Тайны затерянных звезд. Том 8 (СИ) - Кун Антон - Страница 24

— А что толку? — капитан, тоже нахмурившись, внимательно изучал карту Вики. — Лично я не вижу никакой закономерности. Разные сектора, разные названия, даже разные класс станций.

— Всё верно, у них нет ничего общего, — подтвердила Вики. — Но это лишь на первый взгляд. А если так?

Названия станций внезапно покрылись рябью, словно их транслировали по плохому радиоканалу, и поменялись на числа.

— Хм… — даже Кайто нахмурился, глядя на это необычное преображение. — Четырнадцать. Семьдесят два. Сто двенадцать. Пятьсот семнадцать. Что это за числа?

— Это числа из уравнения, которое вы видели! — довольным тоном ответила Вики. — И не просто те же самые числа, но ещё и числа, стоящие точно в том же порядке, ведь посещали эти станции «потерянные братья» вот в таком порядке.

И пронумерованные точки на карте быстро вспыхнули по очереди, как контрольные лампы на панели только что включившегося корабля.

— Точно! — Кайто моментально воодушевился, ткнул несколько раз в дисплей своего поста, и прямо поверх карты с числами появилось то самое уравнение, о котором они говорили.

Длинное, пересыпанное дробями, степенями и какими-то вовсе непонятными знаками высшей математики, оно, тем не менее, действительно соответствовало тому, о чём говорила Вики!

Даже мне было очевидно, что числа, из которых состояло уравнение, включая обозначения степеней и корней, в точности повторяли те, которым Вики обозвала станции на карте, включая их порядок следования. И при этом уже почти половина уравнения была «посещена», если можно так выразиться!

Лишь один момент оставался не очевидным.

— Ладно, допустим, — я кивнул. — Но у меня остался один вопрос. А с чего ты взяла, что названия станций, которые ты показала, должны быть представлены в виде цифр?

— Очень просто! — с готовностью ответила Вики. — Во многих лабораторных записях «потерянных братьев», ещё тех времён, когда они являлись частью «Кракена» периодически проскакивало число семьдесят пять, причём даже в тех местах, где числу делать объективно нечего. Оно буквально могло появиться прямо посреди предложения, и при этом создавалось чёткое ощущение того, что оно заменяет какое-то слово. Вот, сами смотрите!

И поверх карты появилось несколько текстовых вырезок, в каждой из которых действительно виднелось число 75.

— «…так что можно предположить, что семьдесят пять является не столько аномалией, сколько естественным продолжением всех законов пространства…» — вслух начал читать Кайто. — «…это означает, что семьдесят пять может иметь более одной точки входа…», «…в конце концов, семьдесят пять же тоже существует, глупо это отрицать!..» Так, я опять упустил нить. Что за семьдесят пять?

— Вот и я задалась этим вопросом! — довольно ответила Вики. — Решила, что это какой-то шифр, и принялась перебирать все известные человечеству буквенно-цифровые шифры, пытаясь разгадать эту загадку. Я шла от современных систем к самым древним, поэтому мне понадобилось две тысячи девятьсот двенадцать безуспешных попыток, прежде чем я пришла к единственно верному выводу. Этот шифр — древняя, очень древняя, буквально забытая система под названием «гематрия». А под числом семьдесят пять скрыто ничто иное, как «хардспейс».

— А-а-а!.. — понимающе протянул Кайто. — Чёрт, а ведь это действительно звучит как что-то, имеющее смысл!

— Думаешь? — Магнус с сомнением посмотрел на него.

— Ну сам подумай! — Кайто развернулся к навигатору. — Они были фанатиками ещё до того, как стали фанатиками официально, для всего космоса, просто тогда они были фанатиками своей науки, своего дела. Совершенно нормально, если в такой ситуации они начнут как-то мифологизировать то, чем они занимаются, и первый кандидат на то, чтобы назваться настоящим мифом среди тех, кто занимается вопросами пространства — конечно же, хардспейс! Может быть, они решили, что произношение или вообще упоминание этого слова навлекает на них неудачи, может быть, это вообще было указание из «Кракена», чтобы такое приметное слово как «хардспейс» нигде не фигурировало в отчётах на случай их утечки… Главное — что они действительно стали использовать числовое обозначение вместо привычного всем слова!

