Развод с миллиардером (СИ) - Вестич Виктория - Страница 24

Когда останавливаюсь, чтобы выкинуть стаканчик от кофе возле урны, растираю покрасневший от холода нос. Ну что за погода!

Практически в этот момент рядом тормозит уже знакомый черный внедорожник. Я на всякий случай делаю шаг назад. Кто его знает, может это опять по мою душу? Меседа послала новых бравых ребят ребра мне пересчитывать.

Но когда тонированное стекло опускается вниз, на водительском сиденье я вижу Шалтая.

- Нагулялась? В машину прыгай, - сурово сведя брови к переносице, приказывает Шалтай. – Домой отвезу.

- Домой в смысле ко мне?

Охранник цыкает и возводит глаза к потолку.

- В смысле к мужу твоему. И не делай такую кислую мину. Мне сказано: доставить в лучшем виде. Если надо будет, силой в машину запихаю. Ты же помнишь, я могу.

- А если ты помнишь, то я сопротивляться умею, - ехидничаю я, вспоминая нашу первую встречу.

- Ничего не знаю, ты тогда и со столом прекрасно влезла. А сейчас и подавно. Лучше садись сама, по-хорошему.

Я фыркаю и складываю руки на груди.

- А твой босс не очень-то с женщинами церемонится, раз такие приказы раздает.

- Просто знает из какого вы, бабы, теста. Садись, говорю.

Вздохнув, я шагаю к машине и забираюсь на переднее сиденье. Знаю же, что Шалтай настырный, точно не отстанет. Лоб расшибет, но задание Мансурова выполнит.

Я, конечно, могу поехать в квартиру, что мы с девочками снимаем, но вдруг этот гад будет снова соглашением пугать? Как-никак мы договаривались, что для конспирации будем жить вместе. Так что я решаю не спорить и вскоре Шалтай высаживает меня у элитной многоэтажки. Еще и ключи вручает вдогонку.

Но воспользоваться ими у меня не получается. Ключ никак не входит в скважину и, помучившись с полминуты, я решаю позвонить в дверь.

Уже через секунд двадцать ее передо мной распахивает незнакомка. Я вначале даже теряюсь, не зная, что сказать. Гладко зачесанные в гульку волосы, опрятная одежда, без макияжа. По возрасту около тридцати. На всякий случай кошусь на номер квартиры. Вдруг адрес спутала?

- Здравствуйте, - первой реагирует девушка, - вы Анна?

- Да, - мямлю, растерявшись еще больше.

- Проходите. Демьян Михайлович в душе, просил впустить вас, когда вернетесь.

В душе?? Он что, с любовницей тут развлекался?!

Я, конечно, жена фиктивная, но осадочек все равно неприятный…

Хотя подождите. Кто любовника по имени-отчеству называет? Разве что если любовник – дед. Одной ногой сами знаете где.

- А вы… - бормочу, входя внутрь и прикрывая за собой дверь.

- А, я же забыла представиться! Я Карина, горничная. Извините, Анна Павловна, я еще совсем не привыкла, что Демьян Михайлович женат.

Карина? Где-то я это имя уже слышала…

Точно! Мансуров же упомянул, что посуду ему Карина купила, когда борщ мой уплетал. Может он как раз о ней говорил?

- Ничего, - я улыбаюсь вежливо.

- Я вернусь к своим обязанностям? Или есть какие-то пожелания?

- Нет-нет, ничего не нужно. Я… пойду…

Почему-то чувствую себя неловко рядом с Кариной. Она еще и смотрит с таким плохо скрываемым интересом. Так и читается во взгляде «И что он в тебе нашел?». Надоело, что все смотрят на меня, как на диковинную игрушку и постоянно думают, что вот они бы точно подошли на роль жены миллиардера лучше.

А я, между прочим, к этому самому миллиардеру в жены и не набивалась! Быстрее бы он уже выяснил, кто нас поженил и зачем… может тогда и необходимость его супругу изображать отпадет.

С непривычки теряюсь в комнатах и толкаю дверь туда, где вроде бы должна находиться спальня. Но вместо этого оказываюсь на пороге рабочего кабинета. Автоматически зажегшийся свет озаряет дорогой стол из темного дерева, полки с книгами, мебель. Воздух терпко пахнет одеколоном Демьяна и кожей. Наверное от дивана?

Шагаю вперед и ноги утопают в высоком ворсе. Интересно оказаться в месте, где человек делает большие деньги. Все постоянно ищут какие-то секреты, окружают себя вещами по фен-шую и слушают книги крутых бизнесменов, чтобы хоть ненадолго прикоснуться к роскоши. Но меня тянет в это помещение не поэтому.

