Мой бывший дракон — предатель (СИ) - Ачалова Тала - Страница 17

— На пару слов, Энни, — тон его не терпит возражений.

Хотя я бы поспорила! Потому, что нечего тут командовать.

Мы спокойно жили и без него. Выстраивая свой маленький хрупкий мирок.

А теперь, кажется, что он трещит по швам.

Уступает место чему-то новому, непонятному, страшному.

— Друг? — зло шепчет Норман мне прямо на ухо, когда мы вдвоем оказываемся на кухне. — Друг⁈

Он близко. Очень близко и опасно.

Хочется сделать шаг назад или сторону, но отступать некуда.

В нашей небольшой кухне Норман занял собой почти все пространство. Продавил своей аурой.

Его много, непростительно много в последнее время в моей жизни.

И я не понимаю, как к этому относится.

Инстинкты вопят: нужно быть как можно дальше от него.

Но головой я понимаю: разве есть спасение от хищника? Стоит ли его злить? Или постараться договориться…

Поэтому я ступаю на зыбкую почву.

— Пока так, Норман. И не спорь, пожалуйста. Если ты чуть отступишь от своих принципов, то поймешь, что пока для Софии так лучше. Она только очнулась. Еще слаба и растерянна. Не стоит сейчас на нее обрушивать такие новости.

Говорю это на одном дыхании и жду. Пристально наблюдаю за реакцией Нормана.

Неужели я заставила его задуматься? А это уже маленькая, но победа.

— Поверь мне, как матери, — озвучиваю еще один аргумент.

— Хорошо, — кажется у меня многотонная плита сваливается с плеч, — но хочу сразу донести до тебя, Энни, важную вещь.

Похоже, я рано радовалась.

— Я не собираюсь оставаться в стороне. Или в тени. Отныне я буду принимать непосредственное участие в жизни Софи. Иметь право голоса.

Что ж, примерно такого я ожидала от Нормана. Не все так плохо, кажется?

Ах нет, показалось…

По крайней мере следующие слова дракона режут без ножа и без того мое кровоточащее сердце:

— И самое главное. В ближайшее время София переезжает. Ко мне. И это не обсуждается. Ей не место в этом клоповнике.

Я говорила про наш маленький хрупкий мирок?

Так вот, в этот момент он окончательно рухнул.

23

Слова застревают в горле. Спотыкаются о ком возмущения, что с каждой секундой ширится и растет.

А я еще другом его назвала перед Софией?

Поторопилась.

Сердце отбивает чечетку, пульс частит. А это плохо. С драконом просто жизненно необходимо вести разговор с холодной головой.

Ведь он все для себя рассчитал. Решил и уверен в том, что прав на все сто.

— Ты упускаешь одну важную деталь, Норман, — надо же, удается даже унять дрожь в голосе: он звучит ровно и по-деловому.

— Неужели? — хам удивленно изгибает бровь.

— Да. У Софии есть мама. Которая, знаешь ли, растила ее все эти годы. И она, то есть я, имеет право голоса.

Между нами повисает напряженная тишина. Норман чуть прищуривается, желая, судя по всему, запугать меня и сбить с толку.

Не на ту напал.

— Так вот, я против. Наш дом — не клоповник, Норман. Да, не дворец дракона. Но здесь, знаешь ли, не заставляют пить зелье для прерывания возможной беременности.

Намеренно достаю эту шпильку. И колю ей Нормана.

Да, это моя боль.

Ведь если бы не воля небес, нашей дочки могло бы не быть…

По вине дракона!

Пусть не думает, что я легко все забыла.

— Ты меня сейчас обвиняешь? — тихо, очень тихо спрашивает Норман.

Он слишком близко.

Шарашит своей энергией, пытается подавлять.

Наша кухня заполнена его запахом — цитрус и лед. Он проникает, кажется, в каждую мою клеточку. Заполняет и туманит голову.

— Я всего лишь озвучиваю факты, — произношу через силу.

Отступаю от Нормана. Делаю шаг назад и резко отворачиваюсь.

Тянусь к высокому стакану из стекла и щедро наливаю туда воды. Пью жадно.

Выкраиваю себе тем самым секунды, чтобы прийти в себя. Вновь.

