До предела - Иванович Джанет - Страница 9

После этого все довольно рутинно.

— Почему ты держишься за эту работу?

— Медицинская страховка?

— Азартные игры.

Если изделие выходит из строя, один из нас едет в Вегас в качестве технического представителя.

А изделия выходят из строя постоянно.

— Что такое техпредставитель?

— Технический представитель.

Ну, знаешь, ремонтник.

— Сингх когда-нибудь ездил в Вегас?

— Один раз.

— А ты?

— В среднем раз в месяц.

Неисправности обычно связаны со стрессом.

А это моя область специализации.

— Сингху нравился Вегас?

— Почему ты так интересуешься Сингхом? — спросил Эдгар.

— Я занимаю его место.

— Если бы ты занимала его место, ты бы сидела за его столом и делала измерения.

Вместо этого ты слоняешься вокруг, разговаривая со всеми. Я думаю, ты ищешь Сингха.

Очко в пользу Эдгара. — Хорошо, предположим, я ищу Сингха.

Ты бы знал, где его найти?

— Нет, но я бы знал, с чего начать поиски.

За день до исчезновения он был в столовой и обзванивал все «Макдональдсы», спрашивая, работает ли там парень по имени Хауи.

Это было довольно странно.

Он был очень взволнован.

И я впервые видел, чтобы он звонил.

Я посмотрела через окно в производственную зону и поймала взгляд Барта Коуна.

Он осматривал станок, стоя с тремя другими мужчинами.

Он поднял глаза и увидел, что я разговариваю с Эдгаром.

— Это не радостное лицо, — сказал Эдгар, переключая внимание на Барта.

— У него вообще бывает радостное лицо?

— Ага, видел однажды, как он улыбнулся, когда переехал жабу на парковке.

Барт жестом велел мужчинам у станка ждать и зашагал через цех к зоне испытаний.

Он распахнул дверь и попросил меня пройти за ним в офисы. Я взяла сумочку, так как был конец дня и шансов вернуться было немного.

— Какого черта вы там делали? — спросил Барт, выглядя как парень, который мог убить Лилиан Паресси. — Я думал, я ясно дал понять, что нам нечего рассказать вам о Сингхе.

— Ваш брат считает иначе.

Он предложил мне поработать день под прикрытием.

Барт схватил телефон и нажал кнопку быстрого набора. — В чем дело с мисс Плам? — спросил он. — Я нашел ее в зоне испытаний. — Его лицо помрачнело от ответа Эндрю.

Он ответил коротко, вернул трубку на рычаг и уставился на меня. — Мне плевать, что говорил мой брат, я дам вам хороший совет, и да поможет вам Бог, если вы ему не последуете.

Держитесь подальше от моей фабрики.

— Конечно, — сказала я. — Ладненько. — И я ушла. Может, я и торможу иногда, но я не совсем дура. Я узнаю по-настоящему пугающего типа, когда вижу его.

И Барт был по-настоящему пугающим типом.

Мой сотовый зазвонил, когда я выезжала со стоянки.

— Стефани?

Это мама.

Как будто я не узнала бы ее голос.

— У нас сегодня на ужин хорошая курочка.

Моя незамужняя сестра была на девятом месяце беременности, жила с родителями и превратилась в королеву гормонов.

Мне пришлось бы терпеть перепады настроения Валери, чтобы добраться до куриного ужина.

Бойфренд Валери, Альберт Клун, скорее всего, тоже будет там.

Клун также был начальником Валери и отцом ее будущего ребенка.

Клун был бедствующим адвокатом и практически жил в доме, пытаясь заставить Валери выйти за него замуж.

Не говоря уже о двух маленьких девочках Валери от предыдущего брака, которые были хорошими детьми, но добавляли потенциала бедламу.

— Картофельное пюре с подливкой, — сказала мама, чувствуя мою нерешительность, подслащивая предложение.

— Э-э, у меня вроде как дела, — сказала я.

— Ананасовый перевернутый пирог на десерт, — сказала мама, пуская в ход тяжелую артиллерию. — С дополнительными взбитыми сливками. — И она знала, что поймала меня.

Я никогда в жизни не отказывалась от ананасового перевернутого пирога.

Я посмотрела на часы. — Я где-то в двадцати минутах езды.

Опоздаю на пару минут.

