Измена. Сегодня меня бросят (СИ) - Любимая Мила - Страница 15

— Мяу.

Это я произношу почему-то уже в трубку, словно хочу заменить привычное «Алло» на что-то более оригинальное.

Отожгла…

— Ой, прости. Это я не тебе.

Чувствую, что заливаюсь краской и спешу покинуть кухню, пока совсем в варенного рака не превратилась.

— Боюсь представить, — раздается из динамика голос Глеба.

Спокойный, размеренный. Без тени сарказма. Будто и не я сказала ему «мяу» минуту назад.

Выпустила из загона тигрицу, называется.

— Да просто тут… игра такая… — понимаю внезапно, что делаю еще хуже каждым своим словом. — Не важно.

И вообще, почему я оправдываюсь?

А если он подумает, что я из этих… ну тех, кто насмотрелся «Пятьдесят оттенков серого».

Ну и какая разница? Мне пофиг!

— Привет, — говорит Глеб.

— Привет.

Наконец-то могу свободно выдохнуть.

Стою у туалетного столика в ванной, нервно перекатывая по столешнице тюбик крема.

— Что делаешь сегодня вечером?

— Гуляю с собакой и…

А-а-а.

Ой!

В этом смысле?

Ничего. Я не делаю ничего.

Ведь в перспективе я одинокая разведенка без работы. Но хотя бы нет детей. Еще не разобралась до конца, плюс это или минус. Но даже остаться матерью-одиночкой лучше, чем простить Руслана.

Минутку…

Глеб видел обручальное кольцо на моем пальце.

Какая я дура!

Сама дала ему свой номер телефона, чтобы решить наш случай с легкой аварией. А теперь вбила себе в голову, будто он флиртует со мной?

Три тысячи раз!

— Прости, что в прошлый раз так сбежала, — произношу я спустя время. — Можем встретиться сегодня, обсудить все за чашечкой кофе.

Что я творю!

БОЖЕ.

Но Наташка была бы довольна моей внезапно осмелевшей тигрицей.

— Давай часов в восемь.

— Давай.

Сбрасываю звонок. Кладу телефон на столик и упираюсь руками в его углы, не сводя взгляда со своего отражения в зеркале.

Я точно сошла с ума. Мне лечиться надо.

И я бы непременно обдумала все тридцать три стадии своей шизофрении, если бы не почувствовала, как меня сзади обнимают за талию и отодвигают в сторону. А еще ощутимо поглаживают ладонями прямо по заднице.

В шоке смотрю на Пашу. Мужа своей лучшей подруги.

Он что, лапал меня⁈

Глава 18

Время собирать урожай

/Маша/

— Это что сейчас было⁈ — выпаливаю я, зло глядя на Пашу.

Он не просто муж моей лучшей подруги, но и мой друг тоже.

Мы все вместе учились на одном факультете, с первого курса не разлей вода.

У Наташи и Паши така-ааа-я любовь… ну как в лучших традициях романтических комедий нулевых!

В универе их парочку даже сравнивали с Моникой и Чендлером из сериала «Друзья».

Мне ведь все показалось, правда? Пожалуйста…

— А на что это похоже, по-твоему?

Че-еее-рт!

Мне абсолютно точно не нравится, как он смотрит на меня.

Грязно, жадно, пошло.

Боже, какая мерзость!

В сердце гулко грохочет, по коже ползут противные липкие мурашки. Меня даже передергивает от омерзения.

Ужасное, тошнотворное чувство раздирает мою душу где-то за ребрами.

— Надеюсь, это всего лишь твоя очередная идиотская шутка.

Паша надвигается на меня, вынуждая пятиться назад. Пока не загоняет в ловушку, практически впечатывая своим телом в стену.

В горле от страха пересыхает. Чувствую себя глупой мышкой, угодившей в лапы голодного кота.

Как он только может⁈

— Что ты творишь? Ты женат на моей лучшей подруге! — пытаюсь воззвать я к его здравомыслию, если оно вообще осталось там на задворках сознания. — Мы с тобой друзья!

Кем надо быть, чтобы приставать к другой женщине, когда твоя любимая находится в этой же квартире?

Бессердечным негодяем!

— Расслабься, Машка… — и на секунду мне кажется, словно у меня и правда с головой что-то ни то приключилось. — Я ведь не любовь до гроба предлагаю. Я устал от жены, тебе расслабиться надо. Просто поможем друг другу. Ведь именно так лучшие друзья поступают?

