Развод с миллиардером (СИ) - Вестич Виктория - Страница 32

Из носа Гордея льет кровь и тот хватается, зажимает его пальцами, изумленно таращась на Дема круглыми глазами.

- Ты с ума что ли сошел?! – гундосит он зло.

- Это чтобы понял, как взрослые мужики отвечают, когда накосячили. А теперь – ключи на стол и вали отсюда, пока не добавил, - чеканит старший Мансуров.

По одному тону его голоса становится ясно, что шутить он не будет и Гор действительно получит, если сейчас же не уберется. Но вместо того, чтобы осознать это и как-то попытаться снизить накал между ними, Гордей лезет на рожон.

- Я тебе помог! Да, по тупому, может быть, но пытался хоть что-то сделать, чтобы ты перестал строить из себя великомученика! «Да, конечно, я женюсь, мне плевать на себя и на то, что я ненавижу эту женщину. Это ведь ради семьи»! – передразнивает Гордей и сплевывает на пол, прожигая брата взглядом, - Думаешь, мне нравилось на это смотреть? Как ты буквально свою жизнь под откос готов пустить только чтобы «семья» была довольна?? Очнись же ты наконец! Твоя гребаная жертва никому не нужна!

- Гордей, - рыкает Дем, - хватит. Уходи.

- Ради кого ты жертвовать собой собираешься? Ради отца? Так он уже давно с молодой сучкой кувыркается. Ради матери или деда?? А им-то какое дело? Мы что, обанкротимся? «Репутация пострадает». Да что за бред? Мы в двадцать первом веке живем, а не девятнадцатом! Какая кому разница, женился ты в итоге на этой дуре или нет??

Старший Мансуров срывается с места, стиснув кулачищи. Я бросаюсь следом.

- Демьян, не надо! Демьян! – испуганно зову я.

Он же сейчас Гора сметет!

Но Дем не обращает никакого внимания.

Гордей, как назло, не отступает и бежать даже не думает. Стоит, вскинув голову и с вызовом глядя на брата. Тоже готов драться, если будет нужно.

Они едва нос к носу не сталкиваются и Дем глухо рычит:

- Хочешь правду, братец?

- Желательно. Я же тоже, как-никак, часть семьи, - ехидно улыбается Гор.

- Да, мы обанкротимся, если не жениться на Меседе.

Демьян произносит это и молчит, сверля брата взглядом. Младший Мансуров, видимо, ждет, что он продолжит, потому что какое-то время тоже не произносит ни слова. Наконец он не выдерживает.

- Ты шутишь?

- Нет. Компания деда на грани банкротства. И практически единоличным кредитором выступает угадай, кто? – зло ерничает Демьян.

Гордей молчит, но в глазах мелькает понимание. Он осознает все за долю секунды и выдавливает обескураженно:

- Долянский…

- Какой молодец. Угадал.

- Но как же…

- Если ты помнишь, фирмой до меня управлял отец. Я учился и был занят развитием собственного бизнеса до того, как дед не попросил меня возглавить нашу компанию. А отец вернулся к профессии, с которой уходил. Образование у него, конечно, юридическое, но с момента, как дед слег с инсультом, папаша умудрился загнать нас в долги.

- Но… все же было хорошо… - выдавливает растерянно Гор, - зачем отец кредитовался у Долянского?

- Потому что тратил огромные суммы со счетов фирмы на личные нужды. И теперь он очень не хочет, чтобы об этом узнал его отец, то есть наш дед. Ведь тогда все лишатся содержания. И твоя учеба в том числе накроется медным тазом.

Гор настолько шокирован, что вначале отходит к окну. Зарывается пальцами в волосы, глядя наружу и думая о чем-то своем. Дем, как и я, молчит. Я вообще понимаю, что стала свидетелем чужой тайны и, по-хорошему, мне лучше уйти и сделать вид, что я ничего не слышала. Но я тоже стою, как вкопанная.

- Но раз так, то почему ты так ухватился за этот ваш брак с Аней? – спрашивает Гордей, разворачиваясь к Демьяну. – Раз изначально выбора не было.

Мансуров хмыкает устало.

- Потому что надеялся соскочить. Ты прав, жениться на Меседе я желанием не горю. Изначально я решил, что все это затеял наш дед. Ну я и подумал, что раз он одобряет, так скажем, то и, возможно, Долянский тоже уступит и мы решим вопрос иначе. Получим отсрочку и выплатим долг, например. Но, как видишь, он принципиально хочет выдать замуж дочь за кого-то из нас.

