Клинков 6. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс - Страница 18

Мой ритуальный круг продержался ровно столько, чтобы мне хватило времени завершить сам ритуал. Теперь вместо магии и рун я видел серое небо и густой лес за пределами поляны. Кожи коснулся прохладный ветерок и принес приятную прохладу. Я невольно зевнул, чувство усталости медленно наваливалось на меня.

Демидов с Шаховским стояли чуть поодаль. Их магия всё ещё висела в воздухе, а заклинания медленно тлели, превращаясь в разноцветные пылинки.

Григорий Арсеньевич бросил на меня спокойный взгляд, полный уважения. Им он сказал очень многое, без всяких слов. Он опирался на посох и тяжело дышал, хотя я всё ещё чувствовал, что у него в запасе осталось немного сил. Василий Шаховский же небрежно стёр рукавом кровь с лица. Он, несмотря ни на что, улыбался. Устало и довольно. Как это бывает после качественно выполненной работы.

В животе заурчало. И я вдруг понял, что у меня во рту пересохло, а губы потрескались и зудели. Мышцы наливались свинцом. Но главное — я выполнил данное слово. Вокруг больше не было заразы, она исчезла. В этот раз Южноуральску не придётся страдать.

Григорий Арсеньевич подошёл ко мне и заговорил.

Но я не смог услышать слов, в ушах до сих пор звенело.

Князь быстро сориентировался и помог мне зашагать в правильную сторону — в сторону переехавшего подальше от ритуала лагеря.

Я едва помнил, как мы вышли из барьера.

Ноги сами тащили меня вперёд, следуя за двумя Архимагами. Сознание плыло, то и дело цепляясь за обрывки происходящего. А черные точки перед глазами пустились в пляс.

Вся земля была в рытвинах, трава тлела, а магия оседала в саму землю. Думаю, что на месте ритуала через несколько зим можно будет высадить зерно или что-нибудь ещё. Парадокс. Зараза, отравляющая землю, исчезнув, сделала её удивительно плодородной.

Мы прошли старое место лагеря и тут все было лишь немного лучше. Если бы они не отъехали, их бы задело отдачей от ритуала. Я сам еще не до конца знал, чего мне стоили сегодняшние приключения. Хаос непредсказуем.

Несмотря на приказ, лагерь, разбитый князем и его людьми, отъехал не слишком далеко. Достаточно, чтобы быть в безопасности. Но люди явно переживали.

Первым, что у меня пробилось сквозь пелену и гул в ушах, был вскрик Весны.

— Максим!

Её голос дрогнул. Она кинулась навстречу, волосы спутаны, глаза мокрые. Я едва успел поднять руки, прежде чем она врезалась в меня и обняла так, что дыхание перехватило. Её пальцы дрожали, когда она обхватила меня, будто боялась, что я исчезну, если отпустит.

С появлением меня и Архимагов лагерь по-настоящему ожил. Кто-то радостно завопил, кто-то благодарил предков. Кто-то осел на колени, закрыв лицо ладонями. Один из воинов князя даже перекрестился. Торопливо, сбивчиво, словно не верил, что этомогло помочь.

И только после этого раздался гул голосов. А, может, это просто я начал их слышать.

Кто-то закричал:

— Справились! Зараза отступила!

Люди смотрели на нас как на настоящих героев. Меня то и дело благодарили дружинники, следопыты и воины, которых я не знал. Люди, которым я не был ничего должен. И люди, с которыми я не был связан. Вот только я понял, что теперь меня будут помнить. Не только меня, но и имя моего рода. Имя Клинковых. Пожалуй, сегодня я получил нечто большее, чем деньги или артефакты. Но и они мне полагались.

Я усмехнулся, прижимая ведьму к себе. Сил на слова не осталось. Взглядом я нашел Аскольда, Сольвейг и остальных. Лица были напряжённо-спокойными, но в глазах было искреннее удивление и радость.

Аскольд лишь коротко кивнул по-своему сурово, болтать не стал, особенно учитывая висящую на мне Весну. Её удалось отлепить только с помощью Серёги и других, которые обещали приглядеть за мной.

Демидов с Шаховским взяли на себя управление лагерем и отправку обратно. Раздались приказы, и люди засуетились. В их словах и жестах не было и нотки усталости, хотя я знал, насколько выжаты они были.

