"Фантастика 2026-31" Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Пинчук Алексей - Страница 770

— Что за… — я не договорил.

Пепел от первых уничтоженных призраков уже сгущался, и из него поднимались новые фигуры. Целые, неповреждённые.

Без единой, сука, царапины!

Я выкосил ещё два десятка, двигаясь как в кошмарном танце — парируя, уворачиваясь, отвечая на алую магию шквалом изумрудных молний. Мои энергожгуты гудели, рассекая воздух, сносили призрачным воинам головы, пронзали грудь.

Тела рассыпались… и через очередной удар сердца собирались обратно. Это было похоже на попытку вычерпать океан ложкой.

Бесполезно и изматывающе.

А они всё не останавливались! Атаки призраков с каждой секундой, с каждым мгновением становились всё изощрённее. Из пустых глазниц вырывались сгустки леденящего льда, сковывающего мои движения. Каменные плиты под моими ногами оживали и пытались схватить за лодыжки липкими щупальцами тени. Я чувствовал, как моя магия тает на глазах, а призраки будто черпали и черпали силу из этого проклятого места!

Внезапно трое призраков слились воедино, образовав гигантское копье из сгущенного мрака. Оно ринулось на меня со скоростью мысли — я едва успел среагировать, скрестив энергожгуты перед собой.

Удар был чудовищной силы.

Меня отшвырнуло назад, я врезался в ствол светящегося дерева, и оно с треском разломилось. Спину пронзила боль, в ушах зазвенело.

— Да что же вам нужно, дерьмо космочервей⁈ — прохрипел я, с трудом поднимаясь.

В ответ лишь новые фигуры поднялись из земли — безмолвные, неумолимые. В их пустых глазницах не было ни злобы, ни ярости — только холодная, безразличная решимость.

Несколько энергокристаллов были уже выпиты, и я инстинктивно, как привык, попытался ухватиться энергожгутом за ближайшего призрака, чтобы поглотить его магию, подпитаться. Но…

Ничего! Абсолютно ничего!

Моя магия скользнула по твари, не встретив ни сопротивления, ни отклика. Призрак словно бы был пустым, инертным, как мёртвый пепел. Я не мог ничего из него вытянуть!

Удивление, холодное и липкое, пронзило меня острее любого их клинка.

Это уже была проблема… Я никогда не сталкивался с подобным! Я мог поглотить почти что угодно — обычную магию, Эфир, технологическую энергию, простое электричество, даже чистую кинетику!

Но это… это было ничто. Ожившие тени, с которыми нельзя было сражаться — только бесконечно сдерживать, пока собственные силы не иссякнут окончательно.

Отчаяние, острое и ядовитое, клюнуло где-то в груди.

Та-а-ак…

Долго таким образом я не продержусь. Ещё пара минут — и эта безликая армада просто сотрёт меня в порошок! Неужели придётся тратить Эфир, которого и так осталось немного?

Разметав мощным порывом острого воздуха ещё несколько десятков несущихся ко мне призраков, я освободил вокруг себя место — но ненадолго. Новые твари опять устремились ко мне, вскидывая руки, на которых замелькало алое колдовство.

Инстинкт самосохранения, отточенный сотней схваток, сработал быстрее мысли. Прежде чем очередной залп багровых молний достиг меня, я втянул потускневшие энергожгуты обратно. По коже запястий пробежал знакомый, обнадеживающий холодок, а на руках, под гидрокостюмом, похолодели перчатки Пожирателя.

В тот же миг я рванул вперёд — не для того, чтобы парировать чужую атаку, а ударить, как следует! Моя правая рука метнулась навстречу сгустку искажённой энергии, грозившему испепелить мне грудь.

И всё остановилось.

Заклятье не взорвалось. Оно просто рассыпалось на мириады тусклых искр, которые угасли, не долетев до земли.

Вся армия призраков замерла одновременно. Их плавное, скользящее движение прервалось в мгновение ока. Сотни пустых глазниц уставились не на меня, а на мои руки.

Воздух, и без того неподвижный, застыл окончательно. Багровые всполохи магии в руках призраков погасли.

Они просто стояли.

Я тоже остановился, впрочем, готовый в любую секунду снова выпустить энергожгуты. Хотя и понимал — против этой безликой армии они бессильны.

