Клинков 6. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс - Страница 20

Впрочем, Данила и сам начал оглядываться, в основном посматривая на лес, что шёл вдоль дороги. Он и вправду будто притих. Ветви сосен стояли неподвижно, хотя лёгкий ветерок должен был качать их. Казалось, что даже природа задержала дыхание.

Савва Иванович лишь поёжился. Он вложил в этот караван всё: деньги, связи, и время. Но на этот раз ещё и обещание очень сильному южноуральскому роду, что доставит груз точно в срок. Реагенты шли в Беловежск для алхимических лабораторий. Сорвать поставку значило не просто потерять деньги, это ударило бы по престижу Саввы Ивановича. Пусть он и не лез в большую политику, но знал: дороги стали опаснее, а люди злее.

— Данила, — Савва натянул поводья, — пусть твои ребята будут начеку.

Атаман кивнул и махнул рукой. Два десятка рубежников, вооружённых копьями, луками и короткими мечами, чуть разъехались, заняв привычный строй по флангам и в хвосте каравана.

Тишина с каждой пройденной верстой становилась всё тягостнее.

Колёса скрипели, кони фыркали, люди переговаривались вполголоса. Казалось, что вот-вот появятся знакомые стены самой восточной южноуральской заставы, а заснеженные пики гор успокаивали.

Вот только лес внезапно зашелестел, засвистел десятками стрел. Тонко, сухо и смертоносно, переходя в глухие удары. Один рубежник, сидевший на мешках в телеге, повалился назад с древком, торчащим из груди. Второй, схватившись за горло, захрипел и рухнул в дорожную пыль.

— Засада! — рявкнул Данила, направляя коня ближе к своим людям.

Лес ожил, наполнился не только звуками, но и движением. Из-за стволов деревьев выскочили фигуры в чёрных плащах, лица скрыты масками. Они двигались слаженно, без криков, точно тени. В руках у каждого были изогнутые сабли и артефактные жезлы, мерцающие жёлтым светом.

— Савва, живо назад! — скомандовал Данила.

Рубежники сомкнули строй, всадники прикрыли фланги. Но столкновение было мгновенным и яростным. Враги налетели, отбросили древки резкими, почти звериными движениями. Клинки скользнули по металлу, разрезая не только воздух, но и плоть. И каждый удар сопровождался вспышкой искр, будто сталь встречалась не с железом, а с самой магией. Из жезлов летели заклинания света, всадники валились на землю один за другим. Данила ловко маневрировал меж своих и чужих, бил копьём и сразил двух нападавших.

— Держать строй! — заорал он и спешился, бросаясь вперёд.

Савва сжал поводья, сердце бешено стучало в груди. Он видел, как рубежники валятся один за другим. Лес полыхал отблесками заклинаний. Кто-то из рубежников успел использовать свиток, и врага заволокло дымом, но сверху тут же обрушился золотистый луч, сжигая рубежника дотла.

Савва не был дураком, он видел, что это были не разбойники, а обученные бойцы. Он узнал магию, магию солнечников.

Данила сражался яростно. Знал, что это был последний раз. Он всадил железо в живот фигуры в чёрном так, что кровь хлынула фонтаном, сразу же принял второй удар на клинок и ловко разрубил атакующему руку. Рубежники под его началом сражались отчаянно, но враги шли и шли. Двигались молча, без ярости, без лишнего шума, как отлаженный механизм. Строй рубежников трещал по швам.

Данила выгадал момент, небольшую паузу между нескончаемыми ударами, и бросил быстрый взгляд назад на купца. Увидел крепко сжатые поводья и страх в глазах приятеля.

— Беги, — прошептал он одними губами.

Он знал, что рубежники не выстоят, потому собирался просто забрать с собой столько врагов, сколько сможет.

Савва Иванович не был воином, его оружием были договоры, монеты и слова. Но смерть он чувствовал всем нутром, потому спорить не стал, только рванул поводья и пустил коня в сторону.

— Да помогут вам предки, — прошептал он.

Из-за повозок показались новые фигуры, маги в таких же чёрных плащах. Воздух завибрировал, груз охватило пламя. Бочонки с реагентами принялись взрываться один за другим, и взрывы отдавались в ушах гулким колоколом. Огненный смерч поднялся над дорогой, затянув небо копотью.

