Бывшие. Ты мой папа? (СИ) - Келлер Николь - Страница 37

- Эльза сказала, что она никому тебя не отдаст…, - как ребёнок, обиженно и жалобно выговаривает.

- Мало ли что она сказала. Я сам в состоянии решить и выбрать, с какой женщиной мне быть. И свой выбор я сделал. Больше одиннадцати лет назад. Обстоятельства и собственные глупые ошибки только не позволили. Но теперь-то нам ничего не мешает…Я постараюсь. И все исправлю.

Прямо по коридору к нам направляется врач, и мы, как по команде, вскакиваем на ноги.

- Доктор, как он?

- Состояние мальчика тяжелое, но стабильное. Нам удалось ему прочистить желудок, сейчас Леон под капельницей, - врач откашливается и строго оглядывает нас по очереди. - Мы взяли у него анализы, и они показали, что ваш сын отравился.

- Он ел пиццу, я завтра же свяжусь с юристами…

- Боюсь, молодой человек, это не пицца, - перебивает доктор, обвиняюще глядя на меня поверх очков. - Ваш сын, предположительно, отравился крысиным ядом. В таких случаях мы просто обязаны сообщить в полицию. С вами свяжутся и обязательно допросят. Извините, мне нужно идти - сложное дежурство. Меня ждут ещё другие пациенты. О состоянии сына узнавайте через регистратуру. Там же вам подскажут, в какие часы. Всего доброго.

Доктор уходит, а мы с Нинель так и остаемся стоять, взявшись за руки. В какой-то момент резко поворачиваемся друг к другу и одновременно выпаливаем:

- Эльза!

В этом ни у кого из нас не возникает сомнений.

Перед глазами красная пелена. Ладони в кулаки сжимаются. Я как наяву представляю, как сворачиваю без пяти минут бывшей жене шею.

Даже делаю шаг вперед.

Если бы не громкий окрик, я бы так и сделал. В состоянии аффекта.

- Извините, вы родители Наумова Леона Яновича? - усталый мужчина с проницательным взглядом показывает нам удостоверение. - Майор Круглов.

- Да.

- Расскажите, что случилось? Как так вышло, что мальчик съел отраву?

Нинель зажимает рот ладонью, судорожно вздыхает и снова начинает всхлипывать. Не может вымолвить и слова.

- Товарищ майор, я хочу сделать заявление, - выпаливаю под слегка сощуренный взгляд полицейского. - Это моя жена Эльза Наумова отравила моего сына.

Глава 55

Ян

Две недели спустя

- Как думаешь, у нее получится? - мрачно интересуется Нинель, буквально падая на лавку возле отделения после очередного допроса следователя. - И что, Эльза так и останется без наказания? Она ведь уедет куда-нибудь заграницу, в частную клинику, а потом как ни в чем не бывало вернется через полгодика…А ведь нашего сына могло и не стать…

- Да щас! - выплевываю, поднимая свою женщину на ноги и помогая дойти до машины. - Не сиди на холоде, и так до конца не выздоровела.

В тот вечер я прямо в больнице написал заявление на Эльзу.

Я ни грамм не сомневался. Ни на долю секунды. Не испытывал ни капли сожаления.

Я могу простить многое. Но когда подняли руку на моего ребёнка - никогда. Даже родной матери.

Прямо с больницы полицейский вызвал опергруппу в квартиру Нинель, где они обследовали каждый угол и взяли на экспертизу все, что можно. Результаты показали пальчики моей почти бывшей жены на графине с морсом и ту самую отраву прямо в компоте. Которую она успела подсыпать, стоило Нинель отвернуться буквально на несколько секунд. И она определенно точно предназначалась для нее.

Моя жена рассуждала просто: если Нинель не станет, то Леон останется со мной, и все проблемы будут решены. Мы снова станем одной семьей, и никакого развода не будет.

Вот только пострадал мой ребёнок! Хорошо, что «Скорая» так быстро приехала. Врач по секрету поделился, что мы привезли сына вовремя. Если бы они приехали на каких-то двадцать минут позже….

Даже представлять не хочу.

Эльзу задержали прямо на следующее утро.

А вскоре нас с Нинель вызывают на допрос, и вот тут начинается самое интересное.

У моей жены два адвоката, и оба в один голос утверждают, что Эльза… больна. У нее был приступ, помутнение рассудка, и она не ведала, что творит. Ее нужно лечить, а не держать под стражей.

