школа для чудовищ (СИ) - "Bloodlust" - Страница 156

Венди гладила ладошками щеки Джульеты, и когда нэко открыла рот, чтобы запротестовать, пальцы человеческой девушки оказались у нее во рту.

— А-а-ам! — весело прокомментировала это Венди. — Молодец! Теперь давай, делай глоть . Ну, же! Будь хорошей кисей, слушайся тетю Венди!

Ослушаться Джульета не посмела. Глядя на Венди широко распахнутыми от удивления глазами она робко подчинилась. И случилось удивительное — ее нетренированная глотка с легкостью впустила в себя чужую плоть. Ладони Венди оказались у кошечки во рту.

— Молодец! — довольно прокомментировала та. — Продолжай, кися, не останавливайся!

И кися продолжала, постепенно входя во вкус. Руки Венди вошли ей в глотку сначала по локоть, затем по плечи. Лицо Венди оказалось у Джульеты перед глазами, и на нем светилась теплая счастливая улыбка.

— Настоящая охотница! Жаль, что я не могу сейчас тебя погладить, но я сделаю это когда окажусь у тебя внутри. Поглажу, так сказать, твой животик, хе-хе.

Удивительное поглощение продолжалось. Сердце кошечки бешено колотилось, тело бросало в дрожь и жар, но в глубине ее естества пробуждались спавшие до этого инстинкты. Они долго ждали, пока понадобятся своей маленькой хозяйке, и вот это свершилось. Теперь ее тело словно само делало то, что заложено в нем поколениями жизни и веками эволюции. Глотка продолжала ритмично сокращаться, втягивая руки Венди глубже. Той пришлось наклониться ближе. Девушка успела чмокнуть хорошую кисю в лоб, прежде, чем пришлось наклонить голову, чтобы легче просунуть ее в широко открывшийся рот.

Тут Джульета поплыла. Она уже не контролировала и не сдерживала себя. Слюна хлынула потоком, шершавый язык облизывал оказавшееся на нем лицо Венди, собирая и впитывая ее вкус, руки подхватили вкусняшку, чтобы закинуть повыше. Джульете пришлось встать на колени — ноги подкашивались под большим весом.

Мимолетно кошечка успела подумать, что для успешного поглощения надо бы обернуться в верформу, чтобы тело стало по-настоящему сильным и пластичным. Однако у нее каким-то образом получалось и так! Сказались проведенные тренировки? Или едок и вкусняшка просто идеально подходили друг другу?

Джульета не знала. Ускользавшее сознание отметило только, что все получается и идет как надо, после чего отключилось, уступив место потоку ощущений.

Кошка, потеряв всякий контроль, жадно подавалась вперед, заглатывая Венди все глубже. Мышцы глотки отдавались приятной болью, животик начал округляться и выпирать по мере того, как в нем оказались сначала руки Венди, затем ее голова и плечи.

Постепенно все больше человеческого тела оказывалось внутри, снаружи остались только ноги. Джульета жадно засасывала их в себя, словно две огромные макаронины, и, в конце концов, они тоже скрылись у нее во рту. Последний глоток, и глотка испустила облегченный выдох, когда вся добровольная еда оказалась в желудке.

Джульета потрясенно опустилась на плиточный пол душевой кабинки. Ее огромный вздутый живот колыхался — Венди устраивалась поудобнее, свернувшись калачиком.

— Во-о-от, — донеслось из кошачьего живота, когда нужная поза была найдена. — Все получилось как надо. Молодец, кися! Ты настоящая охотница и прекрасно справилась — съела свою мышку целиком!

— Венди, — обеспокоенно спросила Джульета, — а ты точно этого хотела?

— Ну, уже ведь поздно передумывать, да? Но не переживай — я действительно хотела этого. Ты все сделала правильно.

— Ааа. Ну, ладно. А тебе разве не будет. ну. больно?

— Нет, кися, с тобой мне больно не будет — мне будет хорошо. Но я буду двигаться здесь, внутри, чтобы сделать тебе приятно.

И Венди начала активно шевелиться во влажном мешке из плоти, стараясь растягивать его, упираясь руками и ногами, имитируя сопротивление насильно проглоченной жертвы. Джульета ахнула, а живот свело спазмом удовольствия. Хорошо, что она сидела — ноги задрожали и в стоячем положении сейчас бы подкашивались.