— Ну, допустим, — Магнус задумчиво кивнул. — Но при чём тут названия станций? При чём тут уравнение?

— Да при том, что уравнение — это тоже элемент мифологизации, вот при чём! — Кайто с улыбкой развёл руками. — Оно же так и называется — «универсальное уравнение унификации», и, насколько я успел ознакомиться с сопроводительной документацией, «потеряшки» предполагали, что это уравнение описывает функцию взаимодействия обычного метрического пространства и спейса, то есть, по сути, они перевели в математическую формулу то, что Тоши-Доши неожиданно даже для самого себя открыл сразу на практике! Для «потеряшек» вывести такое уравнение это всё равно что добраться до края Земли и заглянуть за него, чтобы увидеть, как работают шестерёнки небесной механики!.. Если вы понимаете, о чём я…

— Не особо, — за всех ответил капитан, покачав головой.

— Ладно, объяснять долго! — Кайто махнул рукой. — Самое главное, что подобное уравнение действительно могло у «Потерянных братьев», особенно после того, как они превратились в полурелигиозный культ, стать чем-то вроде святой литании, которую они может и не читают каждый вечер перед сном и перед каждым приёмом пищи, но точно чтят и знают его наизусть. Все числа в нём знают наперечёт. И нет ничего удивительного, что, выбирая станции, на которых они отметятся своим присутствием, они пользовались этим же самым уравнением — это, по сути, их путеводная звезда, которой они руководствуются, принимая вообще все решения в жизни!

— А для того, чтобы перевести названия станций в числовой вид, они воспользовались уже проверенной схемой… — задумчиво продолжил за Кайто капитан. — Проклятье, даже мне это начала казаться логичным!

— А это и есть логичное! — Кайто снова развёл руками. — Просто это такая же логика… Ну, знаете, как у больного шизофренией, у которого спрашивают, что общего между карандашом и ботинком, а тот и отвечает не задумываясь — мол, они оба оставляют след.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно прищурилась Пиявка.

— В школе времени не терял! — моментально, явно заготовкой, парировал Кайто. — Да и вообще по жизни времени не терял! Но это неважно. Важно то, будет ли ответ шизофреника логичным? Да, чёрт возьми, будет, абсолютно логичен, идеально логичен! Но даст ли такой ответ условно здоровый человек? Определённо, нет.

— Но ведь «потеряшки» не были шизофрениками, — с сомнением протянул Магнус и обвёл всех взглядом. — Или были?

— Они были больше, чем шизофрениками! — улыбнулся Кайто. — Они были, да что там — они и сейчас есть! — фанатики науки. И это вызывает когнитивные искажения похлеще, чем психические заболевания, поверьте моему опыту.

Не знаю, как остальные, а я поверил. Как тут не поверить, когда результат этих самых когнитивных искажений прямо сейчас разговаривает с нами через динамики корабля? Тут остаётся только или верить… Ну, или безальтернативно признавать, что у меня самого те ещё когнитивные искажения в голове завелись.

Хотя как раз этому я бы не сильно и удивился.

— «Потерянные братья», они же сейчас… — Кайто на мгновение задумался. — Как культ, вот! Многие называют их сектой, но они ближе именно к культу, причём к культу пространства, хардспейса и всего, что с ними связано! Так что нет ничего удивительного в том, что и это уравнение для них тоже приобрело культовое значение.

— Как-то не верится, если честно, — Магнус всё ещё был настроен скептически, как и в любой ситуации, которая касалась «потеряшек». — Чтобы учёные, пусть даже фанатично настроенные, превратились, как ты говоришь, в культ… Так вообще бывает?

— Так они сколько лет существуют? — Кайто развёл руками. — За такое долгое время всё, что угодно выродится в религию или в её полное подобие. Всё, что составляет основу жизни какой-то общности людей, их смысл и одновременно причину существования, рано или поздно перерастает в разряд того, во что люди начинают просто верить. А это, в свою очередь, рано или поздно перерастает в то, чему люди начинают поклоняться.