Крылья Паргорона (СИ) - Рудазов Александр - Страница 116

— Не Такил, но король Такил, — поправил корону Сомнамбула. — Ты в моих владениях, холоп.

— Оставим это, — попросил Дзимвел. — Я огорчен, Такил.

Сомнамбула поджал губы и поболтал ногами. Он сидел на троне — огромном, вдвое выше себя троне, сделанном из гигантских гранитных плит. В реальности на нем сидит Корграхадраэд — Дзимвелу приснился его дворец и его тронный зал. Но сейчас туда взгромоздился Такил и восседал, словно наглый кот.

При нем было блюдо с фруктами.

— Знаешь, Дзимвел, я знаю, чем ты огорчен, — взял кусок ананаса Такил. — Обычно в этом сне ты сам сидишь на этом троне. Сидишь и думаешь, как на нем приятно сидеть. Как здорово быть правителем Паргорона. А в этот раз я тебя опередил. Вот так-то.

Дзимвел постарался сдержать улыбку. Да, ему иногда такое снилось.

— Все мы не без греха, — уклончиво сказал он. — Сон — это всего лишь сон. Если, конечно, во сне ты не домогаешься до чьей-то жены. Сознательно и пользуясь своей властью.

— Это не я, — очень быстро сказал Такил. — Слушай, не знаю, что тебе про меня наплели, но они всё врут. Верь мне, я дурак, я не умею врать.

— Ах если бы… Такил, что у тебя было с женой Марела?

— А тебе не все равно?

— Мне все равно. Но Марелу нет. И Агипу тоже. Он недавно подрался с твоим братом…

— Ы-ы-ых!.. — аж выплюнул абрикос Такил. — Рокил жив⁈

— Жив, жив. И Агип тоже. Они, кажется, подружились. Однако, Такил, нельзя настраивать наших соплеменников против нас. Мы действительно своего рода короли. Их правители, Такил. Но у нас пока очень мало подданных и нам не следует с ними ссориться. Желать чужую жену — значит, нанести смертную обиду. Вызвать очень личную и глубокую неприязнь, которую демон пронесет с собой в веках.

— Да не было у нас ничего! — всплеснул руками Такил. — Мы играли в шахматы, и я рассказывал анекдоты! Она смеялась!

— А «только не туда» что значило?

— Конь так не ходит, как оказалось.

— А «какой ты шалун»?

— Я украл ее ладью, когда она отвернулась.

Дзимвел с сомнением посмотрел на Такила. В случае с кем другим он бы не поверил, но Сомнамбула, возможно, не врет.

— Я передам это Марелу, — немного устало сказал Дзимвел. — Но не играй больше с его женой… в шахматы.

— Ладно. А спать с ней все еще можно?

— Только молча, — поморщился Дзимвел. — Не зли тех, кто однажды может с тобой посчитаться. Не плоди себе врагов.

— Ладно, — вздохнул Такил. — А у тебя получается?.. не плодить себе врагов.

— Плохо, — печально ответил Дзимвел. — Кстати, почему ты с револьвером?

— Брат сказал носить, — положил руку на оружие Такил.

— Первый, кого ты послушался. Хотя бы ради этого стоило пригласить его в наши ряды.

— Эй, я не ребенок!

— Да. К слову о детях… как там Тьянгерия?

— Получилось вызвать детальный сон, — сказал Такил, радостный, что тема разговора сменилась. — Я немного рискнул. Принял облик этого… слепого смертного. Того, в смешной шапке. Ходил вокруг башни и говорил, что могу пройти только через секретный вход. Что я там забыл свои вещи. Что Тьянгерия, наверное, мертва и не сможет мне ничего сделать.

— И?..

— Это было приглашением ко сну, где она вершит возмездие, — пояснил Такил. — Но для этого ей пришлось показать, как пройти в башню.

— Молодец, — похвалил Дзимвел. — Но что если это ее фантазия?

— Я немного отличаю. Думаю, он настоящий. Однако… его не получится открыть, если ты не Тьянгерия или…

— Или?..

— Им пользуется ее бухгалтер. Она его во сне послала открыть тайный вход… то есть ее. У нее бушучка. Я не знаю имени, но ты наверняка знаешь.

— Эина, — произнес Дзимвел. — Что ж, если это и в реальности так же, то это прорыв.

— Я не знаю, может, она догадалась, что я прихожу? — с сомнением предположил Такил. — Я слишком долго это делаю, Дзимвел. Это может быть ловушка. Я боюсь ее, так что не подхожу близко и хорошо скрываюсь. Но я слишком долго этим занимаюсь, а она все-таки демолорд. Пару раз она чувствовала, что что-то неправильно, и я отступал. Имей это в виду. Она очень хорошо ставит ловушки.

— Я знаю. Но тем не менее, как-то нам попасть в башню надо, ведь сама она не выйдет. Теперь мы знаем, что вход есть. И знаем, кто его может открыть. Загляни в сон к Эине. Узнай, чего она хочет, чего боится. Может быть, она созрела для того, чтобы сменить патрона…

— Мне спросить ее?

— Ни в коем случае. Спрошу я сам. Ты ей даже не являйся, а просто понаблюдай. И никаких шахмат.

— Знаешь, Дзимвел, — упер руки в бока Такил. — Если девушка расположена к игре в шахматы, я не стану упускать такой шанс. Не думай, что можешь оставить всех бушучек только себе. Их больше пятисот, знаешь ли.

— Иди, — криво усмехнулся Дзимвел.

— Ладно… нет, стой-стой. Не гони меня. Хотя ты и не можешь, пока мое королевское величество само не изволит удалиться. Я тебе еще кое-что не рассказал. Все забываю рассказать. Я на днях… был во сне мамы. Я немного… может быть… повлиял на него. Чтобы вызвать воспоминания… тебе интересно?

— Да, — без промедления ответил Дзимвел. — Что ты видел?

Такил рассказал в подробностях. Немного замялся, когда речь зашла об Отшельнице. Кажется, гадал, не повредит ли ей, если он скажет Дзимвелу.

Но Дзимвел вовремя уловил его колебания, и заверил, что ему можно сказать все что угодно.

Новая информация оказалась шокирующей.

Дзимвел даже замер на несколько секунд. И остальные Дзимвелы во всех мирах — тоже. Многое прояснилось.

Суть Древнейшего. Буквально.

Это… многое проясняет. В том числе непонятную ненависть Кошленнахтума… это не было ненавистью. Это было охотой за сутью. Теперь ясно и почему он им больше не враг — охота утратила смысл.

И почему он хочет сделать дочь Отшельницы демолордом — тоже стало понятно. Дзимвел-то думал, что дело в ее феноменальных способностях, но тут нечто гораздо большее.

И Отец. Дзимвел давно это подозревал, ему рассказывали о древней любви двух Органов… но теперь он знал точно.

И их, фархерримов, бесчисленные предшественники. Их историю Дзимвел тоже изучил досконально, но кое-что оказалось новым. Особенно мотивы Матери. Теперь он понял, почему фархерримы не так уж могущественны — все, кроме апостолов, конечно. Почему Матерь дала им только способность летать, этот астральный аркан… и апостолов, конечно.

Вопрос лишь в том, что ему со всем этим делать? Информация чрезвычайно интересная и важная, но не способная помочь в нынешних планах.

— Это очень полезные знания, — все же молвил он. — Не говори об этом больше никому.

— Даже Отшельнице?

— Особенно ей. Это нарушит планы Матери. Если бы она хотела, чтобы Отшельница знала, она сказала бы ей сама. В общем-то, нам тоже знать не следует… но раз апельсин сам падает в руки…

— Признаться, я жалею, что Отшельница живет не с нами, — вкрадчиво добавил Такил. — Семья разделена. А теперь еще и вот это, оказывается… Я бы хотел как-нибудь навестить Отшельницу наяву. Можно?

— Можно, — кивнул Дзимвел, подумав. — Мы вместе к ней заглянем.

— Не-не-не, — замахал руками Такил, спрыгивая с трона. — Ты все испортишь. Ты с ней и не общался толком, а я хорошо ее знаю, я ее даже спас однажды…

— Как мило, — сказал Дзимвел, скептично слушая Такила. — От чего? Кошмарного сна?

— Хе-хе. Дзимвел, даже ты меня недооцениваешь.

Такил как-то очень самодовольно оперся о колонну, закинув ногу за ногу и обвив их хвостом. Его крылья распахнулись как-то очень горделиво, корона сдвинулась набекрень, а за плечами заплескался рыцарский плащ.

И он рассказал о том, как спас Отшельницу из совершенно безвыходной ситуации. И Дзимвел сначала слушал недоверчиво, но потом посмотрел на Такила новым взглядом.

— Почему ты мне об этом не говорил?

— Дзимвел, я не обязан рассказывать тебе обо всем, что происходит в моей жизни, — немного вспылил Такил. — Я такой же апостол. У меня тоже есть свои планы, дела, секреты… вот.