Мой бывший дракон — предатель (СИ) - Ачалова Тала - Страница 16

У меня дух перехватывает от этих слов.

Так и вижу перед глазами лицо миссис Элайн, с которого сходят все краски, когда она узнает страшную весть.

Все-таки нет для родителей большего горя, чем смерть их детей.

— Кстати, именно то, что я въедливо изучал материалы этого дела, помогло мне найти вас достаточно быстро.

— Потому что дочку миссис Элайн нашли в том самом подземелье, куда привела она нас?

— Верно, Энни. Официальная версия гласит, что девушка заблудилась, не смогла найти выход и умерла от истощения. Ну а миссис Элайн была под моим подозрением. Как и несколько других лиц. Но не было ни одного доказательства. Оставалось лишь ждать.

— Почему она выглядела, как ты?

— Чары, — пожимает плечами Норман. — Скорее всего миссис Элайн удалось добыть, например, мой волос и сделать зелье. А ректору Академии проще простого заманить адептов туда, куда нужно. Тихо и гарантированно.

— И что же она хотела?

— Воскресить свою дочь.

Ого. Точнее, не так. ОГО!

— Такие ритуалы существуют?

— Есть. Темные, древние, непроверенные ритуалы. Нужно отдать несколько жизней, чтобы восстановить одну. Правда, не думаю, что у миссис Элайн что-то бы в действительности получилось. Возможно, она смогла бы призвать дух своей дочери. Ненадолго. Но вас бы это уже не спасло.

Кажется, я сижу на диване в кабинете Нормана целую вечность. Перевариваю жуткую правду.

Я будто сама чувствую отчаяние миссис Элайн. Ее боль. То, как она искала в книгах хоть какие-то зацепки. А когда нашла…

Да, у нас с ней было много общего. Я также готова на все, чтобы спасти свою дочку. Избавить Софию от страшной болезни. Я обошла всех целителей, искала все возможные зацепки…

Но вот смогла бы я отнять жизнь других людей в обмен на надежду, пусть и призрачную, для Софии? Нет.

— Пора домой, — чувствую, как сильные руки отрывают меня от дивана.

Секунда — и я уже в воздухе.

Прижата к Норману. Носом улавливаю его запах, а щекой — ткань его камзола.

Слишком много Нормана в опасной близости со мной сегодня.

Пытаюсь протестовать, но что мои трепыхания дракону?

— Я отнесу тебя до кареты. И доставлю домой. На этом все, — отрезает он безапелляционно.

Я вздыхаю и мысленно говорю себе: «Потерпи, Энни. Сегодня я и впрямь устала. А завтра все будет как прежде».

Самое сложное — это не впустить надежду на то, что Норман Фрейз может быть нормальным человеком.

Да,сегодня он нас спас. Выиграл эту битву.

Но главное сражение у нас впереди.

Как только София очнется, а я даже не хочу сомневаться, что это случится в скором времени, как мы будем договариваться с Норманом?

Нам придется идти на компромиссы.

Вот только готов ли к ним дракон? Или мне придется буквально выгрызать свои позиции?

Ох, лучше подумать об этом завтра. На отдохнувшую голову. Иначе не уснуть.

Карета мчится быстро по безлюдным темным улочкам. Мы с Норманом молчим.

И это не та тишина, в которой бывает неуютно.

Наоборот. Каждый из нас будто чувствует другого: сегодня было слишком много слов, людей, эмоций. Настолько, что все, чего хочется — это тишины.

Прощаемся мы сухо, я ловлю напоследок обещание Нормана заглянуть к нам завтра.

От его слов будто холодок по спине пробегает. Нехорошее предчувствие. Оно иголочками пробирается под кожу. Зудит и царапает.

Уже у двери оглядываюсь. Но кареты и след простыл.

Возможно мое предчувствие — лишь отголосок нервного дня?

Толкаю дверь и вот я дома. Наконец-то.

Быстрый разговор с мамой, чтобы все объяснить и успокоить.

А затем — сразу наверх. К дочке. Которая по-прежнему спит.

Целую сладкие щечки и не замечаю, как и сама засыпаю рядом с ней.

Чтобы утром проснуться от такого долгожданного крика:

— Мамочка!

22

Мне не показалось? Нет?

— Доченька! — конечно же, я слышу голос Софии. Родной. Отчаянный. Самый дорогой на свете.

