Измена. Сегодня меня бросят (СИ) - Любимая Мила - Страница 9

Она не сможет без меня.

К тому же, я просто не принял ее слова за чистую монету.

Стоит только закрыть за собой дверь, как с лестницы второго этажа сбегает Штрудель. Пес приносит мне в зубах мяч, ожидая, что мы поиграем.

Значит, Маша никуда не уехала. Что и требовалось доказать. Уверен, ждала меня, чтобы устроить очередную показательную истерику.

— И где наша мама? — спрашиваю я, почесав Норда за ухом, как он очень любит.

С кухни по обыкновению не разносится ароматного запаха еды. Ощущение, словно Маша действительно уехала. Но она бы ни за что не оставила Норда.

Жену нахожу в гардеробной.

Стоит спиной ко мне, подперев одной рукой правый бок, а второй прижимает к уху телефон.

— Не думаю, что смогу сегодня с тобой встретиться, — задумчиво говорит в трубку.

А всего через несколько секунд Маша уже заливисто смеется.

Я так давно не слышал ее смех, что забыл, как мелодично он может звучать.

— Глеб, ну ты скажешь…

ЧТО ЗА…

Что еще за Глеб к чертовой бабушке⁈

Кашляю, заявляя о своем присутствии.

Маша мгновенно оборачивается, уставившись на меня своими серо-голубыми и огромными как у олененка Бемби глазами.

На ней одна из тех дурацких пижам, которые если увидишь, хочешь незамедлительно сжечь.

Плюшевая сиреневая кофта в цветочек, с ушками на капюшоне и безразмерные штаны из той же серии. Это прикольно, когда тебе пятнадцать, а не тридцать.

И не говорите после этого, что я дебил, променявший красавицу жену на доступный секс.

Я взрослый мужик со своими потребностями и желаниями.

Конечно, мне периодически нужно красивое и горячее женское тело. Желательно в симпатичной обертке.

А на Машу последнее время смотреть и то не было никакого желания.

Кто в этом виноват?

Ну это же она себя запустила, а не я.

Но женщинам в кайф всю ответственность скидывать на козла мужа. Мол, он обязан любить меня такой, какая я есть! При этом стабильно приносить домой мамонта и души не чаять в домохозяйке со шлейфом духов «Борщ номер пять».

Будем честны, если бы я отрастил пивное брюхо, недельную щетину и поселился на диване, Маша сама бы нашла мне замену. Причем в рекордные сроки.

— Извини, — шепчет она в трубку. — Я перезвоню тебе.

Ну это вряд ли.

— Кто это? — осведомляюсь я.

— Какая разница? — хмурится, бросая телефон на гримерный столик. — Тебя это уже не должно волновать. Скоро мы разведемся.

Как я устал от этого бесконечного спектакля под названием «Развод и девичья фамилия».

А может, она только и ждала, пока я оступлюсь, а сама к любовнику бегала?

Почти сразу отметаю дурацкую мысль.

Маша не такая.

Она и врать толком не умеет. Всегда краснеть начинает, губы кусать, слова путать.

Всегда нравилась в ней именно такая чистая искренность.

— Решила тоже любовника завести?

— А если и да, то что? — она мгновенно заливается краской. На щеках проступает яркий румянец.

Уже похоже на правду.

Как очаровательно… она пытается заставить меня ревновать. Еще одно доказательство того, что разводу не бывать.

— Ничего.

— Тебе можно ходить налево, а мне нельзя⁈ — срывается на крик.

— Маш… — делаю попытку обнять ее, но получаю ее маленьким кулачком по груди.

— Ты предал меня, предал! — кричит она без остановки. — Ненавижу тебя, Кирсанов! Слышишь⁈

Все-таки сгребаю в охапку и прижимаю к себе. Тело Маши колотит крупная дрожь. От истеричного плача ее потряхивает с такой невероятной силой, что у меня едва получается удержать ее в своих объятиях.

Приходится дать свободу.

Возможно, стоит оставить ее одну и позволить выплакаться, успокоиться.

— Подлый изменщик! — залепляет мне звонкую пощечину. Глаза горят праведным гневом. — Вот и катись к своей Ангелине, а я подаю на развод!

