Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 129

Глава 23

Ну и сформировал, с разрешения Кравченко, усиленное звено «Чаек», раз в полку полетать не дали, то тут буду делать. Меня как лётчика из полка перевели в резерв дивизии. Отдельное подразделение, прямого подчинения штаба дивизии, я командир. Три пары. Провели всё через управление ВВС нашей Третьей армии, без этого не разрешили бы. Правда, выдали в основном новичков. Все сержанты этого года выпуска. Летали те мало, просто самолётов не было. Хотя у двоих налёт есть, и даже по одному сбитому. Они и стали ведущими двух пар. Себе ведомого взял сержанта Самохина. Мы изучали машины, осваивали, уже пробный вылет был. Механики свои у нас и даже воентехник старшим. Снабжение отдельное, от меня лично. У всех машин направляющие для ракет установлены. А пока, закрыв долги, сообщил комдиву что всё, всю авиацию я у снабженцев забрал, вычистил запасы, теперь если получится, то с заводов общим порядком. Но тот и этим был доволен. Как раз дивизию к Туле перекинули, а мы отступали, и там первый вылет. Разведчики сообщили, о топливном эшелоне что подходил к Орлу. Тот давно немцами взят. Вёл я шесть своих самолётов к городу. Но обходя стороной, и в атаку повёл, как раз стемнело, со стороны тыла немцев, и сходу, атаковав, поджёг две цистерны, пустив разом шесть ракет. Это подсветило другим лётчикам. А мы выстроились в колонну, включаю моего ведомого, и каждый делал заход, нагонял меня, я включил фонарь у хвоста, собирая так свои машины. Лупили зенитки, трассеры летали, ослепляли многочисленные пожары. По сути, эшелон на разгрузке стоял, там грузовики с бочками горели и топливозаправщики. Потянули к своим. А на месте подсветили кострами, и мы аккуратно совершили посадку. А что, ни один из молодых лётчиков не имел опыта ночных полётов и этот вылет стал для них немалых испытанием. Так я в основном доставлял для наших пилотов топливо, летали много, сам совершил шесть вылетов, это занесено в списки, да и я числюсь действующим лётчиком, боевые, но работали мы чисто по наземной штурмовке. И всегда один заход, никогда повторный не делаем. Ждать будут. Поэтому пробоины в плоскостях привозили, но и только. А тут фельдегерь прибыл, причём, от адмирала Кузнецова. Пакет именно мне. Вручить лично в руки.

Ничего, расписался, за получение, причём посланец ждал ответа. Его пока на кухню отвели. Комдива нет, зарядили дожди, холода, земля в месиво превратилась. Так я предложил сделать сборные железине щиты, чтобы укладывать в грязь, и можно взлетать в слякоть. Сделал техническое основание, нарисовал схему. Тот загорелся и вот где‑то в тылу пробивал эту идею. Больше на то, чтобы такие щиты поступили первыми в его дивизию. Тот вообще довольно мощный таран и считаю, что всё у него получиться. А то что такие мобильные плиты для полевых аэродромов пойдут в серию, это сто процентов. От погоды не мы одни страдаем. Немцы с бетонных полос взлетают, захваченных у нас аэродромов, а мы в грязи. Тут хоть такое решение, не удивительно, что генерал загорелся. Так что пока его нет, общее командование было на заме комдива, полковнике Попове. Тот вполне в теме был, и особо грубых ошибок не совершал. Нормальная фигура в виде зама. А тут этот посыльный, особой службы связи НКВД. Вскрыл пакет и с интересом изучил. Для начала нарком Кузнецов просил представить полный список того, что есть у других снабженцев, хотя байка про других снабженцев думаю уже несостоятельна. Если я один на контакте, а других найти не смогли, то понятно, что это неправда. В лицо пока такое не говорили, но чую вопросы скоро уже в другом месте задавать будут. Пока не трогают, раз я ещё нужен. Подумав и прикинув, начал составлять списки. Включил туда и двадцать «КВ‑2», отметив что один имеет повреждения, уронили с платформы, и сорок «Т‑28», тридцать два с базы и восемь с пунктов хранения трофейной техники. Грузовиков с тысячу. Разные артсистемы. Специальная техника. Самолёты мало включали. Полтора десятка «У‑2», да разные устаревавшие машины вроде тех же «чаек», у меня их на полк ещё есть. Да и те же «яки» в сборе, два десятка, некоторые в полном порядке. Немцы на свалки их утащили и потихоньку утилизировали. Я же всё прятал в лесах, бункера полные. А там скрытые в укромных местах лесов, стояли под елями. Мои запасы. Многое указывал. Формы и оружия на три дивизии, но армейской. Хотя на пинских складах и морская наверняка есть. Ну и разное интересное. Подумав, в конце списка указал два дальних высотных разведчика «Юнкерс‑86Р» с фотоаппаратурой. Для моряков самое то.

