Измена. Сегодня меня бросят (СИ) - Любимая Мила - Страница 43

В первой половине дня провожу три собеседования.

Даже нанимаю дизайнера и менеджера по рекламе. Дышать становится чуть легче…

Пару раз звонит Глеб, но я не беру трубку. Не в состоянии с ним пока разговаривать. Не могу. Сил нет. Настроения нет.

После обеда приезжает Паша со своим юристом.

Мы дожидаемся моего и составляем контракт.

Когда сделка готова и подписана, включаемся в работу.

Совместно с сотрудниками Арефьева дело идет куда живее, активнее.

Мне начинает казаться, что не все потеряно. Возможно, мы отыграемся.

В шестом часу вечера Паша уезжает домой, чтобы отпустить свою сестру, которая сидит с близнецами весь день. В этой ситуации Паша и Наташа только Альбине могут доверять.

Сама раздаю ЦУ и тоже покидаю офис.

На сегодня у меня еще одно важное дело запланировано. Я кровь из носу должна присутствовать на собрании акционеров компании моего бывшего мужа.

Если он думал, что так просто спишет меня со счетов, как ненужный балласт, то он глубоко заблуждался.

Раз я влезла во все это, то уже назад дороги нет.

В салоне делаю прическу, макияж и маникюр. Не броское, чисто повседневное, но элегантное. Чтобы чувствовать себя как-то увереннее, решительнее.

В конце концов, положение обязывает хорошо выглядеть.

Я больше не домохозяйка. И никто не увидит, насколько тяжело мне это дается.

Машину оставляю на парковке возле высотки, где располагается головной офис Avalon Groups.

У меня нет пропуска, поэтому приходится записаться на охране.

Так что, когда я поднимаюсь на лифте на последний этаж и оказываюсь в приемной Кирсанова, о моем присутствии всем и все уже давно известно.

Не получается сюрприза… как жаль.

— Добрый день, Мария Петровна! — приветливо улыбается мне секретарша Руслана — Стефания.

Но Руслан обыкновенно зовет ее просто «Стефа».

От ее сладенькой улыбочки меня аж передергивает и трясти начинает. На зубах скрипит от такого количества сахара.

— Добрый день.

— Давайте сюда ваше пальто, — протягивает она руки за моей верхней одеждой. — Я провожу вас в конференц-зал, все уже там.

Мне нужно успокоиться. Нечего нервничать раньше времени.

Нельзя позволять смотреть на себя, будто на легкодоступную добычу. Иначе рано или поздно, но снова ею стану.

И на минуточку, это у меня контрольный пакет акций, а не у кого-то другого.

Едва я вхожу в конференц-зал, взгляды всех присутствующих мгновенно устремляются в мою сторону.

Снисходительные, усмехающиеся взгляды.

Мужчины… вечно они нас, женщин, недооценивают. Тоже мне, короли жизни!

Правда недолго на моей скромной персоне концентрируется всеобщее внимание.

Дверь в очередной раз распахивается и внутрь уверенно входит Глеб.

Глеб? Бестужев⁈

К этому вселенная меня точно не готовила.

— Прошу прощения, господа… он садится на ближайшее свободное кресло. — И дамы. Я немного опоздал, но теперь мы можем начинать.

— А вы… простите? — Руслан бросает на Глеба свой фирменный колючий взгляд.

У меня мурашки от него по коже.

— Ах да, — криво усмехается мой друг. — Глеб Бестужев, ваш новый акционер.

Это шутка⁈

Глава 40

Я буду в порядке

Ты все разрушил и не

Оставил фундамента,

Оставил на руинах

Моих красный флаг.

Это для других

Придумали правила

И я любила тебя за это,

Витая в ванильных

Облаках.

А новые раны гноились,

Ты щедро сыпал на них

Ядовитую соль.

Почему мы с тобой не

Остановились,

Причиняя друг другу

Невыносимую боль?

«Все кончено!» —

Мне хочется кричать.

Оставь меня в покое

Главный грешник ада .

Мне больно было

Любовь потерять,

Но еще больнее будет

Звучать твоя правда.

