Клинков 6. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс - Страница 31

Движения Ромы и Аскольда оставляли следы, слабые вихри энергии, как линии в воздухе. Аскольд постоянно атаковал, заставляя Рому импровизировать. Клинок сталкивался с посохом, энергия вспыхивала, откатывалась, а затем снова сталкивалась друг с другом.

— Пошёл ты к чёрту! — раздалось неожиданное ругательство от Ромы.

Проигрывать маг не любил.

Я выровнял дыхание и начал тонкую работу — подстройку Сердца рода. Оно пульсировало вязким чёрно-фиолетовым светом. Когда я работал с ним, по моему телу проходила волна жара, и пространство вокруг чуть искривлялось. Моё родное ядро отзывалось мягче, холоднее. Зато теперь я ощущал каждую жилку, каждый сосуд, каждый магический канал. И под кожей, в венах, вибрировала сила.

Я заставил оба потока соединиться и вплёл очередное заклинание в ауру. Мир дрогнул. На мгновение мне показалось, что я могу исказить пространство вокруг себя, сделать его и весь мир вокруг своим, сломать и собрать заново. Я подавил этот импульс.

Мне хотелось закрепить в ауре всё и сразу. В конце концов, в моём арсенале были не только хаоситские, но и смешанные заклинания, но даже без них выбор был просто огромным.

Первым делом я закрепил в ауре заклинание с очень простым названием — «Призыв». Мотивация у меня была простая: я уже в который раз в новой жизни убеждался, что разломы способны породить страшных тварей. Использовать одно из созданий из изнанки самому — это почти как иметь дополнительного Мастера или Магистра на поле боя.

Да, заклинание ситуативное из-за того, что призванное существо может вести себя хаотично, зато если придётся сражаться одному против нескольких Архимагов, то я никогда не буду в проигрыше.

Ещё я выбрал несколько усилений и заклинаний контроля. Пусть я теперь и Архимаг, но это лишь значило, что союзников и ближников мне тоже нужно делать сильнее. Из интересного я вплёл «Корону хаоса», способную подпитать союзников за счёт моей собственной силы, и «Пир хаоса», который заражал врагов хаосом и заставлял их жечь впустую собственную ману и энергию. В затяжном бою это заклинание незаменимо.

Появились в моём арсенале и новые одиночные и площадные заклинания: «Буря стихий», «Червоточина». И новая защита в виде «Зеркала хаоса» или просто «Зеркала». Но их мне ещё предстояло попробовать в бою. Впрочем, я уже представлял, насколько разрушительными могли быть последствия даже моих базовых заклинаний. Всё-таки Архимаг — это совершенно новый уровень.

Бой, гремящий во дворе, стих. Раздавалось лишь громкое дыхание Ромы и сухой, довольный смех Аскольда.

Я открыл глаза. Вокруг меня расходилась волна горячего воздуха, а каменная плита подо мной подкоптилась.

— Буду знать, кого просить разжечь очаг, — раздался спокойный голос Сольвейг. — Заканчивайте, еда почти готова.

Я усмехнулся, но поднялся с камня. Аскольд с Ромой тоже заспешили ближе к очагу, и вскоре застучали походные миски и деревянные ложки. Простая, почти деревенская еда казалась пиршеством. Горячая похлёбка с большими кусками мяса и овощами была настоящим лекарством.

Я черпал густой бульон, на языке чувствовался сладковатый и дымный аромат трав. Уверен, что это Весна положила мешочек с пряностями подруге в поход.

— А я думал, Архимаги только хаосом питаются, — усмехнулся Аскольд и вытер рот рукавом.

Рома улыбнулся, при этом не отрываясь от еды. После тренировки на нём остались пот и пыль. Я же закончил есть, оставил миску и обвёл взглядом двор. Дел было много.

От огня шёл тёплый пар, а деревяшки приятно потрескивали. Наше маленькое пиршество продолжалось недолго, вскоре руины особняка смолкли.

— Ну, — сказал Рома, — что дальше? Мы теперь архимагский род выходит?

— Сначала осмотрим поместье, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Здесь могло остаться что-нибудь со старых времён. Всё-таки когда-то здесь были склады, лаборатории, арсенал и многое другое. А потом отправимся искать остальных.

Сольвейг подняла на меня внимательные светлые глаза.

— Остальных?

