Крылья Паргорона (СИ) - Рудазов Александр - Страница 119

— То есть это не просто борьба с сорняками?.. — крякнул Джулдабедан, глядя на запечатленную битву с Рубой Молчуном, из которой Дзимвел аккуратно вырезал Рокила. — А это кто такой?

— По мере того, как Грибатика усиливается, в ней появляются особо могущественные существа, — невозмутимо продолжал Дзимвел. — К ним прилипло условное прозвище «Громилы». Их тысячи.

— Что они собой представляют? — спросил Гаштардарон.

— Зараженных существ огромной силы. Могущественные чародеи. Демоны. Драконы. Небожители. Мы допросили и вскрыли одного. Они уже не они, это по сути просто двуногие грибы. Они даже не мыслят, ими управляет грибница. Но они сохраняют значительную часть прежнего могущества. Насколько нам удалось установить, Грибатика целенаправленно оставляет им все, что может быть полезно для ее защиты. Создает из них элитную армию. Сплавляет самых могущественных существ в концентраты, грибных химер, самые сильные из которых не уступают демолордам.

— Ну это уж ты хватил! — крякнул Джулдабедан, все еще изучая битву и морща лоб, будто там что-то не сходилось.

— Да вот ни хера он не хватил! — не выдержал Фурундарок, ударив кулачками по столу. — Слушайте, вы, вы понимаете, что у Грибатики пока что просто нет Громилы, который мог бы со мной потягаться? Но это вопрос времени!

— Уже есть, — сказал Дзимвел, открывая менталограмму твари, что нашла Ильтира. — Это Ромазар. Один из Древних Драконов.

— Древних Драконов?.. — поразился Сурратаррамаррадар, глядя на гигантское чудовище. — Но они же… не слабее нас… здесь присутствующих…

— Да, и одного из них Грибатика успешно заразила и сделала Громилой… Архигромилой. Полагаю, он не уступит господину Фурундароку, да и большинству остальных демолордов. Неизвестно, один ли он у нее такой пока что или уже есть другие, но даже если всего один — со временем их точно станет больше. В общем-то, очень скоро. Сейчас Грибатика агрессивно захватывает Темный мир Хабатор, и многие из его сильнейших демонов уже стали Громилами. Когда она закончит, эти существа тоже могут быть направлены на господина Фурундарока, и после этого уже он обратится против остального Паргорона.

На лицах отразились смешанные чувства. Кажется, многие представили зараженного разумной грибницей летающего младенца, в пасть которого летят целые армии и города.

— Она не любит света и огня, — добавил Дзимвел. — Проще всего с ней расправляться с помощью высоких температур. Однако там, где она появляется, она сама постепенно меняет климат и уничтожает источники света и огня, так что это не панацея. Грибных зомби можно убивать даже обычным оружием, клинками и пулями, но Громилы гораздо выносливее, к тому же их Грибатика со временем может возвращать к жизни. К счастью, этот процесс занимает немало времени. Кроме того, отдельные части Грибатики погибают, будучи запечатаны в полностью закрытых пространствах вроде анклавов гхьетшедариев. Но запечатать таким образом целый мир обойдется слишком дорого, к тому же в этом случае мы сами себя запираем в тюрьме.

— Продолжай, — кивнул Корграхадраэд.

— Нам повезло, — произнес еще Дзимвел. — Внимание Грибатики сейчас приковано к мирам, с которыми она почти закончила или где ей оказывают ожесточенное сопротивление. Это Хабатор, Клутос, Госсак, Тектум, Посквенорини, две версии Земли, еще некоторые. На нас она пока всерьез не наседает, поэтому Громил мы не видим. Возможно, она осторожничает. Ждет, когда освободятся ее своего рода войска. Она очень деятельная, но вся ее активность направлена исключительно на как можно более широкое распространение. Это типичная серая слизь, с которой нельзя договориться, прогнать или локализовать. Ее можно только выжечь.

На этом он закончил и взглянул на присутствующих. Корграхадраэд, как обычно, ухмыляется, ожидая реакции прочих. Гариадолл скучающе подпирает кулаком щеку — но его Дзимвел впечатлить и не надеялся. Совита чуть морщится, покачивая в бокале алую жидкость. Дибальда выглядит озабоченной — это хорошо. Клюзерштатен задумчиво щелкает замком трости, раздражая сидящего рядом Кагена.

— Хромец, прекрати, — не выдержал, наконец, бушук.

Теперь демолорды знали все. Их вынудили обратить на эту проблему внимание, рассказали то, чего они не хотели знать, потому что это потребовало бы от них неких усилий при отсутствии явных бенефиций.

И некоторые выглядели чуточку растерянными. Они просто слишком привыкли воспринимать Грибатику как проблему одного только Фурундарока, с которой тот постоянно носится. Были слишком уверены, что это по большому счету пустяк, что-то вроде нашествия паутинного клеща, и в случае чего они легко все исправят.

— Суть Древнейшего, я не верю, — проворчал Таштарагис. — Бекуян, посмотри.

— Я видел Грибатику, — ответил огромный глаз. — Все именно так, как нам изложили.

— А чего нам-то переживать? — пожал плечами Гариадолл. — Просто подождем, пока боги поднимут задницы и решат проблему. Рано или поздно они это сделают.

— А что если слишком поздно… для нас? — спросил Янгфанхофен. — Нас боги вряд ли станут спасать.

— И скорее всего, поздно, — произнесла Мазекресс. — Дело в том, что Грибатика — Мировое Древо, а боги избегают вредить Мировым Древам. Даже настолько губительным и вредоносным. Они защищают свои миры и замедляют распространение Грибатики, но уничтожить или даже вышвырнуть ее со своих территорий не в силах.

— Это Мировое Древо⁈ — нахмурился Каген. — А ты почему не сказал⁈

— Разве для нас это важно? — пожал плечами Дзимвел. — Мы-то ведь не боги, и можем уничтожать все, что пожелаем.

— Да, это так, — кивнул Гаштардарон, глядя на Пресвитера с невольным одобрением.

— Но это важно! — скрипнул зубами Каген. — Это очень… осложняет дело. Грибатика не суется в Светлые миры, ведь так?

Дзимвел кивнул.

— Ну просто замечательно, — куснул свой палец Каген. — Она не суется в Светлые миры, и боги ничего не могут с ней поделать. Да и зачем, раз к ним она не суется?

Директор Банка Душ, разумеется, прекрасно знал, что такое Грибатика. Но он, как и остальные, рассчитывал, что ее устранит кто-нибудь другой. Это был как раз тот случай, когда все настолько дружно игнорируют проблему, что воспринимают в штыки любые попытки их просветить и сознательно избегают любых разговоров и упоминаний того, что перекроит все планы на ближайшие выходные.

— Ждать дальше становится рискованно, — произнес Ге’Хуул. — По моим расчетам, если выждать еще хотя бы десять лет, одолеть Грибатику силами одного только Паргорона может стать проблематично. Если выждать двадцать — потребуется мобилизовать несколько высокоразвитых миров. Если выждать тридцать — решение проблемы потребует усилий всего сектора. Еще дальше с Грибатикой смогут справиться только демиурги, при этом тысячи миров будут уничтожены безвозвратно. Они просто сотрут и пересотворят весь сектор или локализуют зараженную территорию кольцом пустоты. Так они поступили с Нексусом Поглощения и Безликим Потоком, если кто-то здесь помнит те древние события.

Воцарилось тягостное молчание. Никто не усомнился в выкладках Глобального Разума.

— Ну вот зачем ты это сделал, рогатый? — ласково спросил у Дзимвела Фурундарок. — Теперь им придется жопы поднимать. А они не хотят.

— Да почему не хотим-то? — буркнул Гаштардарон. — Просто нормально объяснять надо было. А ты визжал и бился в корчах.

— Визжал и бился в корчах я уже под конец, допустим, — процедил Фурундарок. — Когда вы из меня дурака начали лепить.

— Ну так давайте пошлем легионы и выкорчуем ее, — предложил Гаштардарон. — Кстати, как спровоцировать этих… Громил? Ты знаешь, Пресвитер?

— Да, но все не так просто, — сказал Дзимвел. — Их не придется провоцировать, они сами объявятся, как только Грибатика почувствует себя в опасности. Проблема в том, что ее, как я уже говорил, мало уничтожить только в Паргороне. Это нужно сделать везде. Во всех мирах. Целиком. Полностью.

Кто-то неуверенно засмеялся, как будто заподозрил шутку. Демолорды переглянулись.