— Нам ни к чему сейчас ссориться, — выдает Норман, после чего я едва не выпускаю стакан из рук.

Вот и успокоилась, ага.

— Тогда оставим все как есть.

— Этот вариант не подходит. София — моя наследница. Дочь дракона. Ей полагается по праву рождения иное воспитание и окружение.

— Она прекрасно воспитана. И ее окружение, пусть и не напыщенные аристократы-драконы, но любящее и заботливое.

Вдох— выдох… Почему мои слова звучат как оправдание?

— Если ты посмотришь на ситуацию без призмы обиды на меня, поймешь, что я прав.

Норман пожимает плечами.

— Нам придется искать компромисс, — цежу я. — И тебе — считаться с моим мнением тоже.

— Я бы поспорил Энни, — дракон вновь сокращает расстояние между нами.

Приближается так медленно, что обычным зрением это движение не уловить.

Я понимаю, что он совсем рядом только оказавшись под его пристальным взглядом. Обжигающим льдом.

— Я мог бы забрать Софию без твоего согласия и дальнейшего участия в ее судьбе… По праву сильнейшего. Мог бы.

— Ты мне угрожаешь?

— Отнюдь. Представляю перед тобой всю картину для ясности. Я не желаю боли Софии, а разлука с тобой, безусловно ее расстроит. Вас обеих.

Расстроит?

Да я просто умру, если буду вдали от дочки без возможности ее видеть, слышать, дышать ею.

— Поэтому предлагаю альтернативный вариант. Мы не форсируем события, но и не медлим. Сегодня София останется здесь, дома, — морщится на этом слове. — Завтра мы навестим целителя, а затем вместе отправимся ко мне. В ее новый дом. Посмотрим на ее реакцию и дадим время привыкнуть. Ты же сможешь навещать ее в любое время. Когда она не будет занята, естественно.

От его наглости неслыханной перехватывает дух.

— И чем же она будет занята? — переспрашиваю зло.

— Всем, чем обычно занимаются напыщенные аристократы, как ты выразилась: чтение, письмо, музыка, танцы…

— Она только очнулась, Норман, — качаю головой.— От болезни, которая до недавнего времени считалась неизлечимой.

Он слишком торопит события.

Словно пытается наверстать. То, что пропустил за те годы, что не знал.

— Не сразу, конечно. Я обрисовываю дальнейшие перспективы. Но далеко откладывать не стоит.

— Давай для начала покажем ее целителям. Завтра. И услышим их окончательный вердикт по поводу здоровья Софи.

Отрезаю и подвожу черту.

С такими доводами Норман просто не может не согласиться.

А я… Просто хочу оказаться рядом с дочкой, обнять ее. В конце концов, я сильно соскучилась.

К тому же, мне необходимо выиграть время.

Часы и минуты, за которые жизненно важно придумать план «Б».

Мы возвращаемся в комнату к Софии и маме.

Остальных людей Нормана, к счастью уже нет.

— Мне пора, — сообщает он к моему великому облегчению. — До завтра.

— Ты придешь к нам завтра? — Софи широко распахивает глазки.

— Обязательно. Будем знакомиться, кроха. А пока отдыхай и набирайся сил.

На прощание он легко касается темной макушки Софии. Буквально кончиками пальцев.

У меня же этот мимолетный жест отзывается вибрацией. Все покалывает внутри.

Мне хочется укрыть малышку от него. От ее отца…

Что же… Что же делать нам с Софи и мамой?

В голове бьется отчаянная, словно загнанная в клетку птичка, мысль: бежать!

Хватать в охапку дочку, маму и скрываться.

В другом городе, стране, да даже мире…!

Я на все готова, лишь бы не разлучаться с Софи.

Вот только разве от дракона скроешься?

От властного ящера, который уже почувствовал родную кровь, и возомнил себе, что имеет полное право распоряжаться чужими жизнями направо и налево…

Куда же нам от него деться?

24

— Мам, нам нужно бежать, — тихо шепчу.

На дворе поздний вечер.

Софи вдоволь наигралась, искупалась, вновь перекусила и уже спит в своей кроватке. Посапывает тихонько.

Я завороженно наблюдаю за этим зрелищем, когда к нам заходит мама.

Тут-то я ее и огорошила.

— Что такое, дочка? — также тихо спрашивает мама.