Измена. Сегодня меня бросят (СИ) - Любимая Мила - Страница 33

Не могу скакать от счастья, уж простите.

Вместо положительных эмоций эта проклятая беременность только страдания мне приносит.

Дети должны рождаться в любви, а не в несчастье. Не от мужчины, которого забыть хочется вместе с той последней нашей ночью черной порочной страсти.

Какие мне романтические отношения, новые свидания и букетно-конфетный период?

Ни то что не готова. Мне это пока не нужно.

Но поговорить, видимо, все-таки придется с Глебом.

Подсознательно я чувствовала, что рано или поздно он захочет перейти к другому уровню наших отношений.

Что ж, его и мои желания просто не сошлись под луной, не пересеклись в эпицентре вселенной.

Конфликт ожиданий. Банально…

Не могу мучить Глеба неопределенностью. Давать ему ложные надежды. Несуществующие шансы.

— Хорошо, — тяжело выдыхаю я. — Давай поговорим.

— Тогда поехали где-нибудь поужинаем.

Только кажется, сам мир был против этого судьбоносного разговора.

Сначала нас отвлекала суетливая официантка в ресторане, потом вкусная еда и ужасная неловкость, повисшая в воздухе.

Когда же я наконец смелости набираюсь, чтобы прямо сказать, что у нас с ним ничего не получится, мне звонит моя заместитель из Blooming Art.

Да что же это? Как назло.

— Прости, — извиняюще смотрю на Глеба. — Очень важный звонок. Надо ответить.

— Конечно. Я никуда не денусь.

— Алло, — прижимаю телефон к уху. — Что-то срочное, Агата?

С Агатой я хорошо знакома. Мы когда-то вместе над одним проектом работали.

— У нас большие проблемы, — отвечает она. — Тебе надо приехать в офис.

Черт.

Сердце будто предвидит какую-то скрытую, зловещую угрозу. Принимается стучать чаще в преддверии Апокалипсиса.

На душе становится неспокойно.

Нервно постукиваю костяшками пальцев по столешнице. Чувствую, что пульс зашкаливает. Я все еще очень волнуюсь из-за каждого пустяка. Не говоря уже о серьезных проблемах.

— Stellar только что выиграли тендер.

— Так…

Stellar — один из наших основных конкурентов. Но то, что они выиграли тендер — далеко не проблема. Все равно мы не претендовали на него.

— Ты не понимаешь, — Агата начинает говорить гораздо тише. Будто шепчет. — Они представили НАШ проект. С кое-какими различиями, но как сам факт. И мы в полной заднице, Маша.

Не может быть! Как такое возможно⁈

Пытаюсь успокоиться, но не выходит.

У нас презентация через полторы недели.

Сделать новый мы тупо не успеем. Это нереально. Ну, почти.

П-ф-ф… давайте будем реалистами, это и правда невозможно.

— Я сейчас приеду, — стараюсь говорить спокойно, но голос звучит неубедительно. — Собери службу безопасности, пожалуйста.

— Ок.

Отключаюсь. Машинально убираю смартфон в сумочку.

— Глеб, я должна уехать. Поужинаем в другой раз, ладно?

— Что-то случилось?

Крыса случилась. Большая, жирная крыса!!!

А я ума не приложу, что делать теперь. Компания с вероятностью в девяносто процентов потеряет большие бабки. Это очень плохо… полная жопа, если выражаться проще.

— Да… по работе… извини, мне сейчас не до объяснений.

— Понял, — кивает Глеб и жестом подзывает официантку. — Погнали. Отвезу тебя.

— Это совсем не обязательно.

— Уварова, я не предлагаю. Собирайся давай, будем решать твои проблемы по ситуации.

— Мне домой к родителям сначала заехать надо, — выдыхаю я. — У папы из сейфа документы забрать.

— Разберемся.

— Спасибо тебе.

Он накрывает мою руку своей и улыбается.

— Ты не одна. Прекращай благодарить.

Мне так невероятно повезло, что он у меня есть.

В голову даже закрадывается мысль, что с таким мужчиной можно было бы и отношения попробовать. Если пробовать, то только с ним.

Слава богу, по дороге мы не подаем в пробку.

Просто чудом добираемся до дома родителей за какие-то сорок минут.

