Тайны затерянных звезд. Том 7 (СИ) - Кун Антон - Страница 35

А вот в другом месте, на входе в узкий переулок, без движения стоит замотанная в серую хламиду фигура, скрывая лицо под широкополой шляпой, напоминающей конус с очень широким основанием. И ладно бы просто рожу скрывал, так нет — шляпа серебрится по краю мономолекулярной кромкой, которая режет всё что угодно похлеще, чем плазменный меч. Один раз — но режет.

А вот на небольшой сцене, явно сооружённой наспех из всякого мусора, десяток ребят в смешных оранжевых штанах синхронно делают разные красивые движения. Они все лысые, и все аугментированы по самое не могу — так, что одна только голова и осталась нетронутой, а всё остальное — сплошь сталь и электроника. Они вышагивают по сцене железными ногами и кромсают воздух железными руками, явно намекая на то, что их занятие — это не просто красивые танцы, а что-то опасное и непредсказуемое.

А вот компания из пяти молодых ребят, все одеты в красно-зелёной цветовой гамме, и у всех нижняя половина лица скрыта одной и той же полумаской в виде оскаленной рожи. Или это не маска, а лицевые импланты? Вполне вероятно, ведь в остальном ребята тоже заряжены «жемчугом» под самый краешек — вот, из рукавов красно-зелёных курток выглядывают механические кисти, у одного даже с шестью пальцами! Да и ноги не отстают — у одной девушки из коротких штанин торчат натуральные рессоры, которые, надо думать, позволяют развивать нереальную скорость. Зато у другого — такие тумбы, что на них даже штаны невозможно было натянуть, и здоровяку пришлось обходиться короткими шортами, чтобы не пришлось рвать по шву.

И казалось бы — ну «жемчуг» и «жемчуг», тут каждый первый такой… Но нет. У этих ребят даже «жемчуг» был другой, каждый имплант покрывала сложная гравировка, в которой взгляд терялся ровно через секунду после того, как начинал по ней блуждать. Но эти художества явно что-то значили, и значили немало. Причём, для каждого из ребят — что-то своё, потому что даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: узоры у двух разных людей не повторяются.

— Вообще не смотри на них! — с ноткой недовольства в голосе произнёс Кайто, когда я спросил про этих ребят. — Это как раз триады. Одна из банд, «Железные драконы». Самые неадекватные, если спросишь моего мнения.

— А почему? — пропуская ненужный шаг, поинтересовался я.

— Потому что они сам видишь! — Кайто украдкой кивнул на «драконов». — У них «жемчуг» не «жемчуг», а просто смысл жизни. Они обожают его больше, чем собственное тело и буквально молятся ему, я сейчас ни хрена не шучу. Всех тех, у кого имплантов нет, они считают низшими существами, обречёнными на вымирание, и стремятся облегчить их страдания, убив собственными руками. Чтобы не мучились, значит.

— Что за бред? — удивился капитан. — Ты сейчас шутишь так неумело, Кай?

Но Кайто посмотрел на него таким взглядом, что сразу стало ясно — какие уж тут шутки…

— Вообще странно, что они тут, — пробормотал Кайто, в отражении ближайшей витрины разглядывая «драконов». — Это не их территория, тут… другая банда работала и держала территорию.

— Может, они тут просто отдыхают? — предположил капитан, но по нему было видно, что он пытается таким образом не дать интересному разговору заглохнуть.

— На территории конкурентов, в цветах банды? — Кайто усмехнулся и покачал головой. — Не, тут что-то не так… Похоже, тут многое изменилось с тех пор, как я сделал отсюда ноги.

— Весьма вероятно, — капитан кивнул. — А их появление, кстати, никак не может быть связано с тем, что ты сделал отсюда ноги?

— С какой стати? — удивился Кайто.

— Да я же откуда знаю! — капитан пожал плечами. — Просто, как я и говорил, я уже ничему не удивлюсь.

— Нет, это точно не связанные вещи! — Кайто покачал головой. — С «драконами» меня ничего не связывает и не связывало.

— А с кем связывало? — как бы невзначай спросил капитан.

— С кем связывало… — задумчиво пробубнил Кайто. — С тем связывало… Кстати, мы уже почти пришли!

— Что, так быстро? — я не сдержал удивления.