Зато лагерь постепенно пришёл в порядок. Были усилены охранные заклинания и укреплены дозоры. Должна была прибыть новая группа магов-магистров для подстраховки.

Меня же начали расспрашивать. Серёга интересовался монстрами. Аскольд поддакивал ему и при каждом описании умудрялся уточнять слабые и сильные стороны потенциальных противников.

Сольвейг пыталась успокоить его интерес, но любопытство северянина побеждало. Игнат слушал, разинув рот. Буквально. Он, похоже, впервые в жизни почувствовал подобный ритуал. Да что там, и остальные тоже.

В общем, меня трясли, хвалили, благодарили и спрашивали. Болтать мне не хотелось, но я понимал, что все они знатно волновались. Лишь Весна спокойно сидела рядом, крепко сжимая мою ладонь.

Не знаю, когда и как мне удалось вырваться.

— Значит так, — прервал я череду вопросов. — Если у вас есть время спрашивать, то давайте займёмся делом.

— Это каким, командир? — удивлённо спросил Аскольд.

— Как каким? — спокойно ответил ему я. — Бой был. А трофеи лежат. Это не дело.

Я увидел, как лица моих людей потихоньку веселеют, и прочитал в их взглядах нескрываемый интерес. Трофеи любили все.

— Подожди, — тихонько спросила Ира. — Нам что, можно посмотреть?

— Не только посмотреть, — усмехнулся я. — Вы вообще зря радуетесь. Вам этой ночью предстоит огромная работа — собрать все материалы, которые можно использовать.

— Да ладно тебе, — скептически ответил Аскольд. — Там не может быть так много материалов.

Я лишь улыбнулся. Их всех ожидал сюрприз, я не собирался его портить.

— Значит так, Сольвейг, поговори с главой лагеря и сообщи, что мы заберём треть, — принялся отдавать инструкции я. — Если что, трудиться до упаду не надо, просто соберите самое полезное.

Я перевёл взгляд на Весну.

— Ты с Аскольдом будешь за главного. Выбирайте с умом.

— Хорошо, — тихо произнесла ведьма.

— Как прикажешь, — ответил Аскольд и добавил весёлым тоном. — Только ты вернулся, как уже нас выгнать хочешь.

Это было не совсем так. Просто каждая мелочь, каждое событие было возможностью. Я уже видел потенциал — амулеты, артефакты, оружие. Даже учитывая то, что добрую половину, а то и две трети монстров выжгло, большая часть тех, кого архимаги повергли у края барьера, остались лежать там. Их, конечно, со временем могла забрать природа, но лучше их заберём мы.

В итоге мне удалось выгадать себе момент спокойствия.

Я отправил весточку в Чернореченск с помощью артефакта связи. Не только дал знать, что всё прошло успешно, но и отдал короткие указания. Установить виновных, конечно, вряд ли удастся. По той магии, что я видел, отследить кого-либо не получится, особенно учитывая, что зараза побеждена и каких-то зацепок и следов не было. Но даже без конкретики я знал одну сторону, которой это было выгодно. Очень выгодно.

Но разбираться с виноватыми — это княжеская работа. Свою я сегодня выполнил.

И когда я освободился и загорелись костры, а люди с шумным интересом обсуждали произошедшее, ко мне как раз пришли Григорий Арсеньевич с Шаховским.

— Это твоё, — сказал Григорий Арсеньевич.

Он протянул мне шкатулку из чёрного дерева. Шаховский же, усмехнувшись, передал мне свёрток из плотного зачарованного бархата.

— Это лишь малая часть, — сказал Григорий Арсеньевич и неожиданно хлопнул меня по плечу. — С остальным разберёмся по возвращении, даю слово.

Я приоткрыл крышку шкатулки. Внутри лежали драгоценные камни, редкие кристаллы и плотно свёрнутый свиток. В бархате же я почувствовал холодную сталь. Но долго разглядывать дары не получилось.

— Я бы сейчас быка съел, — неожиданно произнёс Шаховский. — Присоединитесь?

Отказываться я не стал.

И через некоторое время мы втроём сидели у костра, потрескивающего магическим огнём. Григорий Арсеньевич сидел на бревне, закутавшись в плед. Шаховский же помешивал похлёбку в кастрюле, бормотал что-то себе под нос и постоянно подсыпал какие-то травы и специи.

— Могло быть и хуже, — произнёс он то ли о похлёбке, то ли о прошедшем ритуале.