/Маша/

— Маша, ты совсем обалдела⁈ — срывается на мне Руслан, едва мы с ним остаемся одни.

О, конечно, он не упускает случая запереть нас в конференц-зале после собрания, чтобы выместить всю злобу от происходящего.

Ведь он теряет контроль над ситуацией.

Вы можете спросить, зачем только я с ним осталась и все такое… будто меня кто-то спрашивал!

Это же Кирсанов.

Прет как бульдозер, все сворачивает на своем пути.

Я просто уйти не успела вместе со всеми.

Радует только тот факт, что с той стороны где-то есть Глеб.

Наверняка, он скоро опомнится, осознает, что я как сквозь землю провалилась, и отправится на поиски.

Но, опять же… и в нем я не могу быть уверенной на все сто процентов. Я в себе настолько не уверена! О чем тут можно говорить?

— Пусти, мне больно!

— Ты не думала, что сделаешь мне больно, продав акции своему дружку, — шипит он сквозь зубы, но все-таки отпускает мою руку. — Или решила, что я возьму и проглочу это отборное дерьмо?

Гребаный эгоист!

Сжимаю руки в кулаки.

От ярости, кажется, будто у меня из ушей дым повалит, а носом я начну адское пламя извергать.

Так зла на него! Не передать словами!

— Мерзавец! — взрываюсь я. — Ты едва не погубил компанию моего отца из-за того, что она тебе не досталась! Слил наш проект конкурентам, настроил весь холдинг…

— А это бизнес, детка. Тебе, уж поверь, здесь делать нечего. Ты детей рожать хотела и помидоры в горшках выращивать? Вперед.

Вот же… козел!

— Не знала, что ты такой.

— Какой? — хищно усмехнувшись, спрашивает он. — Такого ты меня и любишь, Уварова.

Я ненавижу его любить!

— Терпеть тебя не могу! — от возмущения даже топаю ногой. — Видеть тебя невыносимо!

— Зачем ты тогда пришла?

— Пришла на собрание акционеров, — я тяжело выдыхаю. Чувствую, что голова кружится. В глазах темнеет. Наверное, давление скачет… — Не забывай, что у меня контрольный пакет акций, Руслан.

— Кого ты хочешь обмануть? Все это — из-за меня.

Ну и эго!

Просто космических масштабов.

Как только еще стратосферу до сих пор не пробило — не понятно.

— Мне больше нечего сказать. — дергаю за ручку двери. — Открой, мне пора ехать.

— Нет.

В смысле, нет⁈

— Издеваешься? — разворачиваюсь к бывшему мужу. — Не смешно.

— Я говорю, что ты никуда не поедешь после того, что здесь устроила. Опозорила меня на весь офис… в неудобное положение перед акционерами и советом директоров поставила. Думаешь, просто возьмешь и свалишь?

Боже!

За ним я замужем была⁈

У Ангелины точно с головой не все в порядке, раз она по доброй воле под венец с Кирсановым собралась.

Впрочем… любовь не спрашивает разрешения у логики. Я и сама была настолько наивна и глупа когда-то.

— Родная, — почти мурлычет Руслан.

Родная?

— Не называй меня так! — я на всякий случай отхожу назад.

Хотя идти мне особенно некуда. Дверь все еще заперта… а ключи понятно у кого.

Вдруг ручка дергается. Сильно. Дверь буквально принимается ходуном ходить.

— Маша, ты там? — слышу голос Глеба.

Наконец-то!

А то у меня уже душа в пятки провалиться успела.

— Я здесь! — исподлобья гляжу на бывшего мужа. — Если не хочешь, чтобы он все здесь на кирпичики разнес, то немедленно выпусти меня.

— Маша, ты должна продать мне эти чертовы акции.

Вот еще…

— Маша! — голос Глеба становится все настойчивее.

Он снова дергает дверь за ручку, едва не вынося ее к чертовой бабушке.

— Я тебе нечего не должна, — медленно и четко произношу. — А теперь открывай.

— Ты совершаешь ошибку.

— Нет, Руслан… не надо было мне замуж за тебя выходить, права была бабушка, правду про тебя Наташка говорила. А я, дура, не слушала никого. Слепа была в своей сумасшедшей любви.