Начинайте без меня.

Все были за столом, когда я приехала.

Моя сестра Валери отодвинулась примерно на полтора фута, чтобы разместить свой живот размером с пляжный мяч.

Пару недель назад она начала использовать живот как полку, балансируя на нем тарелкой, заправляя салфетку за ворот рубашки, ловя упавшую еду на огромную набухшую грудь.

Она набрала семьдесят фунтов с ребенком и была вся — большие сиськи, двойные подбородки и руки-окорока.

Неслыханно для Валери, которая до развода была идеальной дочерью, во всем напоминающей безмятежную и стройную Деву Марию, за возможным исключением девственности и прически.

Прическа была как у Мэг Райан.

Альберт Клун был рядом с ней, его лицо было круглым и розовым, скальп блестел под редеющими песочными волосами.

Он смотрел на Валери с нескрываемым благоговением и любовью.

Клун не был тонкой натурой.

Он понятия не имел, как скрыть эмоции.

Возможно, он был не очень хорош в зале суда, но за обеденным столом с ним всегда было весело.

И он был на удивление милым в своей странноватой манере.

Две девочки Валери от первого и единственного брака, Энджи и Мэри Элис, сидели на краешках стульев, надеясь на веселую катастрофу...

Вроде того, как бабушка Мазур подожжет скатерть или Альберт Клун прольет горячий кофе себе на колени.

Бабушка Мазур счастливо потягивала второй бокал вина.

Мама сидела во главе стола, вся в делах, бросая вызов любому, кто найдет недостаток в курице.

А папа закидывал еду в рот и поприветствовал меня ворчанием.

— Я читала в газете, что пришельцы из другой галактики скупают всю хорошую недвижимость в Олбани, — сказала бабушка.

Отец даже не поднял головы, но его глаза скользнули сначала на Клуна, а затем на бабушку.

Он пробормотал что-то слишком тихо, чтобы разобрать. Подозреваю, это было что-то вроде «Господи помилуй».

Мой отец на пенсии после работы на почте и теперь подрабатывает таксистом.

Когда бабушка переехала жить к родителям, мама перестала хранить крысиный яд в гараже.

Не то чтобы отец действительно взялся бы травить бабушку, но зачем искушать судьбу?

Лучше хранить крысиный яд в доме кузины Бетти.

— Если бы я была пришельцем, я бы все равно предпочла жить во Флориде, — сказала бабушка. — Во Флориде есть Диснейуорлд.

А что есть в Олбани?

Валери выглядела так, будто готова родить прямо на пол столовой. — Дайте мне пистолет, — сказала Валери. — Если у меня скоро не начнутся роды, я застрелюсь.

И передайте подливку.

Передайте сейчас же.

Мама вскочила на ноги и передала соусник Валери. — Иногда схватки поначалу едва заметны, — сказала мама. — Думаешь, у тебя могут быть едва заметные схватки?

Внимание Валери было полностью сосредоточено на подливке.

Она лила подливку на все...

Овощи, яблочное пюре, курицу, гарнир и гору булочек. — Я люблю подливку, — сказала она, отправляя ложкой излишки в рот, поедая подливку как суп. — Я мечтаю о подливке.

— Там многовато насыщенных жиров, — сказал Клун.

Валери искоса глянула на Клуна. — Ты же не собираешься читать мне лекции о моей диете, правда?

Клун выпрямился на стуле, глаза широко раскрыты и похожи на птичьи. — Я?

Нет, честно, я бы ничего такого не сделал. Я люблю толстых женщин.

Буквально на днях я думал о том, какие толстые женщины мягкие.

Ничто мне не нравится больше, чем большие, мягкие, пухлые подушки жира.

Он кивал лысеющей головой, очень стараясь, мчась по темным дорогам паники.

— Посмотри на меня.

Я тоже славный и толстый.

Я как Пончик.

Давай, ткни мне в живот.

Я точь-в-точь как Пончик, — сказал Клун.

— О боже, — взвыла моя сестра. — Ты думаешь, я толстая. — Она разрыдалась, открыв рот, и тарелка соскользнула с ее живота и с грохотом упала на пол.

Клун наклонился, чтобы поднять тарелку, и пукнул. — Это был не я, — сказал он.

— Может, это была я, — сказала бабушка. — Иногда они выскакивают незаметно.