- Черт…

Дем вздыхает тяжело и сторонится, освобождая Гору дорогу.

- А сейчас, будь добр, уйди, пожалуйста. Я не особо горю желанием тебя сейчас видеть.

- Но…

- Уйди. Поговорим после.

Гордей медлит, но сталкивается с тяжелым исподлобья взглядом брата и все-таки подчиняется. Уже через пару десятков секунд хлопает входная дверь и мы остаемся с Демом наедине.

Я не знаю, куда себя девать. Кажется, что я лишняя и должна не просто уйти следом за Гором, а вообще испариться из чужой жизни. Ведь теперь, скорее всего, Демьян разорвет наш контракт и липовый брак тоже, чтобы жениться на Меседе. Ради семьи…

Мансуров не спешит заговаривать и в липкой тишине я чувствую себя неуютно. Настолько, что сама подаю голос:

- И… что теперь? – спрашиваю тихо.

Дем вздыхает и разворачивается ко мне. От его темного тяжелого взгляда по телу бежит ток. Кажется, будто я утопаю в нем и это нервирует еще больше.

- Это же все… конец? Мы разводимся? – бормочу, не в силах терпеть неизвестность и дальше.

Вот тебе и пошила платье, и торжество устроила… и зачем мы только соврали моим родным, если завтра наша ложь разобьется, как хрустальная ваза, и ничего нас больше не будет связывать?

- Если хочешь, я прямо сейчас уеду, - продолжаю говорить я, из-за нервозности торопясь и глотая некоторые звуки, - вызову такси и…

Договорить не успеваю. Демьян срывается с места и впечатывает меня в стену. Дыхание тонет в сдавленном стоне, когда он сминает мои губы в требовательном поцелуе. Его руки скользят ниже, забираются под футболку, и низ живота прошибает сладкая истома.

- Я никуда тебя не отпущу, - отстранившись, хрипло шепчет Демьян, глядя в мои глаза своими дикими, почти черными.

И целует снова, стаскивая с себя рубашку.

А я… я растекаюсь под его пальцами, его горячими поцелуями и понимаю: я и сама не хочу никуда уходить.

Глава 34

Мой стон тонет в губах Демьяна, когда он оттесняет меня к стене и вжимает в нее своим телом. Голый торс с крепкими накаченными мышцами жмется ко мне и даже через одежду я чувствую, какой он горячий. От этого ощущения меня будто током прошибает и внизу живота скручивает от сладкой истомы.

Он фиксирует мои руки над головой, стискивает всего одной ладонью, а второй забирается под мою одежду. Покрывает поцелуями шею и я, закусив губу, откидываю назад голову и зажмуриваюсь. Дрожь бьет все тело от одних только касаний и поцелуев.

Мгновение - и Дем подхватывает меня под бедра, вклинивается между ног пахом, притирается. Я чувствую его, чувствую его желание и с губ сам собой срывается всхлип.

Дем отстраняется, заглядывает в мои глаза. Дыхание тяжелое, сбитое у обоих.

- Все в порядке? - спрашивает севшим голосом.

Я киваю молча, оглаживая пальцами заросшую щетиной скулу. Она слегка колется при поцелуе и от этих ощущений еще больше мурашек по телу.

Демьян стискивает мои бедра пальцами, двигает пахом снова. От неожиданности я давлюсь воздухом и заливаюсь краской. А Мансуров, как маньяк, пожирает меня жадным взглядом. И мое смущение его будто еще больше распаляет.

Пытаюсь смотреть в сторону, потому что смотреть в глаза, когда об тебя вот так бессовестно трутся бугром - невыносимо.

Дем коротко недовольно рыкает. Склоняется к моему уху и обжигает его дыханием:

- Мне нравится, когда ты смотришь на меня.

- Я... я не могу, - впиваюсь пальцами в его плечи и звучу умоляюще и жалко одновременно.

Надеюсь, что он сжалится, что перестанет так пялиться, когда трется... нет, мне даже думать об этом стыдно!

Демьян разворачивает меня за подбородок к себе, заставляя смотреть в глаза.

- Доверься мне. Я помогу раскрыть такие секреты, о которых ты сама не подозревала. Если, конечно, ты готова, - шепчет искушающе в губы Дем. - Я не буду давить. Если захочешь - отступлю.

Сердце трепещет. Может быть для мужчин все просто в первые разы, но женщинам гораздо тяжелее решиться. Я могу все остановить сейчас и Демьян поймет и не станет принуждать. Вот только я знаю одно - с ним все иначе, не как с другими. И даже если потом все закончится, я хочу первый раз только с ним и ни с кем больше.