Прошу Глеба подождать меня в машине, а сама бегу к воротам, на ходу доставая ключи. На приборной панели набираю код. Жду характерный писк, но он все не раздается.

Что за…

Наверное, пальцем промахнулась в спешке.

Набираю код заново. Дергаю дверь на себя. Она не поддается.

Начинаю что-то уже переживать. И без того вся в проблемах, конца и краю им нет.

В третий раз набираю код. Медленно, хорошо нажимая на каждую циферку, вжимая кнопки.

Пять-ноль-семь-девять-четыре-два

Уже несмешно, вот правда.

Тут дверь сама открывается, а за ворота выходит наш охранник.

— Я уж думала, что ломиться придется, — шучу я. — Код почему-то не срабатывает.

Охранник заслоняет собой проход. Никак не могу обойти его, чтобы пройти внутрь.

— Вадим, дайте я…

— Извините, Мария Петровна. Но вам сюда нельзя. Хозяйка запретила вас впускать.

Э-э-э…

Что?

Можно я сделаю срочное официальное заявление?

У моей матери окончательно снесло крышу! Причем вместе с фундаментом.

Или после аварии у нее окончательно мозги отказали? Укусить не может, так ядом плюется, кобра двухголовая!

Да-да, знаю.

Нельзя говорить в подобном духе про родную мать. Потому что, несмотря ни на что, она останется ею навсегда.

Ну и кто сказал вам эту несусветную глупость?

Если сама мать ведет себя, как злобная мачеха, что мне еще остается? Не Джигу Дрыгу же от счастья отплясывать!

Раньше я была послушной, удобной Машей, но аттракцион неслыханной щедрости прикрыли. Больше я благотворительностью не занимаюсь. Да, даже для близких родственников. Особенно для них.

К тому же… родительница явно не в восторге от перспективы стать разведенкой слегка за пятьдесят.

Жизнь подсунула Каролине Уваровой вместо кислого гнилой лимон. Целую сетку!

Ведь папа вычеркнул ее из завещания, почти полностью отрезал финансирование. Нет, в завещании она, разумеется, есть… просто на совсем других правах. С существенной разницей.

Теперь матушке только на себя и Ангелину остается рассчитывать.

Да и та далеко не дура, расставила правильно приоритеты.

Будет любить того, кто щедро спонсирует ее. Волшебная находчивость на грани с чудовищной меркантильностью. В этом вся Лина…

— Вы шутите? — недоверчиво смотрю на Вадима.

Стараюсь говорить спокойно, но нервы дают о себе знать.

У меня сейчас совсем нет времени на глупые фокусы в исполнении матери.

Надо забрать документы из папиного сейфа и дальше мчаться со всей прыти в офис. И без того проблем в пять раз больше, чем у дурня фантиков…

Голос звучит страшно. Надломлено как-то, хрипло.

— Какие уж тут шутки, Мария Петровна.

Боже, она реально выжила из ума!

Что должно происходить в ее воспаленной черепной коробке, раз маменька во все тяжкие пустились?

Она всегда казалась умной женщиной.

Расчетливой, хитрой, коварной. Но уж точно не больной истеричкой, решившей творить лютую дочь от безысходности.

— Дома хозяйка? — уточняю у охранника.

Хозяйка!

Быстро же маман (как бы сказала Лина) из больницы выписалась и сразу быка за рога схватила, словно заправский тореадор.

Воспользовалась своей маленькой властью, чтобы еще больше ранить меня, задеть за живое. Хоть на ком-то злобу выместить за собственные неудачи.

А на ком еще, как не на нелюбимой дочери?

Я же ее излюбленная груша для битья.

Жаль, раньше этого не понимала. Все пыталась заслужить ее одобрение, уважение, услышать похвалу, улыбку увидеть…

— В бассейне плавает, — отчитывается Вадим.

— Одна?

— Мария Петровна, — тяжело вздыхает он. — Вы же знаете, она меня мигом уволит…

Знаю.

Поэтому я просто набираю родительницу и, конечно, ничуть не удивляюсь, когда она сбрасывает звонок.

Зараза…

— Проблемы? — ко мне со спины подходит Глеб.

От неожиданности я вздрагиваю. По коже бегут взволнованные мурашки.

— Не обращай внимания, — отмахиваюсь я. — У моей матери, видно, что-то старческое. Маразм, например. Домой меня не пускает.