Его звали Тони. Книга 10 (СИ) - Кронос Александр - Страница 41

А теперь — барахтаюсь в вязкой темноте. Ничего не чувствуя вокруг. Страха нет — дарги на него не способны. Но желание выбраться есть. Иначе какая это победа, тогда. Да и вообще — не факт, что я одержал верх.

Концентрируюсь на том, чтобы выбраться. Вынырнуть отсюда. Состыковать свой разум только с одной из реальностей.

Темнота схлопывается. Как будто выныриваю из-под воды. Причём с серьёзной такой глубины. И вокруг внезапно оказывается пронизанный светом воздух.

Размытые очертания вдруг обрели чёткость. Камень. Скалы. Фигуры зрителей. Какая-то красная пыль, покрывающая всё вокруг. А где Бивень? Я его достал или нет?

Стоп. Почему на моих руках та же самая красная пыль? Получается, Бараз…

Всё отдаляется. Исчезает. Как будто фотокарточка, которая вдруг начинает резко мчаться в обратном направлении. Ещё секунда и я проваливаюсь во тьму.

Глава XV

Потолок. Знакомый потолок — мои апартаменты, седьмой ярус. Каменные своды с вкраплениями кварца. Мерцающий свет от ламп в углах.

Жив. Уже неплохо.

Голова не гудела. Тело вроде в норме. Слабость присутствовала, но скорее фоновая. Как с утра в понедельник — не выспался, однако функционировать можешь. Отходняк после сверхглубокого погружения, видимо, прошёл без серьёзных последствий.

Уловив движение, я чуть повернул голову. Скосил глаза.

У боковой стены, на табурете, сидел Гоша. Сосредоточенный, как сапёр над миной. Перед ним — столик, на котором батарея стеклянных колб. Штук тридцать, не меньше. Часть уже закупорена и выстроена в ряд. А одноухий гоблин аккуратно засыпал в очередную колбу красный порошок. Подцеплял крошечной ложечкой с серебряного подноса. Ссыпал. Утрамбовывал пальцем. Закупоривал. Конвейер.

Наши взгляды встретились.

— Ты чё делаешь? — поинтересовался я.

— Бараза фасую, — буднично отозвался Гоша. И вернулся к ложечке.

Я моргнул.

— Что? — посмотрел я на него.

— Что? — глянул на меня гоблин.

Секунды три мы просто смотрели друг на друга. Потом я приподнялся на кровати. Картинка перед глазами чуть поплыла, но тут же выровнялась.

Присмотрелся к подносу. Красная горка мелкого порошка поблёскивала в свете кристаллов. Фракция мелкая, почти пудра. Красивая, если уж на то пошло — переливается, как перетёртый рубин.

Угу. Дошло. Пыль. Та самая, что осталась от Бараза после того, как я его в астрале аннигилировал. Стёр в порошок — буквально. И Гоша, судя по масштабам операции, решил этим порошком распорядиться.

— Нахрена? — уточнил я.

Гоша закупорил очередную колбу. Покрутил в пальцах, проверяя герметичность. Поднял на свет, любуясь тем, как порошок переливается.

— По тыще за грамм, шеф, — сказал он тоном, каким в прошлой моей жизни биржевые аналитики озвучивали котировки. — Обереги. Амулеты. Пыль великого воина, павшего в славном бою.

Он критически осмотрел колбу. Повернул так и эдак.

— Эльфы такое обожают. На камин ставят, думают защитит дом. Орки тоже берут. Надеются, что сила перейдёт. — Гоша пожал плечами. — Цверги вон уже интересовались.

— И что, реально эффект есть? — мне даже стало интересно.

— Не-а. — Гоша и бровью не повёл.

— Их это не смущает? — вопрос вырвался сам по себе.

Гоша посмотрел на меня. С выражением, которое я сам использовал в прошлой жизни, когда какой-то япнутый на всю голову имбицил, которого долго-долго били головой об стену в детстве, выдавал сентенцию «хороший продукт найдёт покупателей и без рекламы».

— А кто им скажет? — резонно поинтересовался он. — Фонит она зверски. А чё там по эффективности, эт ваще не наше дело. Мы её как сувенир толкаем.

Знаете, есть такой особый сорт бизнес-идей. Когда слышишь — первая реакция: «Что за бред?» И вторая, через пять секунд: «Хм. А ведь сработает.» Сахарные шарики по цене золота, синяя вода с надписью «детокс», кристаллы для медитации. Пирамидки, которые под лестницу ставят и они дом защищают. Целая индустрия, построенная на одном фундаменте — вере потребителей. Ну и их тупости, конечно же.