Когда Маша заносит руку во второй раз, я перехватываю ее за запястье.

Нет, больно бы я ей не сделал никогда. Надо быть последним мерзавцем, чтобы женщину ударить. Тем более свою. Но и колошматить себя почем зря я тоже не позволю.

— Успокойся! — чеканю холодно я. — Дыши или чему тебя там твоя психологиня учила?

Шмыгает носом, стремглав вылетает из гардеробной. Штрудель несется за ней, то и дело врезаясь в стены.

Натуральный дурдом «Ромашка»…

Добро пожаловать в «Палату №6», что называется.

Иду на кухню.

Ставлю чайник, разогреваю себе остатки вчерашнего щавелевого супа. Оказывается, что вареное яйцо там само не появляется по мановению руки.

Ни то чтобы я совсем беспомощный, но я так привык к заботе Маши, что даже толком не знаю, где на нашей кухне находятся конкретные вещи.

За чисткой несчастного яйца меня и застает врасплох звонок от матери. Ее только не хватало. Матушка моя никогда просто так не объявляется.

В общем, пришла беда, откуда не ждали.

— Здравствуй, мама.

— Ты же помнишь, что через две недели у отца юбилей? — сразу переходит к делу.

— Помню.

Что-то мне совсем не нравится наша беседа.

— Чтобы на празднике никаких скандалов, — мать выжидает несколько секунд. — Разберись со своими женщинами, сын. Нам с отцом все равно, кто из них будет тебе рожать.

И откуда матери стало об этом известно?

Нет, Маша не стала бы звонить ей и рассказывать о наших семейных проблемах.

А вот Геля вполне могла.

Глава 11

Новая беда

Так больно,

Что не вдохнуть!

Больно —

Кометой учащается

Пульс.

В крови моей

Чистая ртуть,

Так больно мне —

Ну и пусть…

/Маша/

Едва покинув кабинет своего психолога, ловлю какое-то болезненное облегчение.

Нет, мне не стало лучше.

Нисколько!

Скорее даже наоборот.

Но, освободившись хоть от малой части ярости и обиды, скопившихся в моей душе, я внезапно осознала, что измена — это еще не конец света.

Так, маленький Апокалипсис.

Подумаешь, жизнь рушится.

Плевать, что меня предали самые близкие и родные.

И не важно, сколько мне лет и где я буду искать последний вагон, чтобы запрыгнуть в него… но, вероятнее всего, просто окружу себя сорока кошками и куплю пожизненную подписку на турецкие сериалы.

Боже, кого пытаюсь обмануть?

Я полная неудачница!

Всего на секунду представляю себя в ночном кошмаре, которому нет ни конца, ни края. Как было бы замечательно, если бы мне правда все лишь привиделось!

Не было никакой измены Руслана и предательства родной сестры…

Черт!

А так ведь в стократ хуже.

Сколько я томилась в темном беспроглядном неведении?

Может быть, весь наш брак изначально строился на паутине нескончаемой лжи, колючем раздражении и морозном недовольстве?

Русу не нравилось, как я одеваюсь, как пахну, как заплетаю волосы, как занимаюсь сексом…

Такая вся неуклюжая и уродливая жена, способная лишь на готовку, глажку и прочее.

И даже ребенка оказалась не способна родить.

Который, как выяснилось недавно, Руслану совсем не нужен.

Но раз я настолько ужасна, почему не развестись?

Он наотрез отказывается отпускать меня, все талдычит о своей токсичной мифической «любви»!

А я так больше не могу…

Я просто не готова проглотить это унижение и жить с ним, как и прежде. Несмотря на то, что мне чудовищно больно, что я люблю этого мужчину больше жизни, что он мой первый и единственный…

У меня ничего нет.

Ни любящего мужа, ни детей, ни сестры… хотя бы гордость должна остаться со мной! В конце концов, я себя не на помойке нашла. Пусть все вокруг пытаются доказать обратное.

— Ну неужели! — разводит руками моя подруга Натали, едва завидев меня.

Приземляюсь в кресло напротив нее, бросив на соседнее сумку и пальто.