Почти два часа заполнял списками тетрадку. Дальше ту упаковали в конверт, сургучными печатями в секретном отделе штаба дивизии запечатали, передали фельдегерю и тот отбыл в столицу. Ну а сам вернулся к службе. Я под контролем держал и всю снабженческую кухню, и своё звено, которое кстати, с разрешения комдива, собирался превратить в отдельную эскадрилью в двенадцать машин. Пока начали искать людей. Мне командиры звеньев нужны, лётчики и механики начали поступать. А я собирался слетать в тыл к немцам, набрать ещё «чаек». У меня их хватало. Ещё одну машину на замену, силовой каркас снарядом повредило. Лётчик чудом лёгкими ранениями отделался. А уж как довёл машину до аэродрома, вообще счастливой случайностью и не назовёшь. А так моё усиленное звено уже шесть полноценных боевых вылетов совершило, из которых два днём, и четыре ночные полёты. Охотились мы на особенные цели, это склады, стоянки техники, штабы. Я находил с воздуха, первым атаковал, стараясь поджечь, чтобы остальные видели цели, и там уже каждый лётчик, по одному, и по очереди, мы в круг выстраивались, атаковали цели. И да, при атаке уже не парами работали, по одиночке. Потом снова парами выстроились и шли дальше. Искали цели для бортового вооружения. Пусть пулемёты только винтовочного калибра, это не мешало нам ими штурмовать новые цели. Ну и возвращались пустыми, часто оставляя множество огней позади. Один раз аэродром высмотрел, налёт устроил, потом по тем координатам днём штурмовики отработали. Четыре машины потеряли, но разнесли там всё. Так что боевые вылеты были результативны, я отчитывался, что и где атаковали, какие потери противник понёс. Поэтому моё звено уж неплохой счёт имело. Да только подрыв двух крупных складов со снарядами, чего стоило. Нас самих чуть не сдуло. Три стоянки с грузовиками, где и машины с топливом были, ярко они полыхали. Отвечали зенитки отчаянно, потому и проносили пробоины, и вот одну машину повредили. Лётчик пока лечился у нас, а санчасти при штабе дивизии.

Как видите, неплохо мы так разошлись, я лично доволен всем. Как лётчику мне вносили в личную учётную карточку сделанное нами. Поэтому и увеличивал эскадрилью. Правда, молодые лётчики летать ночами могут только со мной, я фонарь включал на хвосте, за который те и держались, а на аэродроме костры разводили, они и помогали. То, что машины ещё не разбили, это скорее чудо. Те и днём‑то летали слабо, из строя вываливались, что уж про ночь говорить? Да, с захваченного немцами склада я забрал немало раций, и с механиками мы все шесть самолётов радиофицировали. А лётчики рации не любили, шумят, ничего не слышно, и вес приличный, полезную нагрузку занимали, потому старались от них избавится. Более того, я лично поработал, и экранировал всё, рации чисто заработали. Даже комдив заинтересовался, проверил при работающем моторе, и велел также сделать на других самолётах. Передал зампотылу тридцать раций и приёмников, так что многие самолёты модифицировали. Что делать, специалисты из радиовзвода уже знали, сами справлялись, я их обучил. Поэтому ночью, даже молодые лётчики очень точно заходили на цель и пускали ракеты или вели огонь из пулемётов. А я, отстрелявшись, со стороны ими управляя, говорил правильно заходят или взять поправку. А потом собирал, пару раз чуть не потерялись, но по рации наводил на себя, и вёл домой. Жаль один вылет в день был, я собирался довести до трёх и будем летать только ночами. Если погода даст, а то уже шестое ноября было, первые снежинки летали, даже метель началась, что и прижала нас к земле. В такую метель и появился посыльный от наркомата. Кстати, ничего по морской тематике я не предлагал, типа, не моё направление. Как и у других снабженцев.