Крылья Паргорона (СИ) - Рудазов Александр - Страница 185

Кассакиджа устало поднялась на очередной этаж и уже привычно осмотрелась, стоя в дверях, готовая мгновенно метнуться назад и выбрать другую лестницу. Их каждый раз четыре, и если очередное испытание слишком трудное, всегда лучше просто изменить маршрут.

Кассакидже это все оказалось привычным. Она полтора десятка лет занималась чем-то похожим — устраивала испытания для смертных. Разница в том, что в ее испытаниях можно было выиграть. Что некоторые смертные уходили живыми и здоровыми, а иногда еще и с прибылью.

Кто-то благодаря Кассакидже стал богатым (Каладон не жалел для нее золота), кто-то вылечился от болезни (иногда ей от скуки помогала Кюрдига), а один мальчишка заполучил невидимого чудо-помощника, с помощью которого спас княжну и победил дракозуха (роль помощника сыграла Ильтира). Кассакиджа играла честно и никого не затаскивала к себе силой.

В Башне Боли ничем подобным и не пахнет. Здесь невозможно выиграть. Кассакиджа все еще жива только потому, что поднялась пока всего на восемнадцать этажей, а в Башне Боли их четыреста. Тьянгерия хочет мучить их подольше, поэтому поначалу испытания преодолимые… но чем выше, тем они будут страшнее, а в конце концов она просто убьет всех. Дойти до самого верха невозможно, а даже если каким-то чудом это удастся — за финишной чертой будет пропасть.

Но стоять на месте или идти вниз тоже нельзя. Отвергающую правила игры куклу Принцесса Тьмы просто сломает.

Кассакиджа оставила на двери пометку. Провела когтями и написала свое имя, поставив стрелку вверх. Она делала это на каждом этаже, оставляя послания тем, кто будет идти следом. Сначала хотела еще и вкратце описывать пройденные этажи, давать советы, но… какой в этом смысл в конце этажа?

Конечно, это поможет тем, кто спускается. Но многие ли будут спускаться? Логично идти наверх, и Кассакиджа сообщает, что она идет наверх.

Поэтому описания она оставляла только на тех этажах, которые не сумела пройти и была вынуждена вернуться. Дважды выцарапывала на дверях предупреждения — туда лучше не ходить, там слишком опасно.

Этот этаж оказался островным. Хмурое небо, два скалистых острова, на каждом по четыре двери, а между ними — морская гладь. Сами острова крохотные, на обоих кроме дверей только по одинокой пальме для антуража, зато воды — хоть залейся, и в ней наверняка притаилось какое-то чудовище.

Или испытание просто в том, что нужно переплыть. Такое тоже возможно, если очень повезет.

Хвост Игуменьи раздраженно задергался. Как бы все было легко с ее Ме. Она бы перенеслась на другой остров, просто сделав шаг. На худой конец пусть бы нормально работали крылья — летала Кассакиджа превосходно, хотя и не так уж часто.

Но сейчас… она прыгнула и забила крыльями что есть сил, но сумела лишь описать большую дугу.

Вероятно, следует взобраться на дерево, а с него взлететь, планируя настолько далеко, насколько возможно. Ее хватит примерно на две трети, остальное придется проплыть. Никаких плавательных средств тут нет, а строить их долго и бессмысленно — то, что может напасть на Кассакиджу, нападет и на плот с ней же.

Если, конечно, там вообще что-то есть. Пока что водная гладь спокойна.

Может, есть способ проверить?..

Кассакиджа поискала взглядом, нет ли камней, веток или кокосовых орехов. Ничего. Только пистолеты на поясе и другие игрушки Каладона, но их бросать жалко. Да и рискованно проверять так — неведомое чудовище может дремать, и шум его всполошит.

Тогда она надела рюкзак на спину и медленно вступила в воду сама. Очень осторожно, плавно раздвигая волны. Погрузившись по пояс — опустила голову и стала пристально смотреть. У фархерримов прекрасное зрение, оно осталось при Кассакидже, и она пронизала взглядом глубины.

Ничего?.. Кажется, и в самом деле ничего.

Все так просто, надо всего лишь проплыть одну вспашку вольным стилем?

Ну может быть. На паре этажей Кассакиджа действительно не встретила никаких препятствий — либо просто не заметила, либо их уничтожил кто-то, прошедший до нее. Возможно, неведомое чудовище уже прикончил Агип или еще кто-нибудь — и тогда ей лучше поспешить, чтобы его догнать.

