Бывшие. Ошибка молодости (СИ) - Леманн Злата - Страница 31

И вот я снова стою на пороге. Ленка едва уловимо подаётся вперёд – в порыве обнять. Но я инстинктивно отклоняюсь. И подруга печально вздыхает и отступает в сторону. Вхожу.

Окидываю взглядом интерьер. Здесь ничего не изменилось… Хотя нет. Всё постарело. И стало чужим. А ещё я не ощутила прежнего тепла и уюта. Словно квартира осиротела. Хотя, так оно и есть. Ленка в телефонном разговоре сказала, что тётя Оля умерла, — это и стало главной причиной, по которой я оказалась здесь.

Наткнулась глазами на портрет в чёрной рамке. В горле запершило.

- Соболезную. – получилось хрипло. – От чего?

- Онкология.

Мы всё ещё не разучились понимать друг дружку с полуслова.

- А с Олегом что?

Ленка виновато поджимает губы.

- Давай позже поговорим, мне уже нужно бежать.

И я только теперь замечаю, что она при параде: брючный костюм, лёгкий макияж. Рассматриваю подругу. Почти та же, только бледнее, чуть худее, и чуть старше. И тёмные круги залегли под глазами.

- Идём, я тебя с дочерью познакомлю. – спешит к знакомой двери. И у меня снова флешбэк: диван, пиво, три богатыря…

Но на этот раз за дверью находится детская. На диване сидит светленькая девочка лет восьми с книжкой в руках – симбиоз Ленки и Олега.

- Лерочка, иди познакомься, это та самая тётя Лера, в честь которой тебя назвали.

Застываю на пороге. Горло опять сжимает спазм. Наблюдаю, как девчушка, не спеша откладывает учебник, встаёт с дивана и идёт ко мне. Всё происходит словно в замедленной съёмке. В голове повторяется эхом: «в честь которой тебя назвали»…

Ленкины глаза на детском лице смотрят внимательно. В них отражается не детскость, а многовековая мудрость. С таким ребёнком не сюсюкают, а говорят на равных.

- Здравствуйте, тётя Лера. Очень рада с вами познакомиться. – девчушка искренна. Открыто рассматривает меня, и выносит вердикт: - Вы красивая. И умная – мне мама говорила. Когда я вырасту, я тоже буду такой, как вы.

Сглатываю комок. Протягиваю руку, пожимаю маленькую ладошку.

- Здравствуй. Я тоже рада знакомству с тобой. Уверена, что ты будешь гораздо красивее и умнее.

Замечаю, как Ленка облегчённо выдыхает.

- Ну всё, девочки, я побежала. А вы тут хозяйничайте. – срывается и за минуту покидает квартиру. И мы остаёмся в квартире вдвоём.

- Пойдёмте, тётя Лера, я вам всё покажу.

Маленькая хозяйка берёт меня за руку, и мы идём сначала в зал, туда, где висит портрет в рамке.

- Моя бабуля вас любила. – сообщает малышка. - И часто мне перед смертью про вас рассказывала.

- А как давно вы вернулись? – спешу сменить тему, потому что на душе тяжело. Эта женщина относилась ко мне как к родной, а я…

После той последней встречи ни разу не позвонила, не поинтересовалась их здоровьем. Да, у меня сумасшедший ритм, куча своих проблем, и вечный цейтнот и недосып. Но при желании всегда можно найти минуту. А я такого желания не изъявила. Потому что боялась сделать больно себе любимой, ведь любое, даже отдалённое напоминание о Егоре, всё ещё даётся мне с трудом.

Но сейчас, видимо, настал момент, когда пора вскрыть нарыв, и дать вытечь гною.

- Полгода назад. – запоздало отзывается тёзка. Похоже, что вспоминала, считала. - Как бабуля слегла, так мы и переехали сюда.

- Она была хорошим человеком. – говорю искренне, глядя на портрет. – Пусть земля ей будет пухом.

И уточняю:

- Когда умерла?

- Сорок дней вчера было.

- А дедушка где?

- Деда теперь всё время рядом с бабулей.

Удивляюсь. Лена ничего не говорила, что и тесть тоже…

- Бабулю похоронили в деревне, и деда пока живёт там. Чтобы чаще к бабушке на могилку ходить.

Девчушка уже тянет меня на кухню.

- Мама сказала, чтобы я вам показала, где лежат продукты.

- Приготовить надо? – догадалась, но уточнить всё же надо.