И с каждым днем мы с Нинель наблюдаем, что следователь склоняется больше на сторону Эльзы.

А я этого допустить никак не могу.

- Я сейчас отвезу тебя домой, ты ляжешь спать. Будешь отдыхать, - одним взглядом делаю внушение своей упрямой женщине. На что она дуется, складывает руки, но молчаливо соглашается. - А я сгоняю к Леону. Завезу ему вкусняшек. На объект уже не успею, завтра с утра поеду с проверкой.

- Как я по нему соскучилась, - бормочет Нинель, и по ее щеке скатывается одинокая слеза. Низко опускает голову, прячется за волосами и тихонечко шмыгает носом. - Я так его хочу обнять.…

- Все будет, Нинель. Обязательно. Скоро его отпустят домой. Надо только потерпеть. И чтобы потом проводить много времени вместе, ты должна долечиться. Мы и без этого тебя запустили, сама чуть в больницу не попала.

- Я понимаю. Ты, конечно же, прав. Но я как представлю, что он там один…Ему делают уколы, ставят капельницы…Хоть Леону и десять, он же совсем ещё ребёнок!

- И я тебя понимаю! - сгребаю в охапку и зацеловываю Нинель. И ее тихий смех наконец разжимает внутренние тиски. - Но у нас растет самый настоящий мужчина. И уж поверь мне, наш сын стойко переносит все процедуры, ничего не боится, чтобы скорее оказаться дома.

- Я верю.

Застываю. Боюсь дышать.

Два слова. Всего два, но какую надежду они дают!

Тот самый шанс, который я не имею права упустить.

- Поехали домой, - Нинель первая отстраняется и тихонько улыбается.

Всю дорогу до дома мы едем молча, каждый крепко задумавшись о своем. Я провожаю Нинель до квартиры, строго напомнив об отдыхе и возвращаюсь в машину.

Но трогаться с места не спешу.

А ведь опасения Нинель не напрасны. У Эльзы есть все шансы избежать наказания. Она подключила все ресурсы. Даже каким-то образом помирилась с отцом. Хотя, тут и гадать не нужно: ему за счастье оставить с носом мужика, что сломал его драгоценной доченьке жизнь. И вообще это я, оказывается, во всем виноват - довел бедную девочку до такого состояния.

Нет, я не могу позволить замять эту историю на тормозах.

Решительно достаю мобильный и набираю Саву - единственного человека в городе, кто может мне помочь. Хотя бы советом.

- Привет! Я тебя разбудил, что ли? - голос друга кажется мне вялым и сонным. - Рабочий день же ещё даже не закончился!

- Я во Владивостоке, - коротко поясняет Сава. - Но ещё не сплю. Говори.

- Ого. Что-то случилось? С мамой?

- Нет, с ней все в порядке. Я…по делам. Долгая история. У тебя что стряслось?

- Да. Стряслось. Ты единственный мой знакомый, у кого есть связи в этом городе. Сам знаешь, я десять лет в Штатах провел, все растерял. В общем, мне нужны контакты хорошего адвоката и выходы на следователя.

- Неожиданно. У тебя проблемы? В чем заключается вопрос?

Вкратце обрисовываю ситуацию.

- Она должна ответить за попытку убийства, - цежу сквозь крепко стиснутые зубы и ударяю кулаком по рулю. - По закону. Нам с Нинель этого будет достаточно.

- Стоило оставить вас буквально на пару недель…, - мрачно шутит друг, но тут же серьёзно добавляет: - Мне нужно подумать. Так сразу и не знаю, кого посоветовать. Дай мне день. Я отзвонюсь.

- Добро. В любом случае спасибо, Сав.

- Своих не бросаем.

Я уже почти прощаюсь и кладу трубку, как на заднем фоне слышу крики, смех детей и отчетливое «Папа, ты где? Иди сюда!».

- У тебя, что, дети там? - удивленно интересуюсь, отбросив в сторону правила приличия.

- Угу. Все никак не улягутся.

- Не знал, что у тебя есть дети. Ты не говорил.

- Да, не говорил, - вздыхает, и слышу, как Сава что-то наливает в стакан. - У меня сын. А девчонка…В общем, я что-то вроде папаши поневоле.

- Это как?

- Это как я не хочу, но меня упорно заставляют. В общем, неважно. Разберусь.

- Я смотрю, ты там тоже не скучаешь, - усмехаюсь. - Я могу чем-то помочь?