— Да, — коротко кивнул я. — Тех, кто выжил. Я видел их, когда поглощал Сердце рода. Не знаю, почему они не связались со мной, но найти уцелевших Клинковых я обязан.

Аскольд присвистнул.

— Ничего себе. Получается, не только алтарь рода хранит воспоминания о своих? Не знал.

Сольвейг принялась деловито чистить котёл.

— А если они не захотят вернуться? — спросила она тихо.

Я внимательно посмотрел на неё. Голос валькирии звучал мягко, но в нём была живая человеческая тревога.

— Захотят, — усмехнулся я. — Куда они денутся?

Аскольд кивнул, принимая мои слова на веру. Он вскочил на ноги и отряхнулся.

— Тогда начнём прямо сейчас!

Рома вздохнул и нехотя поднялся на ноги.

Мы втроём зашли в главное здание и ещё раз прошлись по пустым коридорам и комнатам. Сухие ветви пробивались сквозь порушенные стены, колонны поросли мхом, а на стенах были следы магических ожогов.

Рома первым распахнул тяжёлую дверь центрального зала. Изнутри пахнуло пылью, сыростью и старым деревом.

— Красиво жили, — пробормотал он.

Я же поманил их за собой рукой, и мы прошли дальше, в еще один коридор. Здесь на стенах когда-то висели гобелены, сейчас же все они истлели. Уцелела лишь одна маленькая, почерневшая зарисовка — изображение битвы под чёрными небесами. Маги в капюшонах, сгустки огня, тьмы — всё это было размыто временем. Но когда я всмотрелся, что-то внутри меня кольнуло. На рисунке были простенькие чары, которые сохранили его до сего дня.

Мы поднялись на второй этаж. Воздух стал свежее и прохладнее. Стены были испещрены знаками защиты, но в основном потускневшими. Где-то подкапала вода. Я провёл пальцами по одной из рун. Она дрогнула, и по ней пробежал слабый фиолетовый свет.

— Работает до сих пор, — удивился Рома.

— Родовая защита, — спокойно проговорил я. — Их создавали через пот, кровь и десятилетия тренировок.

Я привёл Рому с Аскольдом в библиотеку. Здесь стояли массивные шкафы и висели подсгнившие полки. Внутри были немногочисленные книги с растрескавшимися обложками, на полу валялась куча пепла и гниющего дерева. Когда-то здесь учили молодых хаоситов, теперь же это была старая заброшенная библиотека.

— Здесь, скорее всего, всё уже разграбили, — покачал головой Аскольд.

Рома же пошёл вдоль полок, перебирая корочки книг и свитков. В основном везде было пусто. Вот только на одной из стен вспыхнул небольшой кристалл. Я протянул руку перед собой, и он словно узнал меня, ведь внутри заплясали огоньки. Внутри мелькнуло лицо — мужское, сосредоточенное и очень похожее на меня. Кристалл затих. Я осторожно срезал его Клинком хаоса.

— Что это было? — спросил Аскольд за моей спиной.

— Отголоски, — ответил я тихо. — Память рода.

Дальше мы принялись изучать мебель и книги. Рома нашёл в одной из книг тайник — круглую подвеску с выгравированным знаком спирали. От его маны по цепочке прошёл свет. Он вопросительно посмотрел на меня.

— Забирай, — кивнул я.

На лице волшебника расплылась довольная улыбка.

Мы прошерстили библиотеку, а затем жилые комнаты. Практически ничего здесь не сохранилось. В оружейной остались лишь старые заржавевшие клинки. В некогда красивой и ухоженной оранжерее царили дикая трава и кустарники.

Лишь в одной из обвалившихся башенок, за полуразрушенной стеной, я нашёл закрытое древней магией пространство. Я надавил, и оно поддалось. Внутри был старый сундук. Герб на нём был сожжён, а замок наполовину расплавился. Когда я коснулся крышки сундука, изнутри раздался слабый отклик.

Я провёл пальцами по замку, и металл послушно щёлкнул. Внутри оказались сгнившие тряпки, куски пергамента и маленькая, почти незаметная реликвия — перстень с чёрным камнем. Когда я взял его в ладонь, воздух стал плотнее, а в ушах слегка зазвенело. Перстень загорелся слабым фиолетовым светом. Хаос во мне откликнулся мгновенно.

— Нашёл что-то важное? — спросил Аскольд.

Я надел перстень на палец и буквально почувствовал, как Сердце рода забилось чуть медленнее, выравниваясь с моим собственным ядром.