- Угу. – отзывается тёзка, и начинает деловито перечислять:

- На столе — готовый фарш для котлет. На гарнир нужно приготовить пюре, и подлив. И ещё мама просила, чтобы вы сделали какой-нибудь салат, и собрали папе в больницу передачку. Вот адрес больницы. – она достала из кармана платьица листок, протянула.

Взяла, пробежала глазами, обомлела: онкоцентр. Неужели у Олега тоже?...

- Мне в школу к двум часам, но ещё нужно успеть стих выучить. Поэтому я пойду к себе. – продолжает информировать маленькая деловая женщина. И подытоживает: - Если что-то нужно, зовите.

Провожаю её с улыбкой – она мне нравится. Серьёзная не по годам, и рассудительная. С удовольствием познакомила бы её со своим Ромашкой. Он у меня тоже такой. Наверное, потому у него и друзей немного – ему просто неинтересны детские забавы. А с Лерой, я уверена, они бы подружились.

Но есть одно но…

Глава 29. Разборки

Мои опасения сбылись: Ромка уродился в Егора. И внешностью, и поведением — такой же серьёзный и немногословный. И, если Ленка его увидит, сразу всё поймёт. И, боюсь, скажет при нём что-то такое, из-за чего мой смышлёный не по годам сын, догадается, что его отец не Илья.

Я ему не рассказывала про Егора – так и не решилась. Отчасти потому, что тяжело про него говорить, а отчасти из-за того, что не знаю, что сказать. Я сама до сих пор не в курсе почему Егор так со мной поступил. И не уверена, что наличие сына его обрадует. Так зачем давать ребёнку ложные надежды? Станет взрослым, расскажу. Пусть потом сам решает: нужен ему такой отец или нет...

Копошусь на кухне. Готовлю. Собираю передачку. Обдумываю предстоящий разговор с Ленкой. Ведь я должна буду что-то о себе рассказать. Признаваться во всём, как на духу, пока желания нет – меня всё ещё душит обида, а она не лучший советчик.

Звоню Машке, прошу забрать Рому из школы – она сама себе босс, и двигается по городу на машине, так что ей проще сорваться. Да и Ольге с её двойней не до того. Она у нас дама замужняя, поэтому зад у неё всегда в мыле.

Объясняю почему меня ещё долго не будет дома. Получаю в ответ:

- Дура ты, Лерка! Я бы такое не простила. Где была твоя хвалёная подруга, когда ты нуждалась в её помощи? Когда разрывалась между двумя работами, и грудным ребёнком?

- Маш, не надо. – прошу. – Да я дура. Но мне нужно во всём разобраться. Надоело уже гадать, и чувствовать себя виноватой…

- Ладно, ладно… - сдаётся Мария. – За Ромку не переживай, из школы заберу, обедом-ужином накормлю, спать уложу…. Что там ещё нужно сделать? Конечно, из меня мать никакая, но постараюсь ничего не перепутать.

Смеюсь. Подруга, как всегда, утрирует.

- Он уже сам ест и спит. Просто забери.

Машка тоже до сих пор не замужем. Отчасти из-за своего бывшего, исчезнувшего десять лет назад с концами, отчасти потому, что не создана для семьи. Это она сама так говорит. На самом деле из неё вышла бы хорошая мама: Ромку моего очень любит, и «вымещает» на нём всю нерастраченную любовь, умудряясь при этом не баловать.

Пристроив сына, проверяю готовность Леры, кормлю и везу в школу. Оттуда еду в больницу к Олегу.

В больнице даже воздух другой. Как будто насыщенный скорбью. Оно и понятно — тут лежат больные без будущего.

Не сразу узнаю бывшего здоровяка: нынешний Олег непривычно худой, и бледный, от чего кажется ещё выше и худее. Совсем не такой, каким я его помню. Но он всё также рад меня видеть, — как в старые добрые времена.

Обнимаемся. Передаю ему пакет.

- Надеюсь, не забракуешь мою стряпню. – говорю, потому что нужно что-то сказать. Чувствую себя неловко – я никогда с ним не оставалась наедине. Да ещё десять лет разлуки сказываются, и его болезнь добавляет смятения.

- О, за это можешь не переживать. - успокаивает Олег. - Всяко лучше, чем больничные харчи. Спасибо. Лена звонила, предупредила, что ты придёшь. Но я до последнего не верил…

Изучаю его виноватый вид. Появляются вопросы. Но я их не задаю, понимаю, что ему сейчас не до этого. Вечером спрошу у Ленки.

Выходим на улицу, садимся на скамью.