Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 134

Ночи тут не особо длинные. Успел покинуть территорию города, и даже взлететь, на бреющем потянув обратно в сторону Кобрина и Бреста. Хочу глянуть, что там происходит. Посетить склады, забить нужными вещами штабной бункер и тот жилой схрон. Плюс награды из шкафа. А все запасы что у меня были, я потратил, их по сути не было. Остатки хранились в сейфе штаба полка. Медали бойцам роты аэродромного обслуживания, ордена и медали механикам и лётчикам. Я не жадничал, люди настоящее геройство проявляли, щедро одаривал. Да мой личный механик, имел орден и медаль, успел получить пока я комполка был. А ведь воюет тот с сорок первого. И ни одной награды не имел. Только в звании повышали, старшиной был. Так что, награды мне были нужны. Ну и интересное набрать, вон четырнадцать тонн свободного. Пока летел, по пути светать стало, я размышлял что делать с двумя Мартами у меня в хранилище. Дело в том, что одна беременная, первая, уже поздний срок. А что, опция лекарская только на мне работает, а тут как не предохраняйся, такие казусы всегда случаются. Вторая отрабатывала, но без огонька. Я прямо скажу, даже если у интенданта также будет секретарь Марта, не буду брать. А всё, мне эти две надоели, зачем мне третья? Я хочу от этих двух Март избавиться. Первую увезу в Швейцарию, как и собирался, там и вторую отпущу. Надо будет поискать замену. Я в теле немного, по сути и суток нет, но видно, что парень тоже ходок. Если бы не порок сердца, тот бы как жеребец немало девчат объездил. Если бы не захомутали и не женили. Так что гарем мне нужен, зря что ли в первой жизни гаремником прозвали?

О многом размышлял, как дочка воспримет меня нового? Она‑то меня знает с прошлым видом. Надеюсь примет. Почаще при себе держать, пока не привыкнет, но начальном этапе если не истерики, Настенька к такому не склона, то слёзы точно будут. Окончательно рассвело, но с дозаправкой я добрался до окраин Бреста. Сел у опушки нужного леса. Свидетелей вроде нет, без заправки и обслуживания прибрал самолёт, и убежал в лес. Ещё и след посыпал специальной смесью. Глянул в озеро, где в камышах Ольга и Татьяна прятались. Пусто место, полянка намята, но пусто. Вздохнув, дошёл до крышки люка в штабной бункер. Ножом разрезал дёрн, открыл крышку и спустившись, закрылся. Ну и вниз. Проверив, но тут явно давно никого не было, так что плотно поел, уже с тарелки наваристой ухи с душистым хлебом, пустил всё с лекарской опции на доведение тела до идеала, перед установкой нейросети нужно, а сам в генеральской спальне спать стал обустраивается. Кстати, сбегал к озеру, с мылом дважды помылся и поплавал, а потом вернулся. Вот там уже и вырубило на кровати.

Следующей ночью дочку не доставал, работал чисто по складам. Много уже что вывезли, немало немецкого снаряжения и имущества. Но и осталось много. Всё уносил и прятал в штабном бункере и жилом схроне. А у интенданта, кстати, не тот майор, другой, нашёл мало наград, всё ушло в один вещмешок, наградные книжицы отдельно. Ну и сейф вскрыл и забрал деньги. А что, я пуст, всё что было, отдал в Фонд Обороны ещё в сорок втором. Анонимно. Деньги пригодятся.

Одной ночи хватило чтобы запас сделать, ну и само хранилище полонил, в основном продовольствием. Как нашим, жалкие две тонны тушёнки, всё забрал, так и немецким. Были и офицерские деликатесы, и лётные пайки. Так что хорошо затарился. Ну и полетел прочь. Летал на «чайке» в сторону Швейцарии. За остаток ночи не добрался, но ближе к середине дня сел на дороге, специально смотрел, пустая. Прибрал самолёт, и достав мотоцикл, трофейный, советский, с пункта сбора, «Л‑300», и погнал к Цюриху. Два дня потратил, но обеих Март, кстати, познакомил их, прямо сказав, что те из разных миров, устроил, хорошо обеспечив, причём обеих, хотя вторая особо на это не заработал. За два дня я довёл тело до идеала, и как раз провёл установку сети. Всё, дальше сами, а я полетел не обратно, а в Италию. Гарем набирать. Ну и деликатесы итальянской кухни, но они на втором месте. Закупался лучшими блюдами в дорогих ресторанах. У меня две тысячи марок с той сотни, что из сейфа взял, на складах, вот их и тратил. Ну и банк взял. Так и закупал. А бензин потратил, девчат отпустил, место было. После этого на вертолете, по пути садился на воду, дозаправлялся, в Африку. Там набрал тропических фруктов, на рынке покупал. Свежей морской рыбы, всякие деликатесы и сладости, чем славился этот регион, и уже оттуда полетел обратно. Хранилище полное, я даже продал на рынке два «фаэтона», у меня их три, стал один, вот на освобождённое место фрукты и деликатесы. Обратно через Турцию и Крым, но там потянул в сторону Минска. Да уж, тот ещё круг дал. Глянул, а ящики с «яками», на станции Минска, всё стоят. Освободил хранилище в бункере, тот самый где взорваны входы, и стал убирать интересное в бункер. Надо сказать, немало немцы уже утилизировали или вывезли, но и на свалках у аэродромов работал, всё целое утащил, склады с имуществом вскрыл, что осталось, в бункер. Неделю работал. Кстати, а было же двадцатое августа, сбежал из плена я четвёртого, как оказалось, и полетел к нашем. Что мог, сделал, пора легализоваться.

Что я сделал, до окраин столицы долетел, там прибрал самолёт, всё та же разъездная «чайка» была, и в город. Дальше провёл разведку, и просто обратился к руководителю московского аэроклуба. Прямо сказал, учился в минском аэроклубе, правда, тайно, в списках не числюсь, хотел сдать экзамен среди прочих, но не вышло, война началась. Могу ли я тут экзамены пройти? Небольшой презент, ящик элитного коньяка, другого бы тот нечего не взял, но такая универсальная валюта везде шла в дело, вот и этот специалист не устоял. Три дня шли проверочные экзамены. Тот всех наличных преподавателей привлёк. Кстати, уже был свежий набор, старый выпустили. Трёх дней хватило, я держал в руках заветную книжицу выпускника московского аэроклуба. А вот теперь в управление ВВС, и пройти регистрацию, чтобы меня оформили там. Тогда при призыве, я пойду по линии ВВС, а не простым стрелком в армию. А вот тут неожиданно дело и закрутилось.

– Выпускник аэроклуба? – изучая мои документы, с которыми я проходил регистрацию, пожевал губами капитан, что эту регистрацию и вёл. – Хм, вот что, пойдёшь в училище, там недобор на курс будущих на лётчиков‑бомбардировщиков.

Глава 25

– Нет, – коротко, сразу и категорично сообщил я.

Меня действительно не привлекала бомбардировочная авиация, я азартен, быстр, с высокой реакцией. Вон, нейросеть уже запустилась, давал ей нагрузки, чтобы имплантаты правильно развивались. А с сетью я вообще по реакции впереди планеты всей. Так что только в истребители, и никак иначе.

– Что значит нет? – удивился тот. – Это приказ.

– А мне начхать. Я даже не призывник, присяги не давал. Добровольно пришёл регистрацию пройти.

– И добровольно пойдёшь в училище.

Достав из кармана брюк «Вальтер», стал тряпицей начищать ствол, иногда косясь на капитана, и вот так начищая, сказал:

– У нас с вами два пути. Или мы договоримся, или нет. Если договоримся, – тут я из того же кармана достал пузатую бутылку элитного коньяка, и поставил на стол, хорошо тут мода на широкие штаны и карманы велики. Хотя бутылку понятно достал из хранилища. А пока поставив, продолжил начищать и говорить.

– Ну или плохой вариант. Честно говоря, не хочется на него переходить.

– Стрелять будешь? – не без интереса спросил капитан.

– Зачем? Документы отберу и сбегу, и что вы сделаете? Пойду обычным стрелком, и по вине капитана Мартынова, не закончу войну полковником, трижды Героем Советского Союза, со ста сбитыми на счету.

– С аэроклубом сто сбитых. Тебе учиться надо, – с интересом изучая бутылку, хмыкнул капитан.

– Я на «УТИ‑четыре» инструкторов на раз делал. Посадите меня на «ишачок», я лучшего лётчика сделаю. Сами можете убедиться.

– Но без образования нельзя.

– В том и фишка, – убирая пистолет в карман, сказал я проникновенным тоном. – Во время войны, не будут смотреть есть образование или нет, вот самолёт, иди в бой. А так мой счёт будет расти, и тем лучше, будут бросать на самые сложные участки. А вот по окончанию войны, я в армии не останусь. Попаду под отставку, образования‑то нет.