Ну и сволочь, оказывается, Арефьев!

Появляется непреодолимое желание заехать ему прямо между ног, чтобы кровь в мозг начала заново поступать.

Почему всем нормальным женщинам достаются всякие рогатые личности?

— Не боишься, что Наташе расскажу?

Он приглушенно смеется.

— Что?

— Ты ко мне приставал!

— Ну докажи, — его губы расползаются в кривой усмешке. — Попробуй. Но кому поверят? Неуравновешенный истеричке, которой Русланчик с сестрой изменил, или верному и любимому мужу?

Подонок!

— Какой же ты…

— Не пыхти так, — он наклоняется ко мне, а я пытаюсь вжаться сильнее в плитку, просочиться сквозь нее. — И подумай над моим предложением, Уварова.

Он стремительно уходит. Я наконец-то остаюсь одна.

Бессильно сползаю вниз по стене, все еще не веря в то, что сейчас произошло.

Это наш Пашка? Веселый и добрый Пашка, душа компании?

Что с ним стало?

Он ведь хорошим всегда был, с Наташки пылинки сдувал.

А если он ей изменяет?

БОЖЕ.

Он ей точно изменяет.

Что мне теперь делать?

Рассказать…

Мне надо открыть лучшей подруге правду.

Черт возьми!

Закрываю лицо ладонями. Меня всю трясет от перенапряжения и ужаса.

Да что я ей скажу⁈

«Наташ, нет времени объяснять, но тут твой Пашка меня домогался!»

Не хочется быть эгоисткой и думать исключительно о себе, но страшно потерять еще и лучшую подругу.

У меня кроме нее никого не осталось. Только она да Нордик. Ну еще и папа. Но у него со здоровьем проблемы. Я его волновать совсем не хочу.

С другой стороны, я должна быть другом, а не картонной декорацией.

Как скрывать такое?

Знать, не говорить, утаивать… рано или поздно, но правда всегда всплывает наружу. Как случилось и у нас с Русланом.

Кроме всего прочего, у них есть дети! Двое чудесных близнецов. Я просто не смогу влезть в их отношения, разрушить «идеальную» семью, лишить Дашу и Матвея родителей.

Можете осуждать меня за слабость, но нет сил.

Да и какие доказательства? Только мои слова….

Кое-как поднимаюсь на ноги, умываюсь холодной водой. Ладонями хлопаю себя по щекам, стараясь прийти в чувство.

Мне нужно выйти к ним и сделать вид, словно я в порядке.

НО Я НЕ В ПОРЯДКЕ!!!

— Маш, — в ванную заглядывает улыбающаяся Наташка. — Ты как тут?

— Нормально.

Нет, я точно ей ничего не скажу. Не смогу.

Наташа слишком счастливая для того, чтобы я разбивала ее жизнь на мелкие кусочки. Буду просто от Паши держаться подальше, вот и все.

Я ужасна, да? Знаю…

Слабовольная трусиха!

— Слушай, нам уже ехать надо. — Подруга расстроенно мне улыбается. — Надо детей от свекрови забрать успеть.

— Не переживай за меня.

— Но я переживаю, — она обнимает меня. Так крепко стискивает в своих объятиях, что кости, кажется, вот-вот и треснут. — Кстати, что за таинственный Глеб?

— Бестужев. Помнишь, с нашей школы.

— Бестужев⁈

Наташка отшатывается от меня, смотрит с неподдельным удивлением. Даже рот слегка приоткрывает, словно реально в каком-то шоке.

— А что? Подумаешь первую любовь встретила, с кем не бывает. Это Москва, детка.

— Да, но ты в курсе, каким он стал? — глаза подруги прямо горят от предвкушения. — Не была бы я замужем…

Тяжело выдыхаю, мечтая поскорее остаться наедине с собой.

Усмирите кто-нибудь эту женщину!

— Я же сказала, что мне сейчас совсем не до мужиков.

— Даже до таких, как Глеб Бестужев? — хихикает Наташа.

— Даже до сексуальных красавчиков, да.

— Посмотрим-посмотрим. Я-то помню, что ты в него влюблена была по самые помидоры.

Остановите планету, я сойду!

Даже, когда я иду провожать ребят, подруга все не может забыть про новый виток моего «романа» с Глебом.

Не знаю, с чего она это взяла.

Ах, ну да.