Это же кабинет Демьяна. Тут буквально все пропитано им. И каждую вещь тоже он наверняка выбирал. Прохожу дальше и оглаживаю пальцами гладкий краешек стола. Подхватываю тяжелую рамку с фото и разглядываю его. Тут его семья: мать, отец, дед и брат с сестрой.

Хмыкаю тихо. Мне в эту рамку никогда не попасть. Я же просто фиктивная… Да и не надо, наверное… мы совсем разные, из разных миров.

Почаще надо себе об этом напоминать.

- Ошиблась дверью? – раздается позади низкий голос с хрипотцой.

Вздрагиваю всем телом и чуть не роняю из рук фоторамку. Лишь чудом удается удержать ее.

С грохотом шарахаю ее на место. Чувствую себя как вор, застигнутый на месте преступления.

- Ты чего пугаешь?! – возмущаюсь я, разворачиваясь к Демьяну.

И застываю, потрясенно пялясь на него широко распахнутыми глазами. Мансуров стоит передо мной полуголый. Опять. Ноги обернуты полотенцем, по крепко сложенным мышцам торса сбегают капли воды.

Он неторопливо, даже с какой-то ленцой вытирает волосы вторым полотенцем. А я невольно разглядываю татуировки на его теле.

Взгляд сам собой цепляется за тонкую дорожку волос, убегающую от пупка вниз, за край полотенца, и я шумно сглатываю.

И тут я осознаю, что пауза-то затягивается, а я стою и пялюсь на практически голого фиктивного мужа. Надо как-то спасать ситуацию! И честь свою девичью заодно! Где это видано, чтобы честная девушка так на мужика глазела!

И я не придумываю ничего лучше, чем возмутиться:

- Что у тебя за мода, полуголым разгуливать?!

Демьян вскидывает вверх бровь и убийственно спокойным тоном интересуется:

- А в душе теперь нужно мыться одетым? В галстуке или без?

На секунду зависаю, но тут же нахожусь:

- Не паясничай! Ты знаешь, о чем я говорю! Думаешь, раз мы женаты, то можно вот так вот… - сбиваюсь, не зная, в каком грехе Мансурова обвинить, и просто обвожу его рукой.

- Что «вот так вот»? – веселится он.

- Причиндалами светить, вот что!

- А я еще ничем и не светил. Но раз ты так просишь… - тянет Демьян с ухмылочкой.

- И ничего я не…

Договорить не успеваю. Слова застревают в горле, потому что Мансуров легким движением руки сбрасывает полотенце со своих бедер и остается совершенно голым.

Глава 26

Потрясенно замолкнув, я стою и пялюсь на абсолютно голого Демьяна. Лишь спустя секунд двадцать опоминаюсь и закрываю глаза ладошкой. Меня затапливает по самую макушку смущением.

Я в жизни никогда столько не смущалась, как рядом с Мансуровым. Вот же “повезло” его встретить!

- Ты с ума сошел! Маньяк! Немедленно прикройся! – выпаливаю чуть ли не речитативом.

- Вот все вы, женщины, такие. Сначала выпрашиваете, глаз отвести не можете, а потом строите из себя недотрог.

Вот же… сволочь! Я так злюсь, что даже руку от лица убираю и негодую:

- Это кто выпрашивал?? Кто глаз отвести не мог?

Мансуров и бровью не ведет. Пожимает плечами как ни в чем не бывало:

- Ты, конечно. Думаешь, я не видел, как ты пялилась?

- И как же я, по-твоему, пялилась?

- Как-как. Голодно.

- Да ты… - задыхаюсь я от возмущения, - ты вообще! Ни стыда, ни совести, ни трусов!

- Да-да, конечно, отнекивайся, - отмахивается Демьян с таким видом, словно я действительно очевидное отрицаю.

- Я вообще просто взглядом окинула! Чтобы э-э-э… масштабы бедствия оценить!

- И как масштабы?

- Катастрофически разрушительные.

- Я так и знал, - ухмыляется он. – Десять баллов из десяти. Такое землетрясение могу устроить – мало не покажется. Если вдруг захочешь…

Демьян делает шаг ко мне, не переставая плотоядно ухмыляться, и я тараторю:

- Вообще-то я имела в виду в плохом смысле! Твой чижик…

- Погоди, - прыскает он, - кто-кто?

Демьян гогочет, так и не сумев сдержать смех. Сложив руки на груди и поджав губы, я гордо смотрю поверх его головы. Жду, когда он успокоится.