Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 98

‑ Это спасибо от моей дочки Настеньки, ‑ передав той, и прежде чем та что‑то успела сказать, снова исчез среди деревьев.

Потом глянул, те осматривать содержимое не стали, лейтенант вещмешок за спину убрал, поправив лямки, подхватил чемоданы, и они двинули дальше, а я к бункеру, и спустился, закрыв крышку, убедившись, что свидетелей нет, пошёл отдыхать. Хорошо эту ночь поработал. Вполне доволен был. Следующей медсанбат Доронина освобождать буду и снова склады грабить. В столовой, зажёг две лампы, достал тазик с уже горячей водой, помыл малышку, постирал пелёнки, её в свежие запеленал, и развесив пелёнки, направился в спальню. Сам лёг, дочку рядом положил, с краю, и вскоре уже спал.

Проснулся от криков дочери. Вообще та тихая, сначала кряхтит, значит что‑то ей надо, а если до воплей дошло, значит дело уже серьёзное. Взяв с тумбочки наручные часты, глянул, ага, пять часов сплю. Ну да, ребёнка снова нужно кормить. Да и мокрый опять. Отмыл, да в той же воде, перепеленал и убрал. До следующей кормящей матери. Пелёнки постирал, и снял те что висели, высохли. Спать ложится не стал, мне хватило, ел и лечился. Да пока готовил новые блюда, размышлял.

А о чём подумать, было. Думаете я дочку не хотел оставить в прошлом мире? Да вот с полькой Мартой, у которой будет вторая у меня дочка. Растила бы, всё же не чужой, по сути родная сестра для её будущей дочки. А когда предложил, та такую моську скривила, что я понял, дочку ей точно не оставлю. Чужого ребёнка ей не нужно. Потому и забрал с собой, времени искать другую кормящую уже не было, и вот переродился. И мне всё равно что тело другое. Тут не в теле дело, дочка моя, и я буду о ней заботится. А размышлял про Москву. Ворошилова я грохну, факт, просто желаю оставить ребёнка, чтобы росла естественным образом. Найду кормящую мать, улучшу её жилищные условия. И вообще условия жизни, лишь бы дочка при ней была и та кормила. Три года, до конца войны с той была. А дальше заберу. Документы ещё нужно сделать, но это не проблема, сделаю. И размышлял не о том, что и как делать, уже решил, план есть, сделаю, а о том, когда. Сейчас, пока я ещё официально пропал без вести, или позже, когда в Москву направят, на награждение. Да, идею с семью советскими стягами я и тут провернуть желал. Удобная вещь. Стоит это использовать. Скорее всего когда пригласят, но Ворошилова раньше грохну. Просто из принципа. Это тут он мне ещё ничего не сделал, но с его способностями вредить именно мне, я уже просто перестраховываюсь, превентивно его ликвидировав. Вот так приняв это решение, продолжал чистить оружие, но уже местного производства. Заряжать, готовить к бою, гранаты подготовил. У десяти «Ф‑1» выдернул кольца, и отпустил предохранительные рычаги. Зашипели запалы. Как достану, можно немедля использовать. Ещё пятнадцать гранат той же системы модернизовал в растяжки. Дело не в колышках, что нарезал, запас у меня есть, и лески приготовил, а в том, что разобрал запалы и убрал замедлитель. Гранаты подорвутся сразу как предохранительный рычаг освободится. Времени тут нет, потому эти гранаты и на растяжки.

Ну и готовил. Причём в одном десятилитровом, где раньше какао отварил. Второе с кашей ещё полон, некуда убирать, ёмкости все заняты. Отварил куриного бульона, кинув туда домашней лапши под конец. Немного картошки и нашинкованной морковки. Отличный суп вышел. Половинку курицы использовал, нарубив. У меня в запале ещё четыре тушки и вот вторая половинка. Когда стемнело, покинул бункер, и освободив до предела аурное хранилище, сбегал к складам. По сути грабил. И мой штабной бункер забил, все комнаты доверху, там ходить сложно, если только боком, и тот жилой схрон недалеко. И другие бункера местной польской системы обороны. При этом пока всё делал, заодно лечил себя. За эту ночь излечился, и теперь доводил тело до идеала. Чтобы нейросеть можно поставить. За эту ночь ни со складами, ни с совершенствованием тела не закончили понятно. К Кобрину пока не летал, тут дел полно. Причём, делал быстро и без промедлений. Повторяя всё то, что в теле Макеева делал, потому и время не терял, знал где проблемы могут быть и как ускориться чтобы всё успеть. Не зря в теле Вовы Макеева этим занимался, полученный опыт помогал мне всё проводить. Медсанбат Доронина не трогал, хотя в лесу где мой штабной бункер был, обнаружил людей у берега озера. Из Крепости, были и знакомцы, много раненых. Значит потихоньку выводят ночами. А так бои там даже ночью идут, я когда к складам бегал, слышал частые перестрелки. Не только немцы работали, но и наши. Знакомый перестук «ДШК». А там кроме тех двух, что я передал, такого оружия больше не было.