— Вот видишь, кися, как здорово? А мне совсем не больно! Поэтому наслаждайся мной и ни о чем плохом не думай!

— Хорошо. Ээээ. Тогда, наверное, прощай, Венди. И. эээ. спокойной тебе ночи.

— Это тебе спокойной ночи, моя кися.

— Ч-что?

Джульета удивленно моргнула, и когда ее глаза открылись, вокруг было темно. Она лежала у себя в кровати, в своей комнате, и глядела в потолок, по которому изредка пробегали отсветы фар проезжавших по улице машин.

Было очень жарко и душно, но когда нэко откинула одеяло, ее обожгло резким холодом. В комнате царила ночная прохлада — в жар бросило саму Джульету. Ночнушка прилипла к вспотевшей спине, руки тряслись, перед глазами все еще стояли картины такого реалистичного сна.

Это был просто сон? Но он был таким реалистичным и красочным! Почему? Мне никогда раньше не снилось ничего подобного!

Той ночью она долго не могла заснуть, лежа на спине и глядя в потолок. Утром предстоит снова идти в школу. Там в столовой она снова встретится с Венди. Девушка чинно примет из рук Тайли дынную булочку (контрибуцию по условиям заключенного булочного перемирия), затем они будут кушать все вместе. Венди будет гладить Джульету, слегка улыбаясь и глядя на нее небесно-голубыми глазами. А Джульета будет бояться взглянуть на нее в ответ.

Что со мной происходит? Это то, о чем говорила Венди? Может быть, я становлюсь. чудовищем?

Ванесса и Умбра снова работали в кабинете мисс Кроуфорд, помогая перебирать и оформлять бумаги, готовить методические указания, сокращая преподавателю объем волокиты и оставляя больше времени на работу со студентами. В одной только группе первогодок под ее кураторством находилось около двух сотен человек, а таких групп было четыре, каждая со своим президентом группы, а также студенческим советом, занимавшимся нуждами всего потока.

Работы всегда было невпроворот, но помощницы преподавателя не роптали — за старания полагались различные привилегии, более лояльное отношение факультета и помощь в учебе (особенно на экзамене).

Поэтому Ванесса с Умброй старались, продолжая помогать мисс Кроуфорд с бумажными делами. Впрочем, когда у них появилась добровольная помощница, ни одна из наг не стала возражать.

Дженна, голубоглазая блондинка из новичков, вызвалась помочь, даже не спросив про положенные за это преференции. Веселая, активная, шебутная, девушка носилась, как заведенная, и скучная бумажная работа спорилась в ее руках. Писала она ровным и красивым почерком с ужасными ошибками, исправлять которые было некогда.

Но ошибки — не главное! За всей своей активностью Дженна не замечала (или не обращала внимания) какими глазами порой смотрят на нее помощницы мисс Кроуфорд в частности, да и все хищницы вообще.

Вот и сейчас, закончив заполнять очередной формуляр, Дженна положила его в ровную стопку таких же, и подхватив ее на руки, понесла к столу преподавателя. Человеческая девушка прошла мимо Умбры на расстоянии буквально шага, и рука что-то писавшей наги сорвалась, ручка чиркнула по листу с таблицей, перечеркнув и испортив документ.

Черт!

Это было невыносимо. Распущенные волосы Дженны коснулись щеки хищной девушки, в нос ударил аромат здорового молодого тела, от которого каждая мышца в теле Умбры задрожала от желания и предвкушения, а желудок свело болезненным спазмом. Умбра закусила губу, чтобы не застонать, и закрыла глаза, чтобы хотя бы не видеть соблазнительного зрелища. Но от этого стало только хуже, воображение принялось рисовать сценки того, как голенькая, раскрасневшаяся от смущения Дженна будет стонать и извиваться, пока вызывающий эйфорию яд Умбры будет распространяться по ее телу. И как Черная Мамба будет поглощать такую красивую лань, как за теплым приятным напряжением мышц челюсти и глотки последует восхитительное чувство сытости и наполненности, и как лань будет извиваться внутри. Умбра судорожно сглотнула набежавшую в рот слюну.

Открыв глаза черная нага заметила сочувственные взгляды Ванессы и мисс Кроуфорд. Они ведь тоже хищницы, и на собственном опыте прекрасно знали, какие желания вызывает само присутствие рядом такой шикарной Добычи.