Но Савва Иванович уже скакал, петляя между деревьями. Позади кричали и стонали, звенели мечи и рушились повозки. Запах пожара гнал его вперёд. Он не знал, как долго он мчался, в груди жгло, руки дрожали, ноги сводило судорогой. Конь бешено нёс его вперёд, несмотря на пену изо рта. Он тоже чувствовал позади дыхание смерти.

И вдруг Савва осознал, что вновь оказался в той же тишине. Тишине, которая совсем недавно казалась ему такой подозрительной, а сейчас успокаивала. Он натянул поводья и оглянулся. Лес снова замер, словно ничего не случилось. Только над верхушками сосен тянулся столб чёрного дыма.

— Предки могучие… — выдохнул Савва.

Караван был уничтожен, груз сожжён. Это был не грабёж, это была демонстрация. Послание.

Холодный пот катился по лбу и спине, пальцы всё ещё дрожали, сердце бешено колотилось. Но Савва развернулся и пришпорил коня, верного спутника, которого выиграл на ярмарке на севере. Сейчас же он гнал его, не жалея сил.

Савва добрался до ближайшей заставы лишь к ночи, весь в копоти и грязи. Он повалился с коня, и первое, что он сказал, с трудом выдавливая слова из пересохшего горла было:

— Солнечники… они идут.

Тем временем большой зал баронского дома в Вятском уделе был набит людьми. Гул голосов разносился по округе, звенели кубки, мерцали лампады под сводами зала. Вино текло рекой, а за столами сидели местные дворяне, посланники соседей и купцы. Пир был в честь очередной победы над разросшейся в последнее время Зоной. Слуги тихо разносили мясо, а разговоры шли о трофеях и торговле.

Вот только ни барона, ни его воеводы, ни ближников не было в зале, хотя ещё мгновение назад он сидел на высоком дубовом кресле во главе стола. Казалось бы, куда мог пропасть барон с ближниками посреди пира?

Александр Нестеров, представитель рода из Чернореченска, молодой и плечистый воин с тёмными волосами, знал ответ. Ведь голос барона раздавался во внутреннем дворе.

— Значит, дело миром решить не хотите?

Тяжёлый, увесистый бас обычно заставлял даже знакомых со здоровым крепким бароном с седыми волосами дёрнуться. Сейчас он не мог никак разрешить возникший назревающий конфликт.

Александр смотрел не на барона, он оценивающе разглядывал Мстислава Рудова, мага в золочёной накидке с вечной тенью презрительной ухмылки на сухом лице. Мстислав, поговаривали, был двоюродным племянником одной из шишек солнечников и подавал надежды как маг. Молодой, а уже Адепт.

Более того, постоянно практиковался не только на поле боя, но и в дуэлях. Вот и сегодня его жертвой стал Александр из южноуральского рода Нестеровых. Три последних противника Мстислава как раз были из этого же княжества. И всех их он победил.

— Нет, — усмехнулся Мстислав. — Честь рода была запятнана, искупить можно только кровью.

Барон почесал седую бороду и нахмурился, но спорить не стал, лишь сочувственно посмотрел на Александра. Александр и сам всё понимал. Он был воином трёх звёзд, Нестеровы всё-таки алхимики, не бойцы. А маг против него Адепт, да ещё и опытный дуэлянт. И бой явно начнётся на дистанции.

Но отказаться значило признать слабость.

— Дуэль так дуэль, — спокойно произнёс он.

Барон уважительно кивнул и тут же гаркнул:

— Приготовить всё!

Место для поединка было быстро расчищено. Слуги убрали всё лишнее и утрамбовали землю ногами, а баронские люди столпились вокруг, под защитой магического барьера, словно на ярмарке. Притом что в зале всё ещё продолжался пир и слышался смех и пьяный гомон.

Здесь же, в утренней прохладе, разносились шёпотки и ставки.

— Солнечник убьёт его в два удара.

— Говорят, Рудов зверей в Зоне валил десятками.

— Жаль его.

Александр снял плащ и остался в тёмной рубахе. На поясе блеснула сабля, а на пальцах было несколько с виду простых артефактных колец. Пусть причина поединка и была, по его мнению, дурацкой и надуманной, он отступать не собирался.