Продажа праха побеждённого врага как магического оберега вписывалась в этот ряд идеально.

— Подожди, — я нахмурился. — Фонит, говоришь? Если эта хрень реально опасна, её уничтожить надо. В крематорий. Не по колбам фасовать.

Гоша отложил ложечку. Снял ювелирные лупы, которые я только сейчас заметил у него на лбу. Посмотрел на меня, как на идиота.

— Ты япнулся, шеф? — поинтересовался гоблин. — Такие деньжищи и крематорить?

— Я серьёзно, — возразил я. — Мало ли. Духовная ткань, остаточные печати. Хрен его знает, что может случиться.

— И я серьёзно. — Гоша ткнул в меня палец. — Проверили уже. Все проверили. Арина смотрела — говорит чисто. Братцы-цверги просканировали. Даже Игнат этот полчаса над этой хренью медитировал.

Перечисляя, он загибал палец за пальцем. Ну а я пытался раздуплиться. На всякий случай за руку себя даже ущипнул — вдруг кажется. Не, похоже взаправду всё. Ушастый гоблинс по запчастям продаёт перетёртого в пыль Бараза Бивня.

— И? — всё-таки уточнил я. — Что сказали в итоге?

— Ни хрена в ней нету. — Гоша развёл руками. — Пыль как пыль. Магический фон — зашкаливает. Опасность — ноль. Ценность — тыща за грамм.

Он снова взялся за ложечку. Подцепил порцию, ссыпал в колбу, утрамбовал.

— Ваще, надо всё загнать, пока спрос есть. Мы с площадки килограмм двадцать собрали, — Гоша хмыкнул, не поднимая головы. — И с тебя ещё на пару лямов соскребли.

С меня. Соскребли. Я машинально опустил взгляд на руки. Чистые. Зелёная кожа, как положено. Ни одной красной пылинки. Ниже тоже чисто.

Поднял одеяло. И застыл. Однако, сюрприз. Это как? И где мой меч? Ну так, на всякий случай.

— Гоша, — медленно протянул я. — А скажи, ушастый продавец воздуха — кто меня раздел?

Гоблин замер. Колба в одной руке, пробирка — в другой. Глаза забегали.

Знаете, вот эту паузу я запомнил хорошо. Потому что когда Гоша подбирает слова — это значит, дело пахнет жареным.

— Ну-у-у, — протянул он, аккуратно ставя колбу на пол. — Как бы тебе сказать, шеф…

— Ртом, Гоша, — надавил я. — Желательно словами.

— Народу много было, — протянул Гоша. — Целая орава, шеф! Реально! Прям ваще толпа.

Я напрягся. Начал приподниматься на кровати — «целая орава» в контексте «кто видел меня голым» звучало так себе.

— Вот тока не надо дёргаться, — Гоша замахал лапами. — Шмаглина блондинистая всех выпнула! Рявкнула так, что стены тряслись!

Арина? Выпнула? Я откинулся обратно на подушку. Ладно. Уже полегче. Хотя «полегче» — понятие растяжимое.

— Давай по порядку, — сказал я.

И Гоша выдал. Эпос. Сагу о Падении и Оголении.

Начал он с момента, как я прикончил Бараза и сам полетел следом. В смысле — отключился. Рухнул прямо на площадке, лицом вниз. Щиты вырубили почти сразу. И толпа хлынула внутрь. Настоящая Чёрная Пятница, только вместо телевизоров — мой бездыханный труп.

— И тут понеслось, — Гоша развёл руками, демонстрируя масштаб катастрофы. — Как на крестьянском рынке в субботу утром.

Дальше он перешёл на жалобы. Потому как при всём хаосе и неразберихе вокруг моего бездыханного тела — главной трагедией для ушастого бизнесмена оказалась пыль.

— Три ляма, шеф! — он аж взвизгнул. — Минимум три ляма ногами раскидали! По товару! Сапогами! Я эту пыль собирал, фасовал, а они прямо по ней!

Я кивнул. Сочувственно, как мне показалось. Гоша явно не оценил. Придумал он, конечно, ловко. Сориентировался буквально по одной фразе в чате трансляции и зацепился за идею. Однако сейчас меня больше интересовала собственная история.

Если вернуться к ней, то по хронологии выходило следующее. Фрос добрался до меня первым — тряс, орал, пытался привести в чувство. За ним потянулись остальные. Споря о том, как быть и что делать. Гоша описал это как «ярмарку, где каждый притащил своё средство и уверен, что его — лучше». При этом договорились они поначалу только об одном — перенесли меня в госпиталь подземного города.