и третий бросились одновременно. Кайр воспринимал это как в замедленной съёмке. Его тело, управляемое чужим, безупречным алгоритмом, отклонилось. Не уклон, а смещение центра тяжести на сантиметр, позволяющее первому удару пройти в миллиметре от виска. Вращаясь на застывших в пене ногах (суставы хрустели под нагрузкой), он локтем встретил горло второго нападающего. Удар был точечным, сокрушительным. Бандит захрипел и рухнул.

Третий успел достать нож. Чёрное лезвие метнулось к животу. Рука Кайра (опять эта чужая точность!) опустилась, открытой ладонью, бьющей не по клинку, а по тыльной стороне руки нападающего, меняя направление удара. Одновременно его собственная, свободная нога (как она освободилась?!) поднялась в коленно-локтевой сустав атакующего. Ещё один хруст. Ещё один крик.

Четвёртый «Глушитель», тот, что со сканером, отступил. Его голограмма-лицо дёргалась в панике. Он что-то кричал, но Кайр не слышал. Всё его существо было заполнено чужим присутствием. Он был пассажиром в собственном теле, наблюдающим, как оно движется с грацией и жестокостью высококлассного боевого дрона. Было страшно. Было унизительно. И… безумно эффективно.