— Мамочка…

У меня не хватает слов. Да они и не нужны. Вместо них — объятия. Крепкие настолько, что еще чуть-чуть и, кажется, мои пальцы хрустнут.

Я глажу хрупкие плечики дочки, мягкий шелк темных волос, заглядываю в голубые глазки.

Насмотреться не могу.

Не могу поверить. Своему счастью.

Получилось!

— Как ты чувствуешь себя? — спрашиваю, когда первый шок и радость немного отступают.

— Хорошо, — улыбается дочка знакомой улыбкой. А я залипаю на ее ямочках. — Только кушать немного хочется.

— Конечно, Софи, сейчас все сделаем.

Я подхватываю дочку на руки, и вместе мы идём вниз.

Нас подхватывает суета: здесь и мама, и смотрители Нормана, которых мы вытесняем из кухни.

Сейчас главное — накормить Софию. Надышаться ею.

В мгновение ока стол оказывается полным разных яств, любимых блюд Софии.

Мама суетится, я тоже. А затем — мы вдвоем, затаив дыхание, наблюдаем, как наша крошка кушает. Наконец-то! Жива. Здорова. У нас получилось!

— Мистер Фрейз распорядился о необходимости осмотра маленькой мисс целителем, — слышим голос одного из помощников Нормана, которого он оставил в нашем доме. Чтобы присматривать.

За его спиной и впрямь уже маячит скромна фигура целителя — седовласого старичка в белых одеждах.

— К-конечно, — слегка ошарашенно соглашаюсь я.

Пожалуй, Софи и впрямь стоит осмотреть профессионалу. Ведь она болела не рядовым детским заболеванием.

Странно, что Норман об этом позаботился. Все продумал.

Пока я, пребывая вне себя от счастья, забыла.

— Крошка, нужно показаться лекарю, — обращаюсь к дочке. Та немного хмурится, но проявляет обычно несвойственную ей покладистость.

Мы плавно перемещаемся в зал, где Софи тщательно осматривает лекарь.

И по итогу приходит к обнадеживающему выводу:

— На первый взгляд все прекрасно! И удивительно… — несколько растерянно бормочет он. — Рекомендую завтра приехать в целительскую для более тщательного осмотра, но поводов для беспокойства нет.

— Спасибо, — киваю я.

— Непременно будем, — твердо обещает… Норман.

Мы синхронно оборачиваем головы. Смотрим на дракона, что застыл в дверях.

Заслонил своей мощной фигурой весь дверной проем. Перекрыл свет и даже кислород. Ощущение, что от его присутствия воздух вмиг наэлектризовался.

— Норман? — я удивленно вскидываю брови.

— Энни, — кивает дракон мне. Здоровается с мамой.

А после…

— Мамочка, кто это? — тихо шепчет Софи.

Она не спускает пристального взгляда с Нормана. Смотрит на него, широко распахнув глазки. Его грозная фигура производит впечатление и на нее.

Норман отвечает ей тем же: смотрит в ответ, чуть прикрыв глаза. Глядит почти на точную свою копию: цвет волос, глаз, форма носа и овал лица…

Эти двое будто слеплены из одного теста.

Боги… Дайте мне сил пережить этот момент.

— Меня зовут Норман, — ровно говорит дракон. — А ты София, верно?

— Да, — кивает дочка. — Но мама с бабулей обычно зовут меня Софи.

— Так гораздо нежнее, правда, — чуть улыбается Норман.

Мое сердце ухает вниз. Разлетается на осколки, больно ударяясь о грудную клетку.

Мой самый большой страх оживает.

Обретает плоть и обличается в слова, жесты, действия…

Я забываю, как дышать и лишь то, что мама крепко сжимает мою руку, слегка приводит меня в чувство.

— Это наш друг Софи, — чуть хрипло выдаю я, собравшись с мыслями.

Наблюдаю, как дочка уже улыбается Норману. Разбивает лед его глаз своей непосредственностью и открытостью.

Рука мамы, по-прежнему сжимающая мою, вмиг замирает. Будто коркой льда покрывает.

Что? Перевожу взгляд на нее. Разве я что-то не то сказала?

Для софи сегодня достаточно потрясений. Она только очнулась. Сейчас не к месту новость об ее внезапно появившемся отце.

У Нормана на этот счет наверняка иное мнение. Это буквально написано на его лице. Плещется сталью на дне голубой радужки.