— Ну да, я же говорил, что специально поселился поближе к космопорту, — Кайто пожал плечами. — Чтобы побыстрее свалить в случае чего. Собственно, сейчас вот сюда свернём, ещё чуть пройдём, и мы на месте!

Но, когда мы свернули «вот сюда», в один из проулков, что похожи друг на друга как две антиматериальные торпеды, оказалось, что до прибытия на место нас отделяет примерно бесконечность.

Потому что в конце проулка виднелась тройка ребят в красно-зелёном. Они стояли цепью, лицом к нам, и, не стесняясь, держали в руках оружие. Не маленькое, скрытное, вроде того, что было у нас, а нормальное, полноразмерное.

— Так… — Кайто вздохнул и остановился. — В конце концов, никто же не говорил, что будет просто, верно?

— Дай угадаю, — капитан вздохнул тоже. — Нам надо туда. За спины этих молодчиков?

— Именно так! Нам надо туда. На территорию, которую «Железные драконы», похоже, отжали себе. И тут у меня возникает вопрос тысячелетия… У кого из вас есть импланты?

Глава 19

— У кого из вас есть импланты? — спросил Кайто.

У меня имплантов не было. Сейчас — не было. Было время, когда в порядке эксперимента бойцам «Мёртвого эха» пытались ставить импланты, но исключительно такие, что влияют на когнитивные способности, и при этом не бросаются в глаза. Никаких тебе железных рук, стеклянных глаз и нефритовых челюстей, только то, что не видно невооружённым взглядом и при этом влияет на функции одного лишь только мозга. Усилители реакции, расширители памяти, нейронные интерфейсы — вот это вот всё.

Вот это вот всё, что и сейчас-то является самой слабо развитой отраслью аугментации, ввиду сложности и дороговизны, а уж тогда, во времена расцвета «Мёртвого эха» эти импланты и вовсе больше походили на калькуляторы, которые какой-то безумный учёный решил засунуть в головы своим подопытным. Они, конечно, как-то работали и показывали результат несравнимо лучше, нежели человек без имплантов…

Но была и неприятная сторона — сложное в технологическом и программном отношении оборудование, с которым мы работали, к которому привыкли и прикипели, не способно было работать в связке с этими имплантами, оно просто не было рассчитано на искусственно изменённые параметры. Нет никакого смысла вживлять усилитель реакции, если бронескаф всё равно не успевает отрабатывать реакции «улучшенного» человека в силу конструктивных ограничений.

Нет никакого смысла ставить расширители памяти тому, у кого нет задачи носить в своей голове петабайты данных и иметь к ним доступ в любой момент дня и ночи. И уж тем более не нужны нейронные интерфейсы тем, кто работает со снаряжением, лишённым оных интерфейсов.

При всём этом риски, связанные с имплантами, никуда не исчезали. И речь даже не про полную асинтезию, которой болел Гектор-Вектор, это заболевание встречается в космосе даже реже чем «звёздочка». Речь о нейразине, препарате, на который автоматически подсаживается каждый, кто имеет импланты, даже самые простые. Как ни крути, а человеческую физиологию победить не получится, сколько ни старайся, и организм всегда будет пытаться отторгнуть посторонние железки, даже если родного органа, который должен быть на этом месте, уже нет, и его не вернуть. Организм можно только обмануть, и нейразин именно этим и занимался — заставлял тело поверить, что импланты это совершенно то же самое, что и родные органы. Требовалось его совсем немного, буквально одна капсула в месяц, но в переложении на сотни и тысячи солдат, которые потенциально могли бы быть обеспечены имплантами, это выливалось в огромные траты. Без особой выгоды при этом.

Поэтому, после недолгого тестового периода, все импланты, которые успели установить бойцам моего отряда, были удалены. В том числе и мой усилитель реакции, от которого я иногда испытывал больше неудобств, чем пользы, ведь моя собственная, натренированная за годы службы реакция если и уступала той, что обеспечивал имплант, то совсем чуть-чуть, буквально на уровне статистической погрешности. Это сейчас те же самые усилители реакции стали намного технологичнее и научились обеспечивать не фиксированное время реакции, а непосредственно улучшать уже имеющееся, то есть, в моём случае они действительно помогли бы. Ну, в смысле, без бронескафа помогли бы, потому что эти самоходные шкафы как были неповоротливыми громадами, так и остались.