И тогда из толпы призраков выделилась одна фигура. Она была чуть плотнее, чуть ощутимее остальных. Её черты, хоть и размытые, проступали яснее — суровое, иссечённое морщинами лицо воина, высокие скулы, тяжёлый подбородок. На нём были не просто лохмотья, а потрёпанные доспехи полководца. Он парил в полуметре от земли, его пустые глазницы были устремлены на мои руки.

Он не произнёс ни слова — но в моей голове прозвучал голос. Не звук, а скорее само ощущение, смысл, отпечатавшийся прямо в сознании. Он был тихим, как шелест пепла, и бесконечно усталым:

— Ты носишь на себе Его Отражение. Часть Целого, что была утрачена в песках времени. Ты пришёл за тем, что нас погубило?

— Допустим.

Призрак-полководец медленно проплыл вперёд, его свита безмолвно расступилась. Теперь он парил в паре метров от меня.

— Ты видишь наш город, застывший в вечном сне. Но это — гробница. А доспех… «Кровавая Броня Гнева»… это не просто оружие. Это живой саркофаг.

В моём сознании вспыхнули образы, насильно вложенные туда призраком. Не картинки, а ощущения.

Удушающий страх.

Грохот раскалывающейся земли.

Рёв океана, обрушивающегося с небес.

И всёпоглощающая, безумная ярость, исходящая от одного-единственного источника — от фигуры в багровых, пульсирующих доспехах, вознёсшейся над рушащимся городом.

Хэй ан Лейшоу, «Тёмный охотник»…

— Он не просто создал его, — Голос в моей голове стал твёрже, и в нём отчётливо прозвучали нотки горечи, — Он заключил с ним сделку. Броня жаждала жизни, эмоций, силы. А он — мести. Она предложила ему мощь, способную поглотить жизненную силу целой армии, целого города… и он согласился. Но не понял цены. Броня не просто забирала силу… она забирала самую суть. Души. Последние воспоминания, последний страх, последнюю боль умирающих… всё это она впитала в себя. И чем больше он убивал, тем сильнее становилась броня… и тем безумнее становился он.

Образы сменились. Я увидел, как пульсирующие багровые пластины начинали прорастать сквозь кожу Тёмного Охотника, срастаясь с ним. Как его собственное тело стало частью доспеха.

— В последний миг, когда земля уходила из-под ног, он осознал, что стал рабом своего оружия. Но было уже поздно. Его ярость, умноженная болью тысяч поглощённых душ, вырвалась наружу. Но броня… броня не хотела умирать. Она впилась в самую суть этого места, в линии силы, в магию нашего острова. Она использовала его последний приказ — «Защищать!» — и обратила его против нас. Она приковала к себе не только его душу, но и всех, кто был в городе в тот миг. Мы стали живым Источником энергии для её вечной работы. Мы подпитываем купол, который нас же и запирает…

Голос в моей голове дрогнул, и в нём впервые прорвалась мука, от которой сжалось даже моё сердце.

Как же это… Грустно.

— Мы — топливо в её ненасытной печи. Мы чувствуем вечный холод вод над нашими головами. Мы слышим шепот течений, которые не можем ощутить. Мы охраняем свою тюрьму и не можем покинуть её. Мы служим тому, что нас убило, и не можем ослушаться. Даже сейчас… даже сейчас её воля тянет нас к тебе, чтобы разорвать… Но пропавшие части не дают это сделать…

Я посмотрел на сотни замерших фигур. Их безмолвие обрело новый, жуткий смысл. Они не были злы… Они находились в вечном рабстве…

— Ты носишь часть Целого. Ты силён, мы чувствуем это. Перчатки… они были утрачены им в давней битве, ещё до того, как безумие поглотило его окончательно. Они не были осквернены тем же, что и основная часть. И потому они… чисты. Они признают тебя. И потому признаём и мы. И мы просим…

Призрак-полководец вытянул руку, и его полупрозрачный палец указал куда-то мне за спину, туда, откуда я пришёл.

— … Освободи нас… Уничтожь доспех, развей его проклятую силу по ветру. Это убьёт и нас… но это будет конец. Или… возьми его. Стань его новым Владыкой. Не рабом, как он… а тем, кто подчинит его себе. Выведи нас отсюда. Только за пределами этой ловушки, только по воле того, в ком живёт его сила и кто разорвет петлю, мы сможем наконец… уснуть. Освободиться…