Ты мое наказание (СИ) - Зорина Полина - Страница 6

Это тоже было явной манипуляцией, но действенной.

- Хорошо, я поняла, давайте уже подпишем и закроем тему.

- Отлично.

Вздохнув, я внесла те правки, которые он просил. Ну надо же, сколько самоуверенности! Влюбиться в него! Да, он безумно обаятелен. И внешность у него как у признанного секс-символа. Но, как часто повторяла моя бабушка, с лица воду не пить. А характер у него просто жуткий – невыносимый и непредсказуемый.

Он поставил небрежный росчерк, я старательно вывела свою закорючку на двух экземплярах. Один из них сразу же перекочевал в мою сумочку.

- Заметь, я сейчас сильно рискую. Вдруг ты окажешься психопаткой и отнесешь это журналистам или начнешь хвастаться своим подружкам.

Я? Психопатка? Подозревает в других-то, кем сам является?

- Вы можете сделать то же самое.

Он расхохотался.

- И это так сильно ударит по репутации Вари со второго курса юридического факультета, о которой никто знать не знает! Не смеши меня.

- И что мне теперь делать? Я об исполнении обязанностей по договору.

Если честно, я очень боялась, что он сейчас заставит меня травить анекдоты или петь песни.

Кто знает, что у него в голове?

- Делать то же самое, что и твои подружки, но в отдельном кабинете. Тебе принесут дела. Нужно будет размножить документы и разложить строго по спискам, указанным в приложении к исковым заявлениям. Этим никто не любит заниматься, так что удачи! Если мне нужно будет, чтобы ты развлекла меня, я позову.

От последней фразы меня покоробило. Кем он меня считает? Личным шутом?

- Да, скажешь Ирме Витальевне, чтобы проводила тебя в бывший кабинет Семена и принесла папки с делами, назначенными к слушанию. Чуть не забыл, тебе придется подписать обязательство о неразглашении информации. За любую утечку отвечаешь головой. Все клиенты у нас непростые, так что выражение не фигуральное.

Мегера, которую почему-то в миру звали Ирмой Витальевной, недовольно поджав губы, проводила меня в кабинет какого-то таинственного Семена.

Честно, я ожидала худшего. Но кабинет был светлый и довольно приятный, не большой, но и не клетушка.

Правда, здесь было очень пыльно. Я сразу же расчихалась. Видимо, уборщица решила, раз Семена нет и кабинет пустует, то и убирать его необязательно. Не могла же она предположить, что в один прекрасный день ее начальнику взбредет в голову определить сюда свою практикантку.

Мегера Витальевна вернулась минут через пять со стопкой дел, которую она опустила на стол.

Я потянулась к папке, но она ударила меня по руке. С такими замашками ей надо было работать на Лубянке, 38.

- Вы чего деретесь?

- Сначала обязательство о неразглашении, - она ткнула ярко-красным ногтем-стилетом в лист поверх папок.

Я взяла документ и стала внимательно читать.

- Можно быстрее? Там все стандартно.

Быстрее только кошки плодятся – хотелось сказать любимую фразу моего отца. Но я вовремя прикусила язык и сказала совсем другое.

- Все так говорят, а потом тот, кто подписал не прочитав, остается без трусов на улице, на картонке.

Она шумно выдохнула.

После такой реакции я просто вынуждена была перечитать документ три раза, ме-е-е-е-едленно и вдумчиво.

- Все, я готова подписать! – радостно озвучила я и поставила подпись одной из ручек Семена.

- Я конечно не вправе комментировать решения своего руководства, но… - она тяжело вздонула и закатила глаза к потолку.

- Вы молодец, абсолютно правильно себя ведете, - с широкой улыбкой озвучила я и по взгляду Мегеры догадалась, что она готова убить меня за это.

Не правильно я себя веду, надо было задобрить ее, прикормить конфетками, а не будить в ней зверя. Но я ничего не могла с собой поделать. Еще свежи были воспоминания о том. Как она общалась со мной, когда я позвонила к ним фирму.

- Надеюсь, копиром тебя учить пользоваться не надо? – осведомилась она уже в дверях.

- Я умею. Лучше скажите, Ирма Витальевна, где взять тряпку. Здесь очень пыльно.

- Я тебе ее принести должна? – взъярилась она.

Да, было бы неплохо. Но…

- Если бы я так думала, я бы так и сказала вам. Но я ведь попросила вас всего лишь подсказать, где ее можно взять.

- У уборщицы в подсобке, - буркнула она и захлопнула за собой дверь.

Исчерпывающий ответ. Теперь бы еще найти подсобку и уборщицу. Или хотя бы что-то одно.

Уже выходя, я поняла, что мне не дали ключ от кабинета.

Если я уйду, оставив папки, а их кто-нибудь сопрет, кто будет виноват? Правильно, я.

Потому я вернулась и внимательно осмотрелась, где их можно спрятать.

Стол был с двумя тумбами. Я открыла одну из них и покачала головой. Эх, Семен, Семен, что ж ты такой срач развел?

Переложив какие-то бумаги, фантики от конфет на нижнюю полку, я спрятала папки в тумбу.

Уборщицу я так и не нашла. Зато методом исключения вычислила, где находится подсобка. На мое счастье она оказалась открыта. Там в шкафчике я нашла совершенно новые тряпки и позаимствовала парочку. Кран в подсобке имелся, так что я намочила одну тряпку и вернулась к себе со спокойной совестью приводить кабинет в порядок.

Когда с уборкой было покончено, я принялась за выполнение поручения своего начальника. И только раскрыла первую папку и стала вникать в суть, как дверь распахнулась, и в кабинет вошли Шаповалова и Звягинцева.

Они синхронно сложили руки на груди.

Но речь толкнула Звягинцева:

- А теперь скажи нам, как так получилось, что у тебя отдельный кабинет и ты проходишь практику у самого Соколова? Что ты вообще делаешь здесь, где тебя и близко не должно быть?

Глава 7

Не хватало мне только разборок.

Девочек тоже можно понять. Рассчитывали на одно, а получили другое. Как нам заливали? Опыт в успешной известной компании! Вот только умолчали о том, что опыт будет заключаться исключительно в отработке навыка пользования копировальной техникой.

Вместо красавчика-босса какого-то другого мужика подсунули.

А тут еще я с отдельным кабинетом и работой над «очень важным договором».

Конечно, Дашка накрутила Инку Звягинцеву, приукрасив свои впечатления от неожиданной встречи со мной.

- Если быть точной, то Герман Григорьевич рекомендовал Соколову меня и Звягинцеву, так что если кого и не должно быть здесь так это Даши, - невозмутимо ответила я.

- Надо на занятия ходить, а не прогуливать, - взвилась Даша. – Не я бы вызвалась, пошел бы кто-то другой.

- А в чем, собственно говоря, проблема? Разве я заняла чье-то место? Я пришла позже вас, но никого из вас не попросили уйти, оставив меня. С моим приходом для вас ничего не изменилось. А кабинет мне дали только потому, чтобы я не мешала вам работать. Тут точно такой же копир. Мне дали гору папок, как и вам. Еще и кабинет пришлось в порядок приводить.

Звягинцева перевела взгляд на Дашу, и та фыркнула:

- Ты была в его кабинете и печатала важный договор.

- Кто бы мне доверил «важный договор»? - я нарисовала в воздухе кавычки. – Это было тестовое задание. Я опоздала и, чтобы решить вопрос оставить меня или выгнать, Владислав Михайлович устроил мне проверку. Я прошла ее, он меня оставил и отправил сюда копировать документы.

- А кто будет твоим руководителем практики?

Похоже, именно Соколов стал яблоком раздора. Знали бы они, на каких условиях я здесь, сожрали бы.

- Понятия не имею. Может, меня вообще не возьмут. Найдут к чему придраться и выпрут.

Звягинцева с осуждением посмотрела на Дашу.

Видно, поняла, что не все так радужно, как ее подружка говорила.

Девчонки вскоре ушли, а я, порадовавшись, что отделалась малой кровью, принялась за работу.

Документов в приложении было много, в папке все они лежали без какого-либо порядка. Пришлось потратить время, чтобы отсортировать их и разложить согласно списку.

Дальше нужно было сделать столько копий, сколько было экземпляров исковых.

Я установила на копире нужное число и стала прогонять документ за документом.