Передневав в бункере, причём и спальню генеральскую занял вещами, но кровать не тронул, поспал. Проснувшись, в туалет, и поел в столовой. До стула дойти между штабелей ящиков и мешков можно было. У меня хранилище занято на пять тонн, то что доставать не стоит, остальное свободно, а это пятьдесят шесть тонн, ну и плюс сто килограмм. Солидно. «КВ‑2» хватит убрать.

Спустив на полное восстановление тела всю зарядку, с ногами заканчивал, что успела скопиться, снова поел. Мне тут работы ещё на сутки, каждые два часа использовать лекарскую опцию, как я прикинул, и можно ставить нейросеть. Как стемнело, покинул бункер, и первым делом побежал в Брест. На то чтобы освободить медсанбат Доронина и увести до леса, там соединив с теми, кто из Крепости вышел, ушло четыре часа. Неплохо принятые мероприятия, чтобы это не обнаружили, помогли нашим остаться не обнаруженными. Медикам те очень обрадовались. Кстати, тут и военврач тот был. Впервые его встречаю. Если считать все попадания и события у Крепости. Что с ним не знаю, может погиб, может нашим сдался. Поди знай. Хотя… помнится среди вздувшихся тел, что плавали в затопленных катакомбах, вроде было тело в когда‑то белом халате. Но не уверен, могу и ошибиться. А ещё тут Караваев был. Подумав, подошёл и уточнил, он ли это? А подтвердив, я протянул ему документы. Правда, из другого мира, но копии тех что он тут потерял, чем до слёз обрадовал. Сказал, что в разбитом строении нашёл. Кстати, тут был и зам Гаврилова, мы с ним пообщались. Ему тоже скормил ту же байку, что два танка восстанавливаю. А вот от предложения присоединиться к ним, отказался. Аргументировал тем, что пойду быстро, громя тылы. Скорость позволит нам уйти от перехвата и блокировки. А им нужно идти тихо, ночами. Тогда есть шансы дойти. Ну и сообщил про семьи командиров в плену. Эту информацию я попридержал, зная, что ещё встречусь с нашими. Информация заинтересовала, что знал, то и сообщил. Так что попрощавшись, тут же действительно вряд ли мы встретимся ещё. Разве что Ольгу и Таню в камышах обнажил, якобы случайно и отвёл к Доронину, чему тот до слёз обрадовался. Ольгу под скальпель сразу, оперировать. Так и ушёл.

Да, склады грабил, немцы же всполошись, явно инвентаризацию начали проводить, и уже без подсчётов на глаз видно, что склады грабят, и при них. Двойные часовые, секреты, но это не помешало мне посещать склады, частично нашим унёс, частично себе. Нашим хватит до своих дойти. Отвёл зама Гаврилова, передал штабеля. Там много чего. А те уже добывали телеги, будет на чём раненых вывозить. У тех дело двигалось, а я в третий раз попрощался, покинул окрестности Бреста, всё что мог я тут сделал, поэтому перебрался к Бресту. Успел до рассвета. На самолёте добрался, так оно быстрее. И обрадованно обнаружил пункт сбора трофейного вооружения и техники, правда, меньше этой техники чем я помнил, видимо не всё стащили, но главное мой «фаэтон» стоял, уже тут был. Да, точно такой же у меня в хранилище, ну два будет, я лично рад. На следующую ночь оставил, а пока забрался в кустарник и спать. Переоделся в гражданскую одежду, это если немцы наткнутся, одно одеяло на землю, вторым накрылся и уснул. Дела идут. Тут на пункте сбора и танки себе подберу, на которых выйду к нашим, громко и со стрельбой.

Глава 12