Она ушла в глубину и поплыла, как рыба-меч, вытянув крылья вдоль тела. Дышать демонам необязательно, и Кассакиджа мчалась торпедой… а потом ее что-то клюнуло в ногу.

Рыбка с мизинец длиной. Кассакиджа даже не обратила внимания… но тут ее клюнула вторая. Третья. Целая стая поднялась из пучины и принялась грызть кожу… нет, присасываться!.. То оказались какие-то морские пиявки!.. и явно демонические!..

Кассакиджа принялась отрывать их, раздавливать, продолжая плыть вперед, но тварей становилось только больше! Они на глазах набухали и раздувались, а Кассакиджа слабела от потери крови…

Перед глазами все поплыло. Движения стали неверными. Свет начал меркнуть… а потом ноги коснулись дна. Кассакиджа все-таки доплыла.

С трудом она выползла на гальку и с ожесточением оторвала и сожрала всех пиявок. А потом еще долго сидела на песке и тяжело дышала, восстанавливая силы.

Смертный бы после такого не выжил. Но Кассакиджа через некоторое время поднялась на ноги, превозмогая слабость. Ранки уже почти закрылись. Теперь нужно поесть, и все будет в порядке.

Снова на выручку пришел Каладон. На дне рюкзака нашелся блок пищевых брикетов. Питательный концентрат из какого-то техногенного мира — на вкус как сырая картошка, но силы восстановил мгновенно.

Ладно. Восемнадцатый этаж пройден. Впереди… один Бго знает, сколько их еще впереди. Кассакиджа выдохнула, переводя взгляд с двери на дверь. Каждый раз совершенно одинаковые, каждый раз хоть бросай кости.

Сначала она восемь раз подряд заходила в крайнюю дверь слева. Потом оказалось, что если слишком долго выбирать одну и ту же, башня тебя наказывает. На девятом этаже сами стены начали смыкаться, везде вспыхнул паргоронский пламень, и Кассакиджа лишь чудом выжила.

После этого она стала чередовать. Сейчас выбрала четвертую дверь — и поднялась на девятнадцатый этаж.

Тут воды не было… слава Древнейшему. Не было также головоломок или монстров. Только степная равнина, несколько деревьев… и два фархеррима.

Кассакиджа ужасно обрадовалась. В первый момент.

А потом один из них выстрелил в другого.

Дзимвел думал очень быстро. Нехедрах. Да, он ближе к нему, и Дзимвел только что его ранил. Легко, пуля прошла по касательной, но это сделало Дзимвела главной мишенью.

Впрочем… если пробежать побыстрее, приоритеты нехедраха могут измениться. Ему все равно, кого слопать. А в первую очередь нужно…

Дзимвел швырнул световую гранату.

Вспышка озарила весь этаж. Кардаш от неожиданности вскрикнул, и Дзимвел кожей ощутил жар. Тавматург снова выпалил Ключом Сквернодержца — но теперь вслепую, и Дзимвел увернулся.

Сам он заранее зажмурился и просчитал маршрут. Пронесся под ослепшим нехедрахом, пробежал под изогнувшимся раздутым хвостом, прыгнул, распахивая крылья… и зацепился за одну из страшных лап!

На лету он бросил взгляд к лестницам вниз. Глаза на миг расширились — возле одной двери стояла фархерримка. Чугунная кожа, темные волосы… Кассакиджа!

…В руках появилась лучевая винтовка. Дзимвел выстрелил очередью, надрывая шею нехедраха, уцепился за жесткую шкуру и резко дернул, закрываясь уже мертвым телом от Кардаша. У него будет пара секунд, пока тот прожигает огромный труп, а Дзимвел тем временем…

…Кардаш ухмыльнулся, обнажив зубы. Дзимвел очень грамотно все сделал. Юркий рогатый лисенок. Просчитал каждый свой шаг, провел все как по нотам. Но он совершил одну ошибку.

Недооценил Ключ Сквернодержца.

— ХАТ!

Луч насквозь прожег обоих. И мертвого нехедраха, и живого Дзимвела. Пресвитер повалился с горелой дырой в животе, и Кардаш подошел к нему, почти пританцовывая.

— Еще один, — сказал он, обшаривая труп.

Стилета снова не нашлось. Зато он нашел кое-что почти настолько же интересное. Револьвер. Тот самый, с которым Дзимвел тренировался, когда Кардаш рассказал ему свою историю. Он решил тогда, что это просто одна из пукалок Каладона, Осознание не распознало в оружии артефакт… но